Бібліотека Страуса - Макс Фрай. Горе господина Гро

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 6

— Вот, — объявил я, — познакомьтесь, господа. Джуффин, это мой покойный отец. Папа, это и есть Господин Почтеннейший Начальник Малого Тайного Сыскного войска, о котором я тебе уже рассказывал.

— Сразу видно, что не «большого»! — язвительно сказал Хумха. Пригляделся к Джуффину и высокомерно заметил: — Типичная шимарская внешность. Даже не верится, что вы — столичный житель.

— А я и есть шимарец, — подтвердил Джуффин. — Родился в Кеттари, — гордо прибавил он.

Ему, как и прочим уроженцам Кеттари, почему-то кажется, что родиться в этом городке — большое достижение, на фоне которого меркнут все прочие людские деяния. Но тут, конечно, нашла коса на камень. Сэр Хумха Йох всю жизнь полагал величайшей заслугой рождение в столице Соединенного Королевства. Людей, которым это по каким-то причинам не удалось, он считал существами жалкими и беспомощными, вполне подходящими на роль прислуги в домах столичных бедняков, — и это, пожалуй, все.

— Ага, значит, вы родом из Кеттари, — холодно кивнул Хумха. — Так я и думал. Мой бесталанный сын служит под началом приезжего. Худшего позора для семьи я вообразить не мог. А вы, молодой человек, значит, руководите столичными олухами. Что ж, неплохая карьера для провинциала, примите мои поздравления.

Джуффин пришел в неописуемый восторг. Его можно понять. Обычно при знакомстве с ним люди ведут себя совсем иначе. Даже я, помнится, чувствовал себя не в своей тарелке, когда вскоре после принятия Кодекса Хрембера он впервые пригласил меня на дружеский обед. И ведь прекрасно знал, что речь пойдет о перспективах моего перехода из полиции в Тайный Сыск, причем Джуффин настолько заинтересован, что я могу выдвигать любые условия. То есть в ходе нашей встречи я находился в заведомо сильной позиции, а все равно ежился под его тяжелым взглядом; потом-то, конечно, привык.

Но Хумха умер в ту пору, когда имя Джуффина было еще мало кому известно, а до тяжести чужих взглядов ему еще при жизни никакого дела не было, так что он внес в непростую жизнь Господина Почтеннейшего Начальника приятное разнообразие. Вон даже «молодым человеком» назвал — такого обращения Джуффин лет шестьсот уже не слышал, я полагаю.

— Полностью разделяю ваше негодование, — сказал он, взирая на моего отца с неподдельной нежностью. — Нахальство провинциалов не знает границ. А в последнее время, я имею в виду, после войны, мы окончательно распоясались. Понаехали невесть откуда — и ну сразу командовать! Самому тошно. С другой стороны, ничего не попишешь, такова злая судьба столицы Соединенного Королевства. Один провинциал в свое время обнаглел настолько, что построил этот город. Говорят, самолично закладывал первые камни своими немытыми деревенскими лапищами. Представляете, какой это был кошмар? Воспитанные барышни из древних аристократических семейств по сто лет в обмороках лежали от возмущения.

Отец явно не ожидал такого напора и был выбит из колеи.

— Провинциал построил Ехо? — наконец переспросил он. — Ерунда. Как такое может быть? Что вы несете?!

— Ну как же, — оживился Джуффин. — Одна из самых прискорбных страниц истории Соединенного Королевства, неужели вы не в курсе? Его Величество Халла Махун Мохнатый родился Магистры знают где; некоторые историки утверждают, что вообще в лесной пещере, хотя этому я, как пламенный патриот и сторонник монархии, конечно, никогда не поверю. Но, во всяком случае, определенно не в Ехо, это приходится признать. Он, конечно, был могущественным колдуном и величайшим из древних Королей, но родиться в городе, который еще не был построен, ему оказалось не под силу.

— Халла Махун. Ну да, конечно, Его Величество никак не мог родиться в Ехо, — растерянно согласился отец.

