Бібліотека Страуса - Макс Фрай. Обжора-хохотун

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 10

— Ну так он же из Ордена Потаенной Травы, — отмахнулся сэр Атва. Как будто это все объясняло.

Впрочем, может, и объясняло, откуда мне знать ^{Это действительно многое объясняет. Великий Магистр Хонна добровольно распустил Орден Потаенной Травы задолго до принятия Кодекса Хрембера, еще в самый разгар Смутных времен, внезапно заявив, что колдовать, используя силу Сердца Мира, слишком просто, а значит, всякий стремящийся к совершенству маг должен продолжить обучение вдали от Угуланда. Дед Мелифаро, знаменитый в свое время Магистр Фило, любимый ученик Хонны, поддержал своего учителя и тоже удалился в добровольное изгнание. Никому не известно, как сейчас дела у Фило Мелифаро, а вот Магистру Хонне, судя по событиям, описанным в повести «Белые камни Харумбы», изгнание действительно пошло на пользу.}

">[17].

— А кто эта милая барышня, которая сейчас живет в вашем доме? — спросил я, залпом прикончив содержимое третьего по счету стакана.

Вопрос, конечно, совершенно не по теме. Но сэр Атва сам сказал, что совать нос в чужие дела — моя профессия, так что чего стесняться.

— А, Хони, — неопределенно хмыкнул он. — Считается, что она у меня в услужении. Никогда в жизни не держал слуг. Но брат с женой уговорили взять эту девицу. Дескать, нехорошо, что дом пустует, когда я живу у Кетторамы. А Хони круглая сирота из Ландаланда, оказалась в столице без медной горсти в кармане и крыши над головой, так почему бы ей не посторожить мой дом за мизерную плату. Не знаю, что такого нехорошего в пустующем доме, но иногда бывает проще согласиться, чем спорить. Барышня, надо отдать ей должное, не столь ужасна, как мне сперва показалось. По крайней мере, у нее определенно есть талант не попадаться мне на глаза, поэтому полдюжины дней мы худо-бедно уживались. А позавчера утром леди Гетти отправилась в Уандук, я, как всегда, перебрался к брату, и Хони приступила к своим непосредственным обязанностям. Сторожит мой дом изо всех сил. Хорошо сторожит, кстати?

— Неплохо, — сдержанно сказал я. Подумал и прибавил: — Да что там, просто замечательно сторожит.

— Гетти? Да, Гетти позавчера уехала, — внезапно встрепенулся молчавший все это время сэр Кетторама. — Уехала моя Гетти в Уандук! — повторил он с таким торжеством, как будто отъезд одного из супругов являлся наивысшим жизненным достижением оставшегося дома.

И снова умолк, даже на мои прощальные слова ничего не ответил. Тоже мне знаток придворного этикета.

Сев за рычаг амобилера, я отправил зов сэру Кофе, рассказал ему все, что узнал, и поехал в Дом у Моста. После допроса, сопровождавшегося дегустацией редких напитков, мне зверски хотелось спать, и я надеялся, что сэр Джуффин Халли в кои-то веки согласится отпустить бессмысленного и бесполезного меня восвояси — аж до завтрашнего утра.

Интересное место этот Уандук, думал я, петляя по узким улицам Левобережья. Все говорят — далеко, за морем. А на самом деле он совсем рядом, за полчаса из Старого города доехать можно… Кстати, интересно, кому леди Гетти доверила свою «Айсу»? Нет, стоп, так не бывает — чтобы капитан шикки чужого вместо себя главным оставил, да еще и на целый рейс. Они ревнивы поневоле. Шикка — судно непростое. Строить их умеют только укумбийцы. Не знаю, ворожат они при этом специально или просто древесина в тех краях особая, но факт, что все шикки — в той или иной степени разумные существа. Некоторые привязываются к своим капитанам, как собаки, а некоторые способны испытывать настоящие дружеские чувства. Мой братец, к примеру, со своим «Фило» так сошелся, что письма ему пишет, когда гостит у нас больше трех дней. И очередной вахтенный зачитывает их вслух, предварительно спустившись в трюм, — считается, что так «Фило» лучше всего слышно.

