Бібліотека Страуса - Макс Фрай. Дар Шаванахолы

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 8

— Спасибо, — улыбнулся я. — Когда знаешь, что все хорошо закончится, можно и потерпеть.

— Все равно нельзя, — сонно пробормотал Мелифаро. — Жизнь невыспавшегося человека, лишенного даже кружки камры, исполнена непереносимых страданий.

— А о пирожных не забыли? — спросил Куруш. До сих пор буривух мирно дремал на верхней полке стеллажа, но по такому важному поводу соизволил открыть один глаз, который, впрочем, тут же снова закрылся.

— Какие же вы все, — возмутился шеф. Задумался, выбирая подходящее выражение, наконец, закончил: — Не вдохновенные.

— Горе тому, кто посвятил себя изучению магии и при этом не знает, что такое вдохновение, — подхватил я.

Коллеги уставились на меня с неподдельным изумлением, куда больше похожим на сострадание, чем на восхищение моей образованностью.

— Я не сошел с ума, — утешил их я. — И даже не заделался медиумом. Просто начал читать книги. Это была цитата.

— Хочешь сказать, в твоем подвале нашлись «Притчи о Великих Магистрах»? — удивился Лонли-Локли. — Как же это я их проглядел?

Мне очень хотелось высокомерно ответить: «Искать надо уметь», — но я сдержался.

Словно бы в награду за мое благоразумное поведение дверь наконец распахнулась, и заспанные курьеры из «Обжоры Бунбы» принялись расставлять на столе подносы и кувшины. Обстановка в кабинете сразу стала рабочей. Даже я почувствовал, что вполне способен сосредоточиться.

— Ну вот, другое дело, — одобрительно сказал сэр Кофа, налив себе камры. — Теперь можно и поговорить.

— Хвала Магистрам, — язвительно отозвался шеф. — Я уж думал, мы никогда не перейдем к делу.

Печенье он при этом лопал так, что за ушами трещало. Вдохновенно, я бы сказал. Деликатно клюющий свое пирожное Куруш на его фоне казался истинным аскетом.

— Надеюсь, все присутствующие в курсе, какого рода дела и в каком количестве внезапно свалились на нашу Городскую Полицию, — наконец начал Кофа.

Мелифаро и Нумминорих дружно закивали. Оба имели гордый вид посвященных. Байками о похождениях самой нелепой банды в истории столичной преступности я вчера старательно отвлекал их от затянувшихся споров об эстетической ценности погремушек; боюсь, художественного вымысла в моем пересказе было несколько больше, чем требуется для полноценной передачи информации, но тут уж ничего не попишешь. Сэр Шурф, который весь вечер рылся в книгах и пропустил мое выступление, взирал на присутствующих с царственным высокомерием двоечника, которого уже столько раз оставляли на второй год, что незнание всякой ерунды, о которой вечно спрашивают на уроках, постепенно стало для него делом чести и чем-то вроде воинской доблести.

— В любом случае, рассказывать все это по новой я сейчас не намерен, — объявил Кофа. — Желающим получить информацию рекомендую провести несколько часов в полицейском архиве, как это сделал я.

— Или, к примеру, пригласить меня позавтракать, — встрял я. — Это быстрее и приятнее.

— И гораздо, гораздо дороже, — ухмыльнулся Джуффин.

Возмущенный нашим поведением сэр Кофа принялся набивать трубку. Тот факт, что он уже набил ее несколько минут назад и до сих пор не выкурил, совершенно его не смущал. Сразу видно колдуна старой школы.

Пришлось умолкнуть и немного посидеть с виноватым видом. Кофа сменил гнев на милость и принялся рассказывать дальше.

— С одной стороны, эта серия разнообразных, но в равной степени бескорыстных и абсурдных преступлений показалась мне совершенно не заслуживающей внимания. По нашему ведомству там разве что взлом охранных амулетов и прочие мелочи в таком роде, но считается, с магией столь низких ступеней вполне способна справиться и Полиция. Теоретически, Тайному Сыску там делать нечего; если бы не похищение младенца, с которым, хвала Магистрам, уже благополучно разобрались, нас никто и дергать бы не стал. С другой стороны, эти преступления каким-то образом задели меня за живое. Словно бы вся эта чушь имеет ко мне непосредственное отношение, хотя я готов поклясться, что ни со мной, ни с моими близкими никогда ничего похожего не случалось. И в то же время меня не оставляло ощущение, что я уже неоднократно слышал о чем-то подобном; причем знакомыми мне казались не столько обстоятельства, поведение преступников и личности жертв, сколько интенсивность подачи информации. Количество бессмысленных преступлений на час чтения отчетов, если я понятно выражаюсь.