После этого он умолк так надолго, что мы с Джуффином успели спокойно изучить меню, сделать заказ и даже немного поговорить о работе. Мне было интересно, зачем вернулся в столицу Магистр Тарих Арун, тот самый, из Ордена Лающей Рыбы, которого я случайно заметил в порту. Потому что арестовать-то я его успел, а разговорить — нет. И потом весь день страдал от неудовлетворенного любопытства.

Пока мы трепались, призрак молча болтался где-то под потолком, не привлекая к себе никакого внимания. Я подумал, что если так пойдет и дальше, мне придется уговорить Джуффина ненадолго к нам переехать. Ну или хоть по вечерам на кружку камры заглядывать. И тогда я, возможно, сойду с ума не так быстро, как планировал до сих пор.

— Когда вы говорили про короля Халлу Махуна, вы смеялись надо мной, — наконец сказал Хумха.

Вид у него при этом был обиженный донельзя; будь мне свойственно злорадство, я бы счел это зрелище упоительным, а так даже немного посочувствовал бедняге. Ведет себя как ребенок, и кажется, иначе просто не умеет.

— Есть немного, — согласился Джуффин. — Но и над собой тоже. Не сердитесь, сэр, такая уж у меня манера. В свое время я обнаружил, что смеяться над людьми — прекрасный способ не убивать их чаще, чем требуется. Когда-то это было для меня довольно актуально, теперь насущная необходимость миновала, а привычка осталась. Даже покойный Король в свое время был вынужден с этим смириться, а нынешний, кажется, ценит ее превыше моих деловых качеств, так что вы в хорошей компании.

— Вы позволяете себя смеяться над Королем? — изумился отец.

— Время от времени, — покаянно доложил Джуффин. — Ничего не могу с собой поделать.

— А над моим сыном вы тоже насмехаетесь? — неожиданно оживился Хумха.

— Ну да. А чем он хуже Короля?

— Надеюсь, это идет ему на пользу, — одобрительно сказал призрак. — С молодежью иначе нельзя.

Я с удивлением понял, что эти двое вполне могут найти общий язык. Но уже не был уверен, что это действительно хорошая новость.

— Вообще-то мне не слишком нравится, что мой сын служит в каком-то «малом войске», — тем временем говорил отец. — Я знаю, что он молод, ленив и звезд с неба не хватает. И все же мне кажется, он заслуживает лучшей участи.

— О да, — согласился Джуффин. — Мне тоже так кажется. Но, к сожалению, Королевский трон пока занят. И кресло Великого Магистра Ордена Семилистника тоже. А почетная пенсия за особые заслуги, которую Его Величество в любой момент готов предложить вашему сыну, хоть и велика, а все же гораздо меньше его нынешнего жалованья. Кроме того, без работы сэр Кофа быстро заскучает.

На отца было жалко смотреть. Он окончательно растерялся и даже рассердиться толком не мог.

— Почетная пенсия? За особые заслуги? За какие такие «особые заслуги»?! Вы опять надо мной смеетесь?

— Ну что вы, — холодно сказал Джуффин. — Есть вещи, которыми не шутят. Королевская почетная пенсия — одна из таких вещей. Неужели сэр Кофа не сказал вам, что столица уцелела в ходе гражданской войны почти исключительно благодаря его стараниям?

— Он мне даже о гражданской войне ничего толком не рассказал, — обиженно заметил призрак. — Так, обмолвился вскользь о какой-то смуте…

— У меня не было времени, — объяснил я. — События двухсот лет за завтраком не перескажешь. К тому же ты все равно не веришь ни единому моему слову. Какой смысл?

— Думаю, Кофа, вам следует взять День Свободы от Забот, чтобы насладиться общением с отцом, — сказал Джуффин.

В голосе его звучала неподдельная забота, зато рожа была ехидная донельзя, в точности как в старые времена, когда я очень хотел его арестовать, но не мог, и он об этом знал, а я знал, что он знает, и это делало ситуацию совершенно невыносимой.

Я адресовал ему яростный взгляд. Дескать, спасибо, порадовали несказанно, а теперь, пожалуйста, возьмите свои слова обратно. Немедленно!