А постороннего шикка нипочем слушаться не станет, хоть на коленях ее умоляй. Если хочешь стать владельцем чужой, не для тебя построенной шикки — убей ее капитана, напои палубу его кровью, потом своей, других способов нет. Так что леди Гетти при всем желании не могла отправить «Айсу» в Уандук с другим капитаном. Разве только спрятать от любопытных глаз — это у нас в порту проще простого.

Ладно, хорошо, думал я, спрятать-то не проблема, допустим. Но если никто никуда не едет, где, интересно, рыжая возьмет товар, который должна оттуда привезти? Купит втридорога на Сумеречном рынке? Хороший бизнес, нечего сказать. Или просто соврет мужу, будто ее, к примеру, мой Анчифа ограбил? И что будет тогда с его добрым именем? Одно дело, когда все судачат о том, как лихо ты раздеваешь простодушных ташерских купцов, и совсем другое, когда по городу ползут слухи, будто ты бывшую подружку не пощадил. Не хотел бы я оказаться в таком положении.

Я сам не заметил, как начал сердиться на рыжую леди Гетти, словно она уже оклеветала моего брата. Пусть только попробует на Анчифу все свалить, думал я. Пусть только намекнуть посмеет. Уж я тогда молчать не буду.

Теперь-то, задним числом, я понимаю, что на самом деле был зол на Гетти Ейхелли с того момента, как увидел ее на пороге дома Хамбары Гаттона, трёхнутого коллекционера всякой ерунды, пижона, каких мало. Ревновал ее, так сказать, от имени всей семьи. Изменять мужу — дело, конечно, хорошее, если бегать от него к нашему Анчифе, как в старые добрые времена. А то ишь, нашла себе нового кавалера.

В сочетании с напитками, которые я употребил в обществе братьев Ачуани, моя мимолетная досада превратилась в настоящую манию. Я твердо решил, что выведу эту красотку на чистую воду, разузнаю, как обстоят дела с ее шиккой, командой, поездкой и товаром. И буду молча обладать этой полезной информацией — на всякий случай. А то мало ли, вдруг действительно на Анчифу напраслину возведет.

Меж тем в Доме у Моста было неладно. Или, напротив, чересчур ладно, — вот так сразу не поймешь. Всюду темно, и только окна кабинета сэр Джуффина сияют ярким оранжевым светом, а стекла их дрожат от хохота — меня аж передернуло, когда услышал. Выходит, поймали-таки призрака, пока я с его создателем пьянствовал. И, вопреки моим опасениям, до сих пор не убили. А напротив, усадили за стол.

К кабинету шефа я приближался с опаской, поскольку ни жрать, ни смеяться больше не хотел. Прежде чем войти, заткнул уши — вдруг поможет? И локтем толкнул дверь.

Стол господина Почтеннейшего Начальника и правда ломился от яств. Сэр Джуффин и сэр Кофа хохотали так, что посуда звенела, зато Шурф Лонли-Локли сидел, как обычно, с кислой миной и сосредоточенно изучал поддетый на вилку кусок пирога, словно бы подсчитывал в уме его объем и вес. Буривух Куруш неодобрительно взирал на эту троицу с вершины книжного шкафа и присоединяться явно не собирался.

Призрака в кабинете, однако, не было. «И все-таки они его прикончили, — мрачно подумал я. — А теперь досмеиваются и доедают. Отдыхают, так сказать, от трудов».

— Не стоит слишком хорошо думать о людях, — укоризненно сказал сэр Джуффин. — Мы твоего Обжору-хохотуна не только не прикончили, а даже еще не поймали. Поэтому сэр Кофа был вынужден наглядно продемонстрировать нам с Шурфом, что происходит с людьми в присутствии этого зловещего создания тьмы. Присоединяйся, сэр Мелифаро. Веселиться не заставляю, а вот закусывать разговоры вроде того, что вышел у вас с Атвой Ачуани, совершенно необходимо. Ругать тебя за пьянство в рабочее время не стану. Наоборот, всецело одобряю такое поведение. Погреб Королевского парфюмера славится на весь город, дурак ты был бы, если бы не воспользовался случаем.