— Отличная формулировка, — ухмыльнулся Джуффин. — И, главное, универсальная. Вычислить коэффициент бессмысленности никогда не помешает. «Количество бессмысленной информации на час чтения» — прекрасно подойдет для оценки книг и газет. «Количество бессмысленных разговоров на час жизни» — для вечеринок и дворцовых приемов. И наконец, «количество бессмысленных чудес в час» — специально для жизнеописаний Великих Магистров. Или даже вместо них.

— Вот вместо — не надо! — встрял я. — И так читать практически нечего.

— Я, пожалуй, пойду, — сухо сказал сэр Кофа. — У меня, знаете ли, дела. А вы тут и сами неплохо развлекаетесь.

— Просто демонстрируем, насколько понятно вы выражаетесь, — объяснил шеф. — Извините, Кофа. Продолжайте, пожалуйста. Обещаю держать себя в руках. И за сэром Максом прослежу.

— Просто поставьте рядом с ним печенье, — проворчал Кофа. — Есть только один способ заставить сэра Макса надолго умолкнуть. Накладный, зато безотказный. Пока он жует, все остальные могут спокойно поговорить.

Я хотел было возмутиться, но тарелку с печеньем действительно переставили поближе ко мне. Это меня совершенно умиротворило. Все суета, а печенье от мадам Жижинды — непревзойденный шедевр, и конкуренция за обладание им у нас жесточайшая.

— Так вот. — Кофа был столь великодушен, что даже не стал в третий раз набивать трубку. — Вчера сэру Максу никто не дал печенья. Поэтому, выслушав меня, он со свойственной ему… эээ… оригинальной логикой предположил, будто я мог читать о них в книгах. И, как ни удивительно, оказался совершенно прав. В Книге Несовершённых Преступлений подобных историй всегда было предостаточно, кто бы ее ни открывал.

— В Книге Несовершённых Преступлений? — повторил сэр Джуффин. — Погодите, а разве это не просто городская легенда?

— Я даже в детстве знал, что Книга Несовершённых Преступлений — выдумка, — подхватил Мелифаро.

— Ну, в детстве-то я как раз в нее верил, — возразил Нумминорих.

Лонли-Локли ничего не сказал. Но вопросительно приподнял бровь, что в его случае являлось эквивалентом доброй дюжины изумленных вопросов.

Похоже, только я слышал об этой грешной книге впервые в жизни.

— Тем не менее Книга Несовершённых Преступлений — вовсе не городская легенда, а вполне материальная вещь, чрезвычайно полезная в хозяйстве Начальника Полиции, — невозмутимо сказал сэр Кофа. — Понятно, что молодежь в нее не верит, но от вас, Джуффин, я не ожидал. Думал, вы всегда были в курсе моих дел.

— Ровно настолько, насколько необходимо, чтобы не подвернуться вам под горячую руку, — скромно сказал шеф. — Заказа на вас не поступало, поэтому в детали я не вникал.

— Приятно узнать, что никому никогда не приходило в голову прислать ко мне наемного убийцу, — вздохнул сэр Кофа. — Вот уж не думал, что являюсь всеобщим любимцем.

— Ну не то чтобы совсем всеобщим, — протянул Джуффин. — Просто я заламывал за вашу голову такую цену, что дешевле было бы купить дворец в Кумоне. Причем вместе с Халифом. Таких богачей, как видите, не нашлось.

— Как, оказывается, вы меня высоко цените, — проворчал Кофа. Выглядел он, впрочем, польщенным.

— Именно, — шеф внезапно прекратил ломать комедию и стал очень серьезным. — А теперь, если уж Книга Несовершённых Преступлений внезапно оказалась не легендой, а реальностью, расскажите нам, что она собой представляет. Не тот случай, когда можно довольствоваться слухами и сплетнями.

— Для начала следует определиться, что мы называем несовершённым преступлением, — сказал сэр Кофа. — Какие будут соображения, мальчики?

