Бібліотека Страуса - Макс Фрай. Дар Шаванахолы

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 22

— В твоем доме?

— В этом подвале. Вернее, в Незримой Библиотеке. То есть, не в ней, а с ней. Я долго думал, говорить тебе или нет… Короче. Выяснилось, что Незримая Библиотека — просто наваждение. И исчезнет дня через три-четыре.

— Ну да, — спокойно подтвердил сэр Шурф. — Конечно, исчезнет. А как ты думаешь, почему я взял отпуск? Если бы я полагал, будто в моем распоряжении вечность, ходил бы сюда после работы. Я, конечно, как ты выражаешься, «маньяк», но держать себя в руках давным-давно обучен.

Я смотрел на него во все глаза.

— Так ты с самого начала знал?

— Смотря что ты называешь «самым началом». Иллюзорная природа библиотеки стала мне очевидна, когда я читал так называемое заклинание Куэйи Ахола. Для всякого более-менее опытного колдуна понимать, что именно происходит при его участии, — не исключительная доблесть, а норма. И я, конечно, осознал, что не просто делаю невидимое зримым, а вкладываю силу в овеществление несуществующего. Кстати, долго думал, говорить тебе или нет. И решил, что тебе будет гораздо легче пережить внезапное исчезновение библиотеки, чем несколько дней маяться в ожидании этой неприятности. Конечно, если бы я считал, что тебе, как и мне самому, важно успеть побольше прочитать, я бы предупредил, но…

— Ты совершенно прав, — вздохнул я. — По всем пунктам. Больше всего я маялся, воображая, как ты огорчишься. И еще Гюлли Ультеоя жалко до слез. Такой хороший, и вдруг — наваждение. А о книгах, которые поначалу так рвался читать, как-то даже не подумал, представляешь?

— Представляю, — кивнул он. — Мы с тобой все-таки не первый день знакомы.

— У тебя же, получается, каждая секунда на счету, — спохватился я. — Иди, читай. Успеем еще наговориться.

— Спасибо, — кивнул сэр Шурф. И исчез в глубине невидимого мне наваждения.

Лично я теперь ни за какие коврижки туда не сунулся бы. Даже в компании сэра Лонли-Локли, пожалуй, все-таки нет. Впрочем, он и не звал.

А через несколько часов я изложил Джуффину всю эту историю, с самого начала. Дотошный шеф не дал мне упустить ни единой подробности, поэтому завтрак наш затянулся чуть ли не до полудня.

— Потрясающе, — резюмировал Джуффин. — Всегда знал, что всякому мало-мальски могущественному человеку не следует иметь горячих пристрастий и антипатий. И не забывать, что любой поступок, совершенный во имя торжества собственного мнения, — опасная глупость, сколь бы разумным и безобидным ни казался поначалу. И вот нагляднейшая иллюстрация. Тебе очень повезло, сэр Макс. Такой молодой, и уже так много знаешь о человеческой глупости. Вспоминай историю о Мирах Мертвого Морока всякий раз, когда тебе придет охота что-нибудь всерьез невзлюбить. И доказать всему миру, что ты прав и предмет твоей неприязни — действительно очень скверная дрянь.

— Невзлюбить — это всегда пожалуйста, — покаянно вздохнул я. — Дурное дело нехитрое. Зато доказывать свою правоту вряд ли стану. Потому что — ну очевидно же, «действительно очень скверная дрянь», раз мне не нравится. А кто этого сам не понимает, тот дурак.

— Ну, хоть так, — ухмыльнулся шеф. — В твои годы такая разновидность глупости вполне может считаться мудростью. Благодаря которой окружающие тебя мы, возможно, уцелеем. Если повезет.

— Очень мило с вашей стороны так высоко ценить мои скромные способности к разрушению, — проворчал я.

— Кстати о скромных способностях, — оживился Джуффин. — Хватит уже балду пинать, сэр Макс. Рад, что тебе так понравилось бездельничать, но я устал прикидываться, будто верю в твою немощь. Жду тебя сегодня на закате. И не на кружку камры, а на дежурство.

— Пойду тогда посплю, — решил я. — До заката не так уж много осталось. А мне еще спальню искать и искать. Знаете, какие у меня коридоры?

— Иди уж, счастливчик, — усмехнулся шеф.

Уже на пороге я развернулся, подошел к нему и шепотом спросил:

— Слушайте, а я правильно сделал, что напустил на эти Миры Мертвого Морока Лойсо? Может быть, их все-таки можно было… ну…

— Ты уже не раз видел воскресших покойников. И знаешь, к чему приводят попытки оживить мертвое, — строго сказал Джуффин. — Откуда вдруг сомнения?