— На самом деле мы вполне связно побеседовали, — сказал я, присаживаясь к столу. — Несмотря на то что сэр Атва с братом, похоже, уже второй день квасят. По крайней мере, главное-то я выяснил: наш Обжора-хохотун — его рук дело. Но давнее. Бедняга так обрадовался, когда узнал, что все получилось… По-моему, он от скуки на стенку лезет. Я бы на его месте уехал. В Куманский Халифат или еще куда-нибудь.

— Я бы, пожалуй, тоже, — согласился сэр Джуффин. — Если бы, конечно, не решил, что остаться и нарушать закон интереснее.

— «Если бы», — проворчал сэр Кофа. — Хотите сказать, что возможны варианты? Не заливайте. Покойный Король знал, что делает, когда назначил вас на эту должность. Когда бы не этот его дальновидный поступок, от Ехо уже давно камня на камне не осталось бы.

— Не преувеличивайте, — отмахнулся господин Почтеннейший Начальник. — Кое-что осталось бы. Тот же замок Рулх, к примеру, очень мне нравится. И весь Гребень Ехо, включая, между прочим, ваш дом. И некоторые кварталы Старого города. А Левобережье вообще пальцем не тронул бы. Там у нас такие сады!

— Здание Университета тоже ни в коем случае нельзя разрушать, — вдруг вмешался Лонли-Локли. — Уникальный памятник архитектуры. Вы знаете, что его фундамент был заложен еще при Халле Махуне Мохнатом? Не меньшую ценность представляет собой университетская библиотека, которую горожане называют Мохнатым Домом. Там, помимо прочего, хранится одно из наиболее интересных собраний книг в Соединенном Королевстве.

Он говорил таким тоном, словно сэр Джуффин уже твердо решил этой же ночью разрушить столицу и у нас был последний шанс подсказать ему, что следует оставить.

— Спасибо, сэр Шурф, — вежливо сказал шеф. — Когда дойдет до дела, я непременно учту твое мнение.

Эк они все разошлись.

— А что с Обжорой-хохотуном? — спросил я. — Неужели больше нигде не бузил?

— Представь себе, нет. — Сэр Кофа развел руками. — То ли от нас спрятался, то ли просто отдохнуть решил. Ничего, рано или поздно объявится. А не объявится — нам же лучше. Пусть себе, к примеру, в Гугланде веселится, там можно.

— Правда, что ли, можно? — удивился я.

— Ну да. Экзамен по уголовному праву на «отлично» сдал, а элементарных вещей не знаешь. Призракам запрещено находиться только на территории столицы и ее окрестностей. Ну то есть мы можем изгнать призрака, обосновавшегося вдали от Ехо, но только по просьбе владельцев дома, где он поселился. А по собственной инициативе — нет, не имеем права.

— Вполне естественно, что он не знает, — неожиданно заступился за меня Лонли-Локли. — Поскольку вы сейчас сослались не на статью Кодекса Хрембера, а на позднейшую поправку к ней. Изменения в учебные программы, к сожалению, вносятся слишком медленно, поэтому сэр Мелифаро имеет полное право не знать о ряде поправок к законодательству.

И когда я уже был готов впервые в жизни искренне его поблагодарить, надменно добавил:

— С другой стороны, нынешние студенты совершенно напрасно ленятся самостоятельно изыскивать дополнительные материалы по избранным для изучения предметам. Сведения о поправках к законодательству не являются секретной информацией, для того чтобы их получить, сэру Мелифаро достаточно было проявить минимальное любопытство и трудолюбие.

Я едва сдержал желание плюнуть ему в тарелку. Чтобы отвлечься, спросил:

— А почему во всем Управлении темно? Городскую полицию наконец-то разогнали?