— Несовершённым преступлением мы называем преступление, которое не было совершено, — пожал плечами Мелифаро. — С чем тут определяться?

— Прекрасно. А теперь конкретный пример: я говорю тебе, что присутствующий здесь сэр Джуффин Халли украл дюжину индюков с фермы Клоккачики Мацоя. Следует ли считать это несовершённым преступлением?

— Спасибо, Кофа, — кротко вздохнул шеф. — И мне приятно узнать, что вы меня высоко цените. Сэр Мелифаро, хорошенько обдумай вопрос. А вдруг я действительно добываю еду именно таким образом? Кто меня знает.

Но Мелифаро не дал сбить себя с толку.

— Если сэр Джуффин не крал индюков, это несовершённое преступление, — твердо сказал он. — А если все-таки крал — совершённое.

Мне его ответ показался предельно логичным.

— Никаких индюков наш начальник, хвала Магистрам, не крал, по крайней мере, в последние годы. Однако, с точки зрения моей книги, это не «несовершённое преступление», а просто чушь собачья, — отрезал Кофа.

— Но почему? — хором спросили мы с Мелифаро.

— Потому что сэр Джуффин не имел ни малейшей возможности не только украсть этих грешных индюков, но даже шутки ради запланировать такую кражу. Хотя бы по той причине, что Клоккачика Мацой — мой знакомый, владелец неплохого трактира на улице Маленьких Генералов. Ни фермы, ни индюков у него отродясь не было.

— И что же я теперь буду есть на ужин? — пригорюнился шеф.

Мелифаро задумался секунды на две. По его меркам, очень надолго.

— То есть несовершённым считается только преступление, которое было спланировано, но по каким-то причинам не осуществлено, — наконец сказал он.

— Совершенно верно, — кивнул Кофа. — Любой злоумышленник может передумать, испугаться, счесть затею невыгодной, получить необходимое из другого источника, пойти на свидание — да мало ли. И еще не стоит забывать о законопослушных, но остроумных гражданах, которые придумывают преступления развлечения ради, не намереваясь осуществлять свои планы. Таких фантазеров гораздо больше, чем кажется.

— Я и сам иногда придумываю всякие штуки, — согласился Мелифаро. — Как, не возбудив подозрений, вынести половину товара из ювелирной лавки или забраться по крышам в кабинет Почтеннейшего Начальника Канцелярии Больших Денег. Отличная гимнастика для ума. Но слушайте! Если подобная чепуха, которая, я уверен, время от времени приходит в голову куче народу, тоже там записывается, ваша книга должна быть бесконечной.

— А это целиком зависит от того, кто ее читает.

— Каким образом? — внезапно заинтересовался Джуффин. О Мелифаро и говорить нечего, еще немного, и он превратился бы в одушевленный вопросительный знак.

— Это, собственно, и есть самое интересное свойство Книги Несовершённых Преступлений, — улыбнулся Кофа. — Тот, кто берет ее в руки, прочитает только о тех преступлениях, которые сам потенциально способен раскрыть. Ну, то есть, наверняка бы справился, если бы преступление все-таки совершилось, ему велели бы этим заняться и обстоятельства более-менее благоприятствовали следствию.

— Ого, — присвистнул шеф. — Полезная вещь.

— Знал, что вы оцените. Я использовал Книгу Несовершённых Преступлений в первую очередь для приема и обучения новичков. Тех, кто говорил мне, что в книге ничего не написано, я просто не брал на службу. С остальными решал по обстоятельствам: смотрел, какого рода дела фигурируют в его версии книги, это всегда помогало быстро понять, как устроена чужая голова, и решить, насколько ее устройство будет нам полезно на текущем этапе. Этим дело, понятно, не ограничивалось. Всем, кто служил у меня в Правобережной Полиции, время от времени приходилось читать мне Книгу Несовершённых Преступлений вслух. Таким образом я следил за развитием подчиненных, подмечал слабые места и подсказывал, как превратить их в сильные. Ну и так далее. В общих чертах, надеюсь, всем ясно.

— И сами, небось, по вечерам под камру запоем эту книжку читали, — ухмыльнулся Джуффин. — Газет-то в ту пору еще не было.