— Ну один-то день вы можете провести вместе с отцом, — мягко сказал Джуффин. — Хотя бы для того, чтобы рассказать новости. «Возможно, получив большую дозу внимания, сэр Хумха немного угомонится и даст вам нормально работать», — добавил он, воспользовавшись Безмолвной речью.

«Плохо вы его знаете. Только войдет во вкус и решит, что теперь так будет всегда, — возразил я. — Станет таскаться за мной с утроенным энтузиазмом, сутки напролет».

«Поживем — увидим, — заключил Джуффин. — Что толку спорить заранее?»

Остаток вечера он употребил на то, чтобы призвать Хумху к осторожности. Объяснял, дескать, призраки такие чудесные и могущественные существа — естественно, наши горожане их боятся. А после столетней смуты в Соединенном Королевстве стали почитать спокойствие граждан наивысшей ценностью, поэтому теперь приходится защищать их от любых волнений.

Надо отдать должное, он ловко вел свою партию: безмерно льстил призраку, одновременно воскрешал в нем былые симпатии к простым обывателям, одним из которых отец так страстно стремился стать, и заодно взывал к чувству долга, благо при жизни Хумха всегда старался быть законопослушным гражданином — как он это себе представлял. Я молча наблюдал за выступлением Джуффина и внутренне ему аплодировал, хоть и не слишком верил в успех.

Однако его старания не были напрасны. По крайней мере, призрак согласился отправиться домой в закрытом амобилере, а это дорогого стоило. До сих пор я был уверен, что против отцовского упрямства бессильны любые разумные доводы. Теперь же я начал понимать, почему пару лет назад Король потребовал, чтобы Джуффин бросил все дела и занялся подготовкой его встречи, а позже и переговорами с Завоевателем Арвароха. И кому мы обязаны столь нежной и взаимовыгодной дружбой с желтоглазыми варварами, я тоже уяснил. А думал ведь — что за ерунда, какой из Кеттарийца дипломат, с его-то манерами недавно остепенившегося разбойника. Вообще-то я редко ошибаюсь в людях, можно сказать, почти никогда, но с Джуффином, случается, до сих пор попадаю впросак. Порой я думаю, он нарочно меня дразнит, по старой привычке, хотя убегать от меня ему уже давно не нужно.

Поклявшись вернуться задолго до рассвета, я отправил отца домой, попрощался с Джуффином, который любезно вызвался его подвезти, на скорую руку переменил облик и пошел обратно, в «Герб Ирраши», скорее из упрямства, чем по нужде. Ничего особенного я от этого визита не ждал, просто хотел вернуться в трактир, откуда мне пришлось спешно ретироваться под вопли призрака, остаться неузнанным и провести там столько времени, сколько пожелаю. А то отложится в памяти как место, где я потерпел неудачу, буду потом его недолюбливать, а это при моей профессии совершенно недопустимо. К тому же дома меня ожидал очередной раунд переговоров с Хумхой — на таком фоне перспектива бездарно убить остаток вечера в иррашийском кабаке выглядела весьма привлекательно.

Выглядел я теперь как безобидный выпивоха средних лет, изрядно потрепанный жизнью, но все еще при деньгах. «Герб Ирраши» — не самый дешевый трактир в Ехо, желающие поесть за счет Короля, так уж сложилось, почти никогда туда не заходят; впрочем, столичные богачи это место тоже не слишком жалуют; следовательно, тому, кто не хочет выделяться на фоне постоянных клиентов, следует выглядеть достаточно обеспеченным человеком, но особо не шиковать. Я настолько идеально вписался в обстановку, что трактирщик довольно долго в упор меня не замечал, хотя я занял табурет у барной стойки, под самым его носом. Потом, конечно, извинился, принес кружку отличного свежего вэра и еще маленькую, не больше двух глотков, порцию все того же вэра в отдельной рюмке — комплимент от заведения. У них принято так делать, когда клиенту пришлось долго ждать. Если бы у меня был собственный трактир, я бы, пожалуй, перенял эту их манеру: для хозяина невелико разорение, а людям всегда приятно получить эту дополнительную рюмку — пустяковый, а все же подарок, и хорошо.