— Ну как — откуда. На Миры Мертвого Морока я так и не поглядел. Не решился напроситься на экскурсию. Потому что если там все, как рассказывают, я бы точно с ума сошел. А все-таки… Ну, мало ли, кто что рассказывает. Вдруг они не совсем мертвые, эти литературные реальности?

— Ты, помнится, жаловался, что пробовал читать какие-то романы эпохи правления Клакков. И не смог одолеть больше трех страниц, — напомнил Джуффин. — Сам подумай, что могло получиться из книг, которые читать невозможно.

— А ведь точно. Ужасающее было чтиво. Но, кстати, уандукские романы я все-таки не читал. Ни одного не сохранилось же.

— Просто доверься вкусу своего нового приятеля, — посоветовал шеф. — Его именно эти романы до ручки и довели.

Я невольно улыбнулся.

— И то правда.

— В любом случае, постарайся поменьше обо всем этом думать, — сказал Джуффин. — Надо было, не надо было — кто теперь, задним числом, разберет. Что сделано, то сделано, идем дальше.

И я пошел дальше. То есть, домой, спать. Для начала.

Проснулся я часа за два до заката. Это означало, что собираться на службу можно неторопливо и с удовольствием. Проблема в том, что, оставшись один, я тут же перестал понимать, как распорядиться такой роскошью. Моюсь я быстро, бреюсь еще быстрее, одеваюсь не глядя. И завтракать мне обычно совершенно не хочется. Разве только чашку кофе из Щели между Мирами достать и выпить, не покидая постели. Но и это прекрасное дело отнимает в лучшем случае десять минут; в сумме с мытьем, бритьем и одеванием едва набирается полчаса. После чего задаешь себе вопрос: а в чем, собственно, состояло удовольствие? И не находишь ответа.

В поисках дополнительных наслаждений я отправился вниз, в гостиную. Думал, может быть, Хейлах и Хелви сидят там за камрой с пирожными. Я был бы только рад. Это же сколько дней, получается, мы с ними не разговаривали по-человечески? Дюжину? Две?

Впрочем, элементарный подсчет на пальцах показал, что с той ночи, когда я дочитал Энциклопедию Мира и возалкал иных развлечений, не прошло и пяти суток. Из таких дней, длиной в полжизни каждый, надо думать, и состоит вечность. И если так, она вполне в моем вкусе.

В гостиной было весело. Пожалуй, даже чересчур для едва проснувшегося меня. Вместо Хейлах и Хелви там сидели Мелифаро и Нумминорих, каждый из которых вполне мог сойти за полдюжины гостей. И, конечно, Друппи, превосходно справляющийся с обязанностями целой собачьей стаи.

— Я только что проснулся, зол и мрачен, — честно предупредил я.

— А почему улыбаешься до ушей? — удивился Мелифаро.

— Потому что рад вас видеть. Одно другому не мешает.

— Девятьсот двадцать пять! — выпалил Нумминорих.

— Девятьсот двадцать шесть, — подхватил я. — Девятьсот двадцать семь. Девятьсот двадцать восемь. Скажешь, когда надо будет остановиться. Девятьсот двадцать девять… Теперь так модно здороваться, я правильно понимаю? Девятьсот тридцать.

Они дружно ржали.

— Так только я здороваюсь, — сквозь смех объяснил Нумминорих. — И только с тобой. Девятьсот двадцать пять — это столько страниц я могу прочитать в Книге Несовершённых Преступлений! Она теперь наша. То есть, конфискована. Лежит в Управлении. И другими делами сегодня, понятно, уже никто не занимался, все книгу читали. Я долго не мог решиться, думал, хорошо, если хоть дюжину каких-нибудь идиотских преступлений там увижу. А скорее всего, вообще ни одного, и тогда меня все-таки выпрут из Тайного Сыска…

— И не надейся, — строго сказал я. — Это кем же надо быть, чтобы отправить в отставку нюхача, когда у нас Мастер Преследования в Арварох удрала, хорошо если не навек. Да будь ты хоть вовсе неграмотный…

— Я ему то же самое говорил, — подхватил Мелифаро. — Но девятьсот двадцать пять — это, по-моему, просто отлично. Особенно если учесть, что он в жизни ничем подобным до сих пор не занимался.

— Ну да, ничего так результат, — рассеянно согласился я. И тут же спохватился: — Погоди. Сколько-сколько? Девятьсот двадцать пять?! Ни хрена себе!

Нумминорих сиял.

— А у тебя эта книжка, небось, вообще бесконечная? — спросил я Мелифаро.

— Да нет, почему же. Вполне конечная. Чуть больше шести с половиной тысяч. Население, видишь ли, относится к придумыванию преступлений спустя рукава. Многие за всю жизнь вообще ни одного злодейства не замыслили, представляешь?