— А если бы и были, — пожал плечами сэр Кофа. — Книга Несовершённых Преступлений всяко интереснее. К тому же, прекрасный способ узнать о состоянии дел в столице, выяснить, что у кого на уме, а заодно, кому из честных граждан пора заменить охранные амулеты, заделать ход в подземелье или просто расстаться с парой-тройкой слуг.

— Вот и я о том же, — согласился шеф. — Но где вы взяли такое сокровище? Неужели сами смастерили? Я не то чтобы совсем уж невежественный новичок, однако совершенно не понимаю, как сделать подобную штуку. То есть, даже не представляю, как к такой задаче подступиться. С чего начинать?

— Я тоже не представляю. Книгу мне, конечно же, подарили.

— Всегда знал, что вы умеете выбирать друзей.

— Умею. Однако в данном случае и это не моя заслуга. Книгу подарил друг отца. Ну, «друг» — это, конечно, слишком сильно сказано. Просто единственный старый знакомый, по каким-то недоступным моему пониманию причинам не утративший желания навещать Хумху. И слишком могущественный, чтобы его можно было вышвырнуть за порог, как отец обычно поступал с визитерами.

— Да, слухи о нелюдимости вашего батюшки ходили по Ехо даже после его смерти, — согласился Джуффин. — Помню, когда после Войны за Кодекс я начал присматривать постоянное жилье, все наперебой советовали мне ни в коем случае не селиться в окрестностях Пустой площади. Дескать, Магистр Хумха Йох таких заклинаний там наворотил, чтобы мимо его дома не шлялся кто попало, — до сих пор спокойно спать невозможно.

— То-то вы аж на Левом Берегу поселились, — ухмыльнулся Кофа.

— Точно. Чтобы уж наверняка избежать бессонницы.

Сэр Кофа одобрительно кивнул и продолжил:

— В общем, сколь бы ни был крут нрав моего отца, но с визитами Магистра Шаванахолы ему приходилось мириться.

Рот мой распахнулся от изумления. То есть, мне все-таки хватило благоразумия не набрасываться на Кофу: Шаванахола? Который Джоччи? Веселый Магистр? Тот самый?! — но, боюсь, эти вопросы были внятно написаны на моем лице. К счастью, все, включая шефа, взирали сейчас на Кофу — примерно с тем же выражением. Повезло. Хорош бы я был, наспех сочиняя, где уже слышал это имя.

— Ну слушайте, — наконец сказал сэр Джуффин. — Что за день. Сюрприз за сюрпризом. Так вы, получается, лично знали легендарного Веселого Магистра?

— Практически вырос у него на руках. Магистр Шаванахола, конечно, заходил к нам нечасто, он уже тогда старался подолгу не засиживаться в этом Мире. Однако создавалось впечатление, что навещает он не столько Хумху, сколько меня. Старик явно питал ко мне слабость и не трудился это скрывать. Всегда приносил мне подарки — то горстку слипшихся леденцов, то драгоценный камень из чужого сна. Отличные, кстати, игрушки. Во-первых, глядя сквозь них на свет, можно было увидеть всякие удивительные вещи, а во-вторых, камни исчезали раньше, чем успевали мне надоесть. На мой взгляд, для детской игрушки это самое полезное свойство. Не умножает груды пыльного хлама, а заодно приучает ребенка легко относиться к потерям. Хумху все это изрядно бесило — не исчезновение моих камней, конечно, а что его приятель так со мной носится. Ворчал: «Разбалуешь ребенка», — но кто ж его слушал. Магистр Шаванахола не забыл меня и после того, как я вырос и поселился отдельно. Раз в несколько лет непременно заглядывал меня навестить. Я, конечно, знал, что Джоччи Шаванахола — живая легенда, но этим меня, родного сына другой живой легенды по имени Хумха Йох, было не удивить. По усвоенной с детства привычке я относился к Шаванахоле, как к доброму чудаковатому дядюшке. Благодарил за нехитрые подарки, угощал лучшим вином, какое было мне по карману, подробно рассказывал о своих делах; тайком позевывая, выслушивал его рассуждения о жизни — теперь-то впору локти кусать, что не записывал! — и, честно говоря, испытывал некоторое облегчение, когда он наконец уходил. Что с меня взять, в молодости я был изрядным болваном, как, впрочем, вообще все. Но, по крайней мере, мне доставало ума не хвастать таким знакомством. Я прекрасно понимал, что нет никакой моей заслуги в том, что великий человек со мной возится, — просто судьба свела, бывает. Да и не был уверен, что Магистр Шаванахола обрадуется, если я стану всюду болтать о его делах. Хранить секреты я, как видите, умею неплохо — если уж даже для вас моя дружба с Магистром Шаванахолой сюрприз.