Я сидел, курил трубку, неторопливо потягивал вэр, прислушивался к разговорам других посетителей. Ничего особенного я от них нынче вечером не ждал, но в моем деле все может пригодиться; сколько раз случалось, что невзначай сказанное слово, дурацкая шутка или внезапно переменившееся выражение лица становились ключом к решению сложной задачи — потом, позже, иногда много лет спустя. И ведь никогда заранее не знаешь, что важно, а что нет, так что спасибо приятелям из Семилистника, которые по старой дружбе исправно поставляют мне снадобья, укрепляющие память, а то пришлось бы мне регулярно нарушать Кодекс Хрембера ради пользы дела, а потом строчить на себя покаянные доносы и платить в казну бесконечные штрафы, благо на заключение в Холоми такой проступок все же не тянет.

— …никогда не знаешь, чего ожидать от людей, — говорил своей спутнице старик, сидевший у окна. — Габа Гро, казалось бы, добрейшая душа, ради чужого ребенка в Новый Город пешком бежать готов, а до собственной внучки дела нет…

Услышав знакомое имя, я встрепенулся и стал слушать внимательно. Знахарь Габа Гро когда-то был моим приятелем; теоретически, таковым он оставался и по сей день, в смысле, мы не ссорились, просто, после того как в самом конце Смутных Времен погибла его жена, которую Габа любил больше жизни, он сильно затосковал, перестал видеться с друзьями, совсем забросил работу, разогнал учеников и помощников, несколько лет сидел затворником, носа на улицу не показывал, а у меня совсем не было времени его навещать, потому что именно тогда началась вся эта свистопляска с Кодексом Хрембера, я поступил в Тайный Сыск, и единственным моим старым знакомцем, на общение с которым мне удавалось выкроить несколько минут, был я сам, да и то далеко не каждый день.

Потом до меня долетали разные слухи — дескать, у Габы отыскалась внучка. Была, оказывается, у него когда-то любовная связь, от которой родился ребенок, вроде бы сын, которого знахарь никогда не видел, а теперь дочку этого таинственного сына прислали в столицу, к деду. Девочка, если верить рассказам общих знакомых, была нелюдимая и неразговорчивая, глядела исподлобья и вид имела диковатый, но Габа рядом с ней внезапно приободрился; с другой стороны, а что ему оставалось делать? Сперва начал ежедневно выходить с внучкой на прогулку, видеться с людьми, а потом понемногу вернулся к работе, и хвала Магистрам: он прекрасный знахарь, таких мастеров в Ехо хорошо если несколько дюжин наберется, а как специалисту по детским болезням ему вообще нет равных — дети так редко болеют и при этом лечить их настолько трудно, что мало находится желающих связываться, а у Габы Гро всегда была достойная уважения позиция: «кто, если не я?» Ну и прожить на свете он успел довольно долго, было время набраться опыта. В общем, когда Габа вернулся к делам, в столице только что праздник с карнавалом не устроили. Впрочем, несколько больших фейерверков на Левом Берегу, говорят, было.

И это, пожалуй, все, что я знал о своем старом приятеле. Однажды, помню, я его встретил, вернее, увидел мельком, на бегу, Габа как раз покупал своей внучке мороженое на Гребне Ехо. Я отметил, что выглядит он совсем неплохо, обрадовался, но остановиться поболтать не вышло: я следил за очередным ссыльным Магистром и выглядел как один из городских нищих — прямо скажем, не лучший момент для дружеской встречи. Впрочем, от старых приятелей мне не так уж много надо: знать, что они более-менее в порядке, — вполне достаточно, а беседы за кружкой камры вполне могут подождать еще пару столетий, мне не горит.

С этой точки зрения парочка у окна оказала мне прекрасную услугу. Из их разговора следовало, что Габа по-прежнему жив, здоров и работает, — вот и славно. А что там у него вышло с внучкой, мне дела нет, хотя… А что, собственно, с его внучкой?