— Просто чудовища какие-то, — сочувственно кивнул я.

— А некоторые другие шустрые граждане тут же бегут воплощать всякую задумку в жизнь, и их прекрасные идеи естественным образом пролетают мимо книжки. Какая уж тут бесконечность.

— Чуть больше шести с половиной тысяч, — повторил я. — Ну ты даешь.

— Ну, я все-таки довольно давно на этой работе, — с несвойственной ему скромностью отмахнулся Мелифаро.

И только тогда я заметил, что он снова одет, как нормальный человек — если, конечно, допустить, что пристрастие к сочетанию голубого и оранжевого цветов лежит в пределах нормы.

— Слушай, а где эти твои… — я замялся, не зная, насколько бестактно называть погремушки погремушками, и наконец нашел выход, — модные украшения?

Он только отмахнулся.

— Спорол, конечно. Сколько можно.

Я глядел на Мелифаро во все глаза. Вот это да! Неужто нашелся добрый человек, наложил на него Заклятие Тайного Запрета на следование моде? Воистину милосердный жест.

— Хвала Магистрам, эта дрянь уже неактуальна, — добавил он. — Такого стремительного превращения остромодной детали в вульгарную я еще не видел. И запомни на будущее: как только видишь, что моду подхватили все завсегдатаи недорогих трактиров в Новом Городе, значит, пора менять гардероб.

— А мои царицы, дырку над ними в небе, сегодня с утра еще этой дряни на лоохи добавили, — пожаловался я. — Прихожу домой сонный, едва на ногах держусь, а тут такой ужас, хоть обратно на улицу беги. Ты бы подсказал девочкам, что погремушки пора отправить на свалку. Они тебе в этом вопросе доверяют, как никому.

— Ничего-ничего, им еще примерно до конца года можно, — снисходительно сказал Мелифаро. — Женская мода гораздо более консервативна, неужели ты не замечал?

Я возвел глаза к небу. То есть, к потолку. Но ничего утешительного там, конечно же, не увидел.

В Дом у Моста я в итоге явился с изрядным опозданием. Сказал с порога:

— Совершеннейшее свинство с моей стороны, сам знаю.

— Значит, хотя бы в свинстве ты уже достиг совершенства, — рассеянно утешил меня сэр Джуффин. — Ничего, просто уйду Темным Путем, кучу времени сэкономлю. До завтра, сэр Макс.

И исчез прежде, чем я успел спросить, где у нас хранится Книга Несовершённых Преступлений. Очень расчитывал, что хотя бы пара дюжин плохоньких детективных историй там для меня найдется — ночь скоротать.

Безрезультатно перерыв весь кабинет, я отчаялся, послал зов Кофе и выяснил, что Джуффин благоразумно спрятал Книгу Несовершённых Преступлений в сейф. Значит, безнадежно: шеф с этим сейфом сам едва справляется. И всякий раз искренне радуется, когда удается его открыть.

«А с Магистром Шаванахолой вы в итоге встретились?» — спросил я.

«Да, старик вчера ко мне зашел. — Кофа говорил об этом визите как о чем-то само собой разумеющемся. — Принес какие-то светящиеся леденцы, как маленькому, представляешь? Сказал, все в порядке, никаких обид. Зря я, выходит, тревожился. Он еще и извинился, что не поставил меня в известность, когда забрал свой подарок из Бубутиной кладовой. Дескать, знал, насколько я занят, и не хотел беспокоить по пустякам. А умирающий друг просил Книгу Несовершённых Преступлений в коллекцию, что тут будешь делать! У меня, честно говоря, камень с сердца свалился. Очень рад был с ним повидаться. Но все-таки какой же он зануда, знал бы ты».

Зануда. Воскресший от смеха Веселый Магистр Джоччи Шаванахола, он же Хебульрих Укумбийский, он же еще неведомо кто, умноженное на неизвестное мне, но явно головокружительное число. Удачливый продавец глупых снов, повелитель ветров, самый злобный литературный критик за всю историю всех человечеств, отважный путешественник по нерожденным реальностям, создатель наихудшего кошмара и обаятельнейшего из моих наваждений. Интересные у некоторых людей представления о занудстве, ничего не скажешь.

Я ничего и не сказал. Только подумал, что визит этого, с позволения сказать, зануды стал бы сейчас отличным подарком — если уж Книги Несовершённых Преступлений мне до утра не видать.

Не успел я распрощаться с Кофой, как дверь распахнулась и в кабинет вбежала рыжеволосая красотка, одетая в короткую, тонкую до прозрачности домашнюю скабу. Она громко кричала:

— За мной гонится Мятежный Магистр!