— Неплохо — не то слово, — согласился Джуффин.

А Лонли-Локли что-то сосредоточенно строчил в своей тетрадке. Не то Кофин рассказ конспектировал, не то собственные соображения записывал для памяти. Кто его разберет.

— С годами Джоччи Шаванахола стал навещать меня все реже, — продолжал Кофа. — Что неудивительно, если учесть, что к тому времени он окончательно переселился в какую-то иную реальность. Подробностей, увы, не знаю. Джуффин, не смотрите на меня зверем. Понимаю, сколь досадно вам это слышать, но когда Шаванахола начинал рассказывать, у меня кружилась голова, а в глазах темнело. Это сейчас я могу часами слушать вашу болтовню об иных реальностях и путешествиях на изнанку Мира, а в молодости почему-то и нескольких минут выдержать не мог, дурел от информации, как от Джубатыкской Пьяни. Не удивлюсь, если это последствия какой-нибудь Хумхиной ворожбы: отец всю жизнь мечтал, чтобы из меня вырос обычный порядочный человек, даже не помышляющий применять магию где-либо, кроме собственной кухни. И сделал для этого все, что было в его силах, по счастью, все же не безграничных. Магистр Шаванахола принял к сведению особенности моего устройства и перестал мучить меня разговорами об иных Мирах. Зато моими делами он горячо интересовался, дотошно выспрашивал подробности, и я, конечно, все ему выкладывал. Одно удовольствие рассказывать о себе умному и доброжелательному слушателю, заранее готовому одобрить любой твой поступок. При этом с советами он ко мне особо не лез — думаю, потому что разбирался в людях и прекрасно понимал, что я из числа тех упрямцев, для которых соображения делятся не на мудрые и глупые, а на собственные и все остальные.

Кофа умолк и принялся набивать трубку, предоставив нам возможность оценить красоту и точность формулировки. Не знаю, как остальные, а я больше думал о том, что с молодым Кофой Йохом, похоже, было совсем непросто ладить. С другой стороны, то же самое наверняка можно сказать обо всех присутствующих, включая меня самого. Возможно, даже начиная с меня. Я чуть ли не впервые в жизни вдруг ясно осознал, что мои неумелые попытки казаться милым и покладистым вряд ли обманывают кого-то, кроме меня самого.

Хвала Магистрам, Кофа наконец разобрался с трубкой и продолжил рассказ:

— Один из визитов Магистра Шаванахолы пришелся на очень непростой период моей жизни. Меня только что назначили Начальником Правобережной Полиции, и я вовсе не был уверен, что справлюсь. Отказаться от должности я не мог, поскольку принял ее по просьбе Короля, а в таких случаях не подают в отставку по собственной инициативе. Можно было, конечно, сидеть сложа руки и ждать, когда вера Его Величества в мои способности иссякнет и Король сам предложит мне убираться на все четыре стороны. Но подобное поведение настолько не в моем духе, что я бы и трех дней в таком режиме не выдержал.

На этом месте все присутствующие понимающе вздохнули. Сидеть сложа руки, вместо того чтобы расшибать лоб, спасая безнадежную ситуацию, из нас был способен разве только сэр Лонли-Локли, обладатель железной воли и нечеловеческой выдержки. Но и он не пришел бы в восторг от подобного испытания.