— Жди, как же, — усмехнулся сэр Кофа. — Просто я решил устроить мальчикам праздник, по старой дружбе. Все полицейские получили по короне из казенных средств и отправились гулять по трактирам. Теоретически, предполагается, что кто-нибудь из них может наткнуться на Обжору-хохотуна и прислать мне зов прежде, чем окажется во власти его чар. На самом деле надежды на это мало. Но я решил — пусть ребята развлекутся. Служба у них не сахар.

— Ага, — с умным видом кивнул я.

А про себя думал: что творится, а. Тот еще Приют Безумных этот наш Тайный Сыск. Сказал бы мне кто раньше, как в Доме у Моста дела делаются, ни за что не поверил бы.

— Работник из тебя сегодня уже никакой, — заметил сэр Джуффин. — Поэтому если хочешь попробовать «Мох Ауни», ни в чем себе не отказывай.

Я только целую секунду спустя понял, что великодушное начальство предлагает мне приложиться к одной из стоящих на столе бутылок. Темное стекло действительно было декорировано мхом, а вкус крепкого, благоухающего лесными травами вина оказался таким, словно его слегка разбавили болотной водой; при этом не могу утверждать, что мне не понравилось. Просто очень уж непривычно.

На еду я по-прежнему смотреть не мог, зато три порции этого грешного «мха» аккуратнейшим образом поместились в моем желудке, после чего жесткое кресло показалось мне удобным ложем, табачный дым — ароматом шиншийских ^{То есть изготовленных в Шиншийском Халифате, еще одном большом и богатом государстве Уандука. Поскольку Шиншийский Халифат расположен вдали от моря, о нем известно гораздо меньше, чем, скажем, о Куманском Халифате. С точки зрения рядового обывателя Соединенного Королевства, Шиншийский Халифат — практически страна чудес.}

">[18] благовоний, а мои коллеги, включая кошмарного Мастера Пресекающего Ненужные Жизни, — милейшими людьми, практически членами семьи, в чьем присутствии вполне можно позволить себе расслабиться и подремать. Вот буквально минуту-другую.

И все-таки интересно, как она будет выкручиваться с товаром? — подумал я, засыпая.

То есть мне казалось, что подумал. На самом деле, видимо, сказал вслух. Во всяком случае, сэр Джуффин тут же переспросил:

— Кто «она»? С каким «товаром»? Почему «выкручиваться»?

— Леди Гетти Ейхелли, — не просыпаясь, ответил я.

Но потом все-таки проснулся, потому что понял: нехорошо вышло. Можно сколько угодно сердиться на бывшую подружку брата, которая обманывает мужа с первым попавшимся пожилым щеголем, но выдавать ее секреты посторонним — это уже ни в какие ворота. Стыдно-то как.

— Все это совершенно неважно, — принялся объяснять я. — Просто случайно узнал чужую тайну, которая никого из присутствующих не касается. В том числе меня.

— Тебя — вполне возможно. А вот лично меня касается все, что происходит в этом городе, — заметил сэр Кофа. — Джуффина — тем более. И даже сэра Шурфа, к его величайшему негодованию. Ему-то, в отличие от нас, совершенно неинтересно совать нос в чужие дела. Но все равно приходится.

— При этом мы не сплетники, — мягко добавил сэр Джуффин. — То есть докладывать мужу о похождениях жены не побежим, если тебя это беспокоит. И со своими домочадцами за завтраком этой интересной новостью не поделимся. А потому будь любезен объяснить, почему леди Гетти Ейхелли придется как-то «выкручиваться» с товаром, вместо того чтобы просто его привезти, как она это уже не раз делала.

Все это звучало в высшей степени разумно, но рассказывать им про леди Гетти мне все равно не хотелось.

Молчание мое было вознаграждено кружкой горячей камры и еще одной порцией болотного зелья. Совсем небольшой, а все-таки.

— Собственно, можешь ничего не рассказывать, — неожиданно легко согласился шеф. — Но учти, я любопытный. И отправлю за информацией сэра Кофу. А если не отправлю, он ее сам соберет, потому что ему тоже интересно. Беда в том, что наши расспросы вполне могут породить сплетни. Так что если хочешь оказать услугу своей знакомой, лучше объясни нам все прямо сейчас.