Я открыл было рот, чтобы спросить, что за Магистр такой, с какой целью гонится, почему до сих пор не догнал и в чем, собственно, состоит его мятежность. Но тут в кабинет ворвалась еще одна дама, постарше, тоже не обремененная избытком нарядов.

— Нашествие синеглазых демонов на Новый Город! — вопила она. — Они врываются в дома и пристально смотрят!

— Хурон пьян! Он больше никуда не течет и поет непристойные песни!

Это была уже третья посетительница. От первых двух ее выгодно отличало полное отсутствие какой-либо одежды.

Следом за ней в кабинет ворвалась целая толпа полураздетых и совершенно голых девиц, одна другой краше. Каждая считала своим долгом сообщить мне очередную сногсшибательную новость: «Все белое стало черным!», «Сельские мертвецы пришли на кладбище Кунига Юси драться с городскими!», «Поэтов закапывают живьем на Солнечной площади!», «Королевский придворный родил трехголового ребенка!».

И так далее.

Я, как дурак, сидел за столом, вокруг которого носились эти безумицы, и хлопал глазами, пытаясь понять, что мне теперь делать. И только когда в кабинете появилась очередная раздетая красотка, лихо размахивающая над головой ночной рубашкой, и заорала: «Мне приснился Лойсо Пондохва и сказал, что всех нас съест!» — меня вдруг осенило.

— Это, что ли, вместо леденцов? — сердито спросил я.

Шумные барышни тут же исчезли, и я увидел, что в кресле для посетителей сидит Магистр Шаванахола и хохочет, закрыв лицо руками.

Я тут же расслабился, устроился поудобнее, блаженно вытянул ноги, прикрыл глаза и принялся слушать сияющий смех Шаванахолы, втайне надеясь, что теперь так будет всегда, зачем что-то менять.

Но несколько минут спустя Магистр Шаванахола, к сожалению, угомонился.

— Совершенно верно, вместо леденцов, — сказал он. — Простите, сэр Макс. Не удержался. Все думал, как бы вас удивить. И одновременно обрадовать. А в голову почему-то лезли сплошные глупости. Я еще выбрал далеко не самый дурацкий вариант, хоть и непросто вам будет в это поверить.

— Ну почему же, — вежливо возразил я. — Человеческие возможности в этом смысле воистину безграничны.

— Я, понимаете, натурально пьян от радости и облегчения, — признался Магистр Шаванахола. — Этот ваш Лойсо, которого вы отправили нам на помощь, — что-то невероятное. Знаете, что он делает? Приходит в очередной Мир Мертвого Морока, озирается там по сторонам, хмурится, говорит: «Тебя нет!» — и все исчезает, а ваш друг остается. Один, в полной пустоте. Но ему, похоже, плевать. И он идет дальше. Сделал уже почти сотню таких шагов — а ведь только начал. И, похоже, чем дальше, тем ему становится проще. Не знаю, как такое может быть. Вернее, точно знаю, что не может. То есть, до сегодняшнего дня знал, а теперь знаю только, что не знаю вообще ничего. Потрясающее ощущение.

— Я с ним постоянно живу, — усмехнулся я. — Действительно неплохо, но иногда хочется разнообразия… Однако Лойсо дает. Я, конечно, не сомневался, что он справится, задача-то как нарочно для него придумана. Но чтобы вот так просто: «Тебя нет», — и все? Вообразить не могу.

— Вот и я прежде не мог, — согласился мой гость.

Мы помолчали, думая каждый о своем.

— Я пойду, если вы не против, — сказал Шаванахола. — Не хочу надолго оставлять Чьйольве одного. Он, конечно, совершенно счастлив, что нашелся желающий его заменить, но и порядком растерян. Когда занимаешься одним и тем же на протяжении тысячелетий, поневоле начинаешь считать это главным делом своей жизни. Теперь Чьйольве придется придумать что-нибудь другое. Или, еще лучше, научиться жить вовсе без главного дела.

— По-моему, это просто прекрасно.

— По-моему, тоже. Но пока он еще ничего не придумал, лучше мне быть рядом.

— Конечно, — кивнул я.

А оставшись один, распахнул окно пошире. На тот случай, если Хурон все-таки примется орать непристойные песни. Не хотелось бы это пропустить.

Но река благоразумно помалкивала.

— Что ж вы книгу спрятали? — укоризненно сказал я Джуффину, который появился в кабинете одновременно с первыми лучами заспавшегося осеннего солнца. — Я, можно сказать, только из-за нее и рвался на службу. И что, и где?

Сторінка 22

Назад Далі

1 2 3...21 22 23 24

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.