— Основной моей проблемой на первом этапе, — говорил Кофа, — были, конечно, кадры. Настолько безнадежные, что следовало уволить всех до единого и набрать новых людей. Оставалось понять, где найти таких, какие мне требовались, — толковых, выдержанных, доброжелательных? И если все-таки найду, как уговорить их поступить на полицейскую службу, в то время гораздо менее престижную, чем, скажем, работа мусорщиков? И даже если мне удастся совершить это чудо, обучать новобранцев придется с нуля. А единственный кандидат в учителя — я. Не последний, прямо скажем, колдун в столице, не обделенный умом и неплохо знающий жизнь, но такой же, как они, новичок в полицейской работе. И без выдающихся педагогических талантов, как ни обидно это признать. Мне всегда было проще сделать все самому, чем объяснить другим людям, что от них требуется. Все это я выложил Магистру Шаванахоле. Только, в силу понятных причин, был гораздо более многословен и эмоционален, чем сейчас. В кои-то веки мне захотелось пожаловаться, сказать, что я взялся за непосильное дело, к которому даже не знаю, как подступиться, и услышать — не совет, конечно, что тут посоветуешь, — а обычное: «Кофа, голубчик, ты все правильно делаешь и непременно справишься, с твоей-то светлой головой и унаследованным от Хумхи могуществом — кто, если не ты?» Собственно, примерно это я и услышал. Понимал, что ерунда, пустые слова, а все-таки приободрился. Выговориться всегда полезно, сами знаете. Однако меня ждал сюрприз. Не прошло и дюжины дней, как Шаванахола вернулся с подарком. Принес мне Книгу Несовершённых Преступлений, в существование которой вы все теперь дружно не верите. Объяснил, как она работает. Подсказал, какую пользу может из нее извлечь полицейский начальник в моем лице. Кстати, когда я открыл книгу, количество записей в ней было почти бесконечно, и это, по словам моего благодетеля, служило наглядным доказательством, что я как нельзя лучше подхожу для своей новой работы.

— Жизнь показала, что он был совершенно прав, — согласился сэр Джуффин.

— Если бы она мне это заранее показала, хоть пару-тройку эпизодов, цены бы ей не было, — проворчал Кофа. — Впрочем, я и сам знаю, что так не бывает. А что касается Книги Несовершённых Преступлений, она надолго стала для меня источником бесценной помощи. Кстати, именно благодаря книге я нашел несколько своих лучших сотрудников, достаточно умных, чтобы придумывать великолепные многоходовые комбинации, и слишком порядочных, чтобы воплощать преступные замыслы в жизнь. Уговорить их оказалось нетрудно — стоит продемонстрировать человеку, что ты в курсе его самых сокровенных фантазий, и он, считай, твой. Вообще, о том, насколько полезной оказалась Книга Несовершённых Преступлений в работе с кадрами, можно говорить бесконечно. Через несколько лет в Правобережной Полиции служили только люди, способные прочитать в этой книге хотя бы несколько страниц. Гениев у нас, как в любом деле, было немного, но ни одного безнадежного болвана — уже хлеб.

— То есть, вообще ни одного? — переспросил Мелифаро. Он выглядел потрясенным. — Впору пересечь Мост Времени и наняться к вам на службу, Кофа.

— Добро пожаловать, — усмехнулся тот. — Тебя я бы с радостью взял. Однако чем тебе наша нынешняя компания не угодила? Пара-тройка болванов в Тайном Сыске, конечно, найдется — включая тебя самого. Но ни одного безнадежного, поверь опытному эксперту.

Мелифаро был так взволнован, что даже не обратил внимания на «болвана».

— Компания отличная, — согласился он. — Но нас мало. Чего бы мне действительно хотелось — так это увидеть несколько тысяч неболванов одновременно. В одном помещении. Я бы, наверное, тут же спятил от любви к человечеству. Но оно того стоит.

— Ну уж — несколько тысяч, — усмехнулся Ко фа. — Такого раздутого штата у меня отродясь не было. Пара сотен, и баста. Это сейчас в Полиции чуть ли не полгорода служит. Не сказал бы, что от этого есть толк, но их нынешнему начальству, конечно же, видней.

— А как вам удалось сохранить существование Книги Несовершённых Преступлений в тайне? — спросил Джуффин. — Почему она стала городской легендой, в которую никто не верит, если столько народу имело с ней дело, поступая на службу? Что сотрудники ваши не болтали — это как раз понятно. Но ведь были и неудачливые кандидаты. Они-то почему молчали?

— Ну так не о чем было рассказывать, — пожал плечами Кофа. — Сами подумайте, как это выглядело с их точки зрения. Пришел человек наниматься в Полицию, ему дали книгу с чистыми страницами, где ни слова не написано, и велели читать. Явное издевательство! А потом выпроводили вон: «К сожалению, вы нам не подходите». И даже не извинились за розыгрыш. Сотрудников же я действительно просил помалкивать о книге, как и о прочих служебных делах. Ну, то есть, поначалу просто просил. Но после того, как выяснил, что некоторые охотно делятся рабочими секретами — кто с отцом, кто с подружкой, — наложил на них Заклятие Тайного Запрета, да и дело с концом. С тех пор мои люди дома о работе не болтали.