— …ребенок вернулся домой за полночь, — продолжал старик, — и это, между прочим, не в первый раз. Я не то чтобы специально слежу, но, ты же знаешь, по вечерам, когда нет дождя, я люблю пить камру и читать на крыльце, хочешь не хочешь, а их дом как на ладони. Я не выдержал, спросил Габу наутро: как же так, почему девочка по ночам по улице бродит? А он, такой довольный, аж сияет, говорит, сейчас, хвала Магистрам, не Смутные Времена, в городе безопасно, пусть ребенок играет с друзьями сколько захочет, и вообще мне, дескать, некогда, — и был таков. Оно конечно, не Смутные Времена, но мои внуки на закате уже дома, и не то чтобы у нас в семье такие уж строгости, скорее наоборот.

— Все-таки дед, не мать, — вздохнула его спутница. — Своих детей никогда не было, откуда ему знать, как их воспитывать?

— Ну и нанял бы ей няню. Не бедняк, может себе позволить. И учителей пригласил бы. А то девчонка целыми днями шляется по городу, и знаешь, честно говоря, я сомневаюсь, что она умеет читать.

— Да ну тебя, не выдумывай. Может, он сам ее и учит, — предположила женщина.

— Разве что по ночам. Днем-то обоих дома не застать.

Я невольно вспомнил компанию угрюмых детишек возле лилового дома. К этим, похоже, тоже учителей не приглашают. Интересно, чем они будут заниматься, когда вырастут? Обедать в трактирах за счет Его Величества и развлекать своими проделками Городскую Полицию? Тоже дело, конечно. Однако мы в их возрасте проводили время с большей пользой. В наше время общественное положение человека целиком зависело от его познаний в магии. Лентяй и неуч обрекал себя на заведомо жалкое существование, а такая участь не привлекала даже совсем глупых детишек. Нынче, конечно, неучи в почете, из них, как известно, получаются наиболее законопослушные граждане, хвала Кодексу Хрембера…

Я поймал себя на том, что думаю с отцовскими интонациями, слегка ужаснулся, но и посмеялся над собой, конечно. Хорош, нечего сказать.

Домой я вернулся вскоре после полуночи. Решил порадовать Хумху. Ну и устал порядком. Длинный был день, хлопотный и, в целом, неплохой — если исключить пару-тройку эпизодов.

К моему изумлению, Джуффин сидел в нашей гостиной. Призрак расположился напротив. Сперва я не понял, чем они заняты, а в следующий миг удивился еще больше: эти двое играли в карты. Ну, положим, что «Крак» — главная слабость Господина Почтеннейшего Начальника, известно не только мне. Джуффин, когда только приехал в столицу, картами на жизнь зарабатывал, быстро приобрел репутацию самого ловкого шулера всех времен, хотя, насколько я понимаю, шулерство тут ни при чем, просто он незаурядный игрок. Возможно, величайший из живущих. После того как карты перестали быть его профессией, Джуффин полюбил их еще больше. И как только закончились Смутные Времена, а вместе с ними его карьера наемного убийцы, дал себе волю. Покойному Королю, по многочисленным просьбам подданных, даже пришлось издать специальный указ, запрещающий Джуффину играть в карты в общественных местах. И хвала Магистрам, что так, потому что это действительно форменное безобразие — когда Почтеннейший Начальник Тайного Сыска каждый вечер облегчает карманы честных граждан в первом попавшемся трактире; при этом горожане боятся его настолько, что отказаться от предложения сыграть партию-другую не решаются. Кстати, этим указом Джуффин по сей день гордится куда больше, чем всеми Королевскими наградами, вместе взятыми. Считает, такой запрет — наивысшая оценка его таланта игрока. И по-своему, конечно, прав.

В общем, с Джуффином-то все ясно. Однако чтобы Хумха играл в «Крак» — такого я никогда прежде не видел. Вот ведь как бывает, думаешь, что знаешь людей как облупленных, а тут родной отец после смерти сюрприз за сюрпризом преподносит, вот уж воистину — век живи, век учись.

Все это, впрочем, ладно бы. Само по себе внезапное влечение Хумхи к картам меркло на фоне того, что ему удавалось удержать их в руках. Общеизвестно, что призраки не в ладах с материальным миром. Они легко проходят сквозь стены и прочие предметы, встающие на их пути, зато совершенно беспомощны, когда надо, к примеру, взять в руки палку — если, конечно, данная конкретная палка не представляет собой особым образом изготовленное колдовское оружие, специально предназначенное для призраков. Однако же глаза меня не обманывали — отец держал в руках карты и как раз собирался сделать ход.