Он был совершенно прав, это даже я понимал. И, вздохнув, принялся рассказывать.

— Помните, вчера, когда вы отправили меня к Хамбаре Гаттону, тот просил, чтобы я приехал как можно раньше, потому что вечером он ждет гостей? Ну вот, гостья объявилась, когда я еще от дома толком не отъехал. И я ее узнал. Она-то меня не помнит, я еще маленький был, когда мы в последний раз виделись. Зато леди Гетти захочешь, а не забудешь… А сегодня я случайно выяснил, что муж леди Гетти уверен, будто она с позавчерашнего утра в море. Отправилась в Уандук за товарами. И я теперь все время думаю: ладно, мужу она соврала, шикку спрятала где-нибудь в порту, сама отправилась к своему дружку, — все понимаю. Но товар? Как быть с товаром? Откуда она его привезет? И что скажет, если не привезет?

— Хороший вопрос, — неожиданно поддержал меня сэр Джуффин. — Особенно если учесть, что товар этот — сырье для Королевского парфюмера. Собственно, сэр Кетторама Ачуани так надолго задержался на своей должности именно потому, что его жена столь успешно торгует с Куманским Халифатом. Считается, что их семейный союз — своего рода гарантия качества сырья. А тут вот что выясняется. Интересные дела.

— У нее именно шикка? — уточнил Лонли-Локли. — Значит, она не может послать вместо себя кого-то другого, я правильно понимаю?

Ну надо же, подумал я. Все-то он знает.

— Да ну, ерунда какая, — решительно сказал сэр Кофа. — Из-за чего вы все переполошились? Ну уйдет Гетти в Уандук на два-три дня позже, подумаешь, какое горе. Для моряка обычное дело опоздать на несколько дней. Море — стихия непредсказуемая.

— Ваша правда, — кивнул сэр Джуффин. — А все-таки мне будет спокойнее, если вы проследите за шиккой леди Гетти. И сообщите нам, когда она все-таки уйдет в Куманский Халифат — если вообще уйдет.

— Некогда мне ерундой заниматься, — сварливо сказал сэр Кофа. — Мне еще Обжору-хохотуна искать по всему городу, вы не забыли? Не самое серьезное дело в моей жизни, а все же поважней, чем слежка за чужими женами. Вот пусть сэр Мелифаро займется. Кто суп варить начал, тому его и мешать.

— Тоже верно, — согласился шеф. — Пусть займется сэр Мелифаро, действительно.

Я открыл было рот, чтобы спросить: «А как же кельди?» — но тут же проворно его захлопнул. Если уж начальство про кельди не вспоминает, то и я не заикнусь. Ищи дурака.

Меня после этого еще и домой поспать отпустили. То есть день закончился, можно сказать, полным и окончательным триумфом.

Зато следующее утро началось не лучшим образом. Во-первых, это случилось слишком рано — еще толком не рассвело, по крайней мере, в моем доме царили пыльные синие сумерки. А во-вторых, меня разбудил Шурф Лонли-Локли.

Нет, он, хвала Магистрам, не пришел ко мне в спальню и не уселся на край кровати. И не стал учить меня, как следует застилать постель, за что ему, конечно, большое человеческое спасибо. Сэр Шурф просто прислал мне зов. Но этого было вполне достаточно, чтобы признать утро неудавшимся.

Я всю жизнь люто ненавидел будильники и, надо сказать, был к ним несправедлив. Мне просто было не с чем сравнивать. Теперь я охотно соглашусь ежеутренне выслушивать целый хор визгливых механизмов, если за это мне твердо пообещают, что в моем беззащитном, размякшем ото сна сознании больше никогда не зазвучит этот очень тихий, очень спокойный, невыносимый, наизнанку выворачивающий внутренний голос.

Говорил он, конечно, очень вежливо. Но кому от этого легче.

«Сэр Мелифаро, в первую очередь я должен попросить прощения за бестактность. Мы с вами не настолько давно знакомы, чтобы я имел моральное право разбудить вас Безмолвной речью. Однако ситуация такова, что в ближайшее время я собираюсь лечь спать и, соответственно, не смогу поговорить с вами позже».