Ого, подумал я. Опять Заклятие Тайного Запрета. И вечно так — стоит мне случайно узнать какую-нибудь интересную новую штуку, как все вокруг тут же начинают о ней говорить. Хотя прежде ни разу за многие годы не заикнулись. Словно мое внимание — магнит, притягивающий информацию, на которой оно в данный момент сосредоточено.

Не удивлюсь, впрочем, если так оно и есть.

— А что, в итоге, случилось с этой книгой? — нетерпеливо спросил Джуффин. — Я правильно понимаю, что ее у вас больше нет? Судя по тому, что за сто с лишним лет нашей совместной работы вы о ней ни разу не обмолвились…

— Ну да, — мрачно кивнул Кофа. — Вы всё правильно понимаете. С Книгой Несовершённых Преступлений вышла история столь нелепая, что даже рассказывать было неловко. Но теперь-то придется.

— Погодите-ка, — воскликнул шеф. — Кажется, я понял. Вернее, вспомнил. Было между нашими ведомствами несколько больших склок по поводу казенного имущества. Я не вникал, и без того дел по горло. Вам пришлось оставить книгу в полицейском хозяйстве?

— Не то чтобы пришлось. — Кофа помрачнел еще больше. — Не поверите, но сам добровольно Бубуте ее отдал. Своими руками. В здравом уме и твердой памяти.

— Это как же? — изумился Джуффин. — Зачем?!

— А вы вспомните, как все происходило, — вздохнул Кофа. — Хаос и неразбериха, воцарившиеся в первые годы после принятия Кодекса, были почище, чем в Смутные Времена. Мало кто мог точно сказать, какую должность он сейчас занимает, и почти никто не был уверен, что сохранит ее хотя бы до вечера. Из-за почти полного запрета Очевидной магии три четверти детских игр и девяносто девять процентов повседневных блюд внезапно стали уголовно наказуемыми преступлениями; о более серьезных вещах и говорить нечего. И тут вдруг ваше в высшей степени неожиданное предложение поступить в Тайный Сыск. Моя поспешная отставка, которая, благодаря вашему вмешательству, была принята всего через два часа, а не через полгода, как это обычно делается. Стремительное назначение на мое место Бубуты Боха, о котором мне было известно совсем немного: боевой генерал, храбрец, спасший жизнь Короля в нелепой стычке с подвыпившими Младшими Магистрами Ордена Стола на Пустоши; придворные историки потом гордо окрестили ее битвой при Кухутане. Никто не предупредил меня, что сэр Бох — исключительный, неповторимый, непревзойденный болван, а я сдавал дела в такой спешке, что просто не успел разобраться. К тому же я же полностью доверял выбору Короля. Покойный Гуриг Седьмой прекрасно разбирался в людях и ошибок в назначениях никогда прежде не делал. Я, кстати, долго потом ломал голову, почему он назначил моим преемником именно Бубуту Боха. Одно время даже начал было верить слухам, будто кому-то из мятежных Магистров все-таки удалось лишить Короля разума, а придворные знахари проглядели. И только много лет спустя понял: это была месть.

— Очень интересно, — оживился Джуффин. — Назначение Бубуты Начальником Полиции — месть? Но кому? Ему? Вам? Мне? Всему городу? Но за что?

— Разумеется, мне. За то, что я принял ваше предложение. Король очень расчитывал, что я буду занимать свое место еще как минимум полсотни лет, о чем прямо сказал мне в день принятия Кодекса Хрембера. Не приказал, заметьте, а просто выразил надежду. И моя внезапная отставка огорчила его куда больше, чем обычное неподчинение приказу. Препятствовать моему переходу в Тайный Сыск Король не мог, поскольку твердо обещал вам, что вы получите в штат всех, кого пожелаете, а держать слово наши монархи, хвала Магистрам, всегда умели. Но он очень надеялся, что вам откажу я сам. Чего, как вы знаете, не случилось. Вы, Джуффин, умеете уговаривать.

Сторінка 8

Назад Далі

1....6 7...9 10...24

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.