— Кофа, это вы? Уже вернулись? — Джуффин выглядел донельзя довольным и одновременно слегка смущенным, как пьяница, которого застукали в винном погребе. — А мы тут прекрасно проводим время, — добавил он. — И, с вашего позволения, продолжим. Я только во вкус вошел.

— Не отвлекайтесь, — строго сказал призрак. — Забираю ваше трио.

— Это одна из самых прискорбных новостей, какую мне когда-либо доводилось слышать.

Стоит ли говорить, что выражение лица Джуффина совершенно не соответствовало его словам, улыбка выходила за пределы лица и, кажется, не собиралась останавливаться на этом достижении. Хорошо еще, что у меня довольно просторная гостиная, а то край его улыбки, чего доброго, мог бы вывалиться за окно.

Я понял, что любые мои попытки вести себя как положено гостеприимному хозяину только испортят этим красавцам остаток ночи, и решил оставить все как есть. Отправился в столовую, потребовал свежей камры и «Королевский Голос» — газеты в ту пору еще были экзотической новинкой и выходили раз в полдюжины дней, поэтому читать их было одно удовольствие, не то что теперь, когда они делаются в спешке и статьи заказывают кому попало, лишь бы не осталось чистых страниц.

Примерно через час я осторожно заглянул в гостиную, увидел, что игра в самом разгаре, и отправился спать, благословляя Джуффина и неведомого изобретателя карточной колоды, о котором доподлинно известно лишь одно: у этого человека была пропасть свободного времени и не слишком много идей насчет того, как его следует тратить.

Я не привык так рано ложиться, к тому же обычно довольствуюсь двумя-тремя часами сна, поэтому проснулся задолго до рассвета. Призрака отца моего поблизости не было, из чего я заключил, что игра, скорее всего, продолжается. На радостях подремал еще час, потом потребовал завтрак в постель, словом, прекрасно провел время. Наконец оделся и отправился в гостиную. Джуффин все еще был там, но, к моему немалому изумлению, в одиночестве.

— Хорошего утра, Кофа, — приветливо улыбнулся он. — Я как раз собрался уходить.

— А Хумха?

— Он устал и отправился в вашу библиотеку. Говорит, лучшего убежища не придумаешь, книги в этом доме явно никого не интересуют, поэтому уединение гарантировано.

— В каком-то смысле он прав, — кивнул я. — Времени на книги совершенно не остается. Кстати, никогда прежде не слышал, что призраки спят.

— Они и не спят, но отдыхать им порой все-таки нужно.

— Приятно слышать, — зевнул я. — Потому что мне тоже нужно отдыхать, желательно — каждый день. Кстати, большое вам спасибо. Нынче ночью вы меня натурально спасли.

— Да не за что, — пожал плечами Джуффин. — Я заботился о собственных интересах. Давно у меня не было такого хорошего партнера для игры. Мне даже почти не приходилось поддаваться, чтобы время от времени позволять ему выигрывать, а это большая редкость. Ну и ваш отец, смею думать, остался доволен. Говорит, полторы тысячи лет так не развлекался.

— Слушайте, — сказал я, набивая трубку, — все понимаю, кроме одного: как он карты-то держал?

— Сейчас увидите. — Жестом ярмарочного фокусника Джуффин извлек колоду не то из небытия, не то из-под собственного ногтя. Протянул мне, но мои руки прошли сквозь карты, я не смог их ухватить.

— Единственная в Мире колода-призрак, — подмигнул Джуффин. — Чтобы создать ее, мне пришлось собственными руками убить свою любимую колоду, а потом исполнить некоторые ритуалы, в точности, как я сделал бы это с человеком. Нет, на самом деле, с картами намного сложнее, особенно на первом этапе, — поди убей то, что никогда не было живым. Чрезвычайно интересная и непростая задача, до сих пор горжусь, что мне удалось ее решить