Я взвыл в голос от досады. Лечь спать он, видите ли, собирается. Следовательно, сам прекрасно понимает, что сейчас скорее еще ночь, чем уже утро. И какого рожна?!

Однако я взял себя в руки и вежливо ответил:

«Ничего страшного. Я вас очень внимательно слушаю».

Пусть не воображает, будто меня так уж легко выбить из колеи. Эту неприятную правду о себе я буду знать в одиночку.

«Как правило, я не позволяю себе вмешиваться в чужие дела и давать советы. Однако в данном случае мне показалось, что наши старшие коллеги совершили оплошность, не сообщив вам информацию, которая известна всем сотрудникам Тайного Сыска, кроме вас. Я прямо спросил сэра Джуффина, следует ли вам и впредь оставаться в неведении по каким-то неизвестным мне причинам или же…»

Он говорил, говорил, говорил. Предельно корректно, очень обстоятельно. Еще несколько минут такой беседы, и меня можно было бы увозить в Приют Безумных. Вероятно, я бы до сих пор там сидел: Кристаллы Забвения штука хорошая, однако помогают далеко не во всех случаях. Но тут он наконец перешел к делу.

«Решение сэра Джуффина звучало так: если считаешь нужным, расскажи ему сам. Поскольку я действительно считаю информацию совершенно необходимой, рассказываю. Когда вы захотите обратиться за сведениями к старшине городских нищих — а я не сомневаюсь, что эта идея рано или поздно непременно вас посетила бы, — вам следует иметь в виду, что Коба работает на Тайный Сыск. Неофициально, само собой. За помощь можете заплатить ему по своему усмотрению, но не меньше одной короны Соединенного Королевства, таков уговор. И разумеется, истраченная сумма будет возмещена вам из казны — в конце года или в любой другой момент, по вашему требованию. Теперь вы знаете все, что вам необходимо. Я же, в свою очередь, искренне сожалею, что позволил себе побеспокоить вас ради пустякового, в сущности, дела. Если пожелаете, могу принести извинения в письменном виде, по всей форме».

«А знаете что? Давайте в письменном виде, действительно».

Уж насколько я был злой, невыспавшийся и совершенно выпотрошенный нашим Безмолвным диалогом, а все равно сообразил, что это мой единственный шанс начинать и заканчивать каждый день с чтения официального документа, повествующего о глубоком раскаянии сэра Шурфа Лонли-Локли, причинившего мне тяжелый моральный ущерб. Возможно, тогда я смогу даже получать некоторое удовольствие от наших ежедневных встреч в Доме у Моста.

«Да, я так и подумал, что вам будет приятно получить подобную бумагу, — сказал этот невыносимый человек. — Рад, что не ошибся. Хорошего утра, сэр Мелифаро».

И, надо полагать, отправился спать. Я же еще полчаса поворочался с боку на бок, понял, что заснуть уже не получится, и громко, с наслаждением выкрикивая непристойные проклятия в адрес своего коллеги, отправился в ванную. Одно из ругательств по досадному совпадению оказалось малоизвестным испепеляющим заклинанием — счастье еще, что, произнося его, я как раз уставился на воду в бассейне. Вода закипела и почти мгновенно испарилась. Это происшествие меня несколько отрезвило, по крайней мере, купаясь, я бурчал под нос вполне безобидные шедевры студенческой брани, пока не надоело.

И только за завтраком я решился посмотреть правде в глаза. Дело было вовсе не в том, что меня слишком рано разбудили. И даже не в кошмарной манере Лонли-Локли вести Безмолвный диалог. А в том, что я оказался гораздо глупее, чем он думал. Я не только не планировал обращаться за помощью к старшине городских нищих, а вообще не подозревал о существовании такого человека, будь он трижды неладен. То есть оказался куда менее компетентен и сообразителен, чем предполагал великодушный сэр Шурф. Грешные Магистры, стыдно-то как.

А вот не пойду ни к какому Кобе, решил я. На кой он мне сдался? И что он может знать? Щедра ли бывает леди Гетти после удачного рейса? И в каком кабаке обычно гуляет ее команда? У меня, между прочим, в порту друг на таможне работает, вот кого расспрашивать надо. А вы, господа коллеги, можете и впредь довольствоваться бреднями старшины нищих — за неимением лучшего.

Сейчас, задним числом, могу сказать только одно: слишком ранняя побудка никому не на пользу. А мне — особенно.

«Друг» — это, конечно, громко сказано. Нули Кариф закончил учебу в Королевской Высокой Школе примерно через год после того, как я туда поступил. Наши отношения, строго говоря, и на приятельские-то не тянули — выпивали пару раз в одной большой компании, с тех пор узнавали друг друга и здоровались при встрече — это всё. Однако нрав у нынешнего начальника Королевской таможенной службы всегда был открытый и дружелюбный. Я даже не знаю, какой занудной сволочью надо быть, чтобы он после долгих сомнений с сожалением вычеркнул вас из списка знакомых, с которыми приятно поболтать за кружкой камры.

В ту пору Нули начальником таможни еще не был, однако уже успел выбиться из рядовых служащих в эксперты. Это такие счастливчики, которые целыми днями пьют конфискованные за неуплату пошлины заморские напитки разной степени крепости и ждут, когда их попросят лично подняться на какой-нибудь подозрительный корабль и прикинуть, где там может быть спрятан контрабандный груз. Или поглядеть на очередную удивительную штуку непонятного назначения и на глаз определить, не является ли она пробкой, извлеченной из задницы беглого Великого Магистра какого-нибудь особо лютого Ордена, или, скажем, священной погремушкой одного из шиншийских принцев. Подобные предметы наши осторожные власти предпочитают конфисковать и спрятать сразу, не дожидаясь, пока они начнут оживать по ночам и пить кровь своего нового владельца. Это, в общем, правильно. В наших краях, то есть в непосредственной близости от Сердца Мира, самый безобидный чужеземный амулет может внезапно стать смертоносным оружием или, напротив, источником неземного блаженства, причем предсказать вектор его трансформации заранее даже сэр Джуффин Халли может далеко не всегда, а уж он на этом деле не то что собаку — арварохского хуба съел.

Короче, Нули Кариф уже тогда был в порту большой шишкой, к тому же имел кучу свободного времени, и я не сомневался, что он с удовольствием мне поможет, еще и спасибо скажет, что развлек.

Памятуя о длинном языке Нули, я наврал ему с три короба — дескать, появились сведения, что один из матросов леди Гетти вполне может оказаться хорошо замаскировавшимся Младшим Магистром Ордена Решеток и Зеркал; есть подозрение, что в промежутках между рейсами парень сводит счеты с разными старинными врагами, а потому мне позарез требуется расписание всех рейсов «Айсы», скажем, за последние пять лет. Чтобы сверить даты — вполне возможно, мы взяли ложный след, и чем раньше я узнаю об этом, тем лучше.

Потом мы два часа пили. Сперва ужасающую камру из ближайшего портового кабака, потом совсем уж чудовищные заморские помои, которые по какой-то неизвестной причине тоже назывались камрой, потом — невыносимо сладкую куманскую медовую наливку, зато в финале — восхитительное умпонское вино, которое, пока остается в бутылке, имеет густой темно-рубиновый цвет, зато, попав в стакан, зеленеет на глазах изумленного дегустатора.

Нули при этом говорил не останавливаясь. В основном рассказывал о том, как идут дела совершенно незнакомых мне купцов, капитанов и таможенников. Но время от времени все же любезно отвечал на мои вопросы.

Ничего интересного я, однако, не узнал. Свою информацию Нули почерпнул из документов, согласно которым шикка «Айса» благополучно покинула речной порт столицы Соединенного Королевства еще два дня назад, порт назначения — Капутта ^{Капутта — крупнейший морской порт Куманского Халифата.}

Назад Далі

1....8 9...11 12...21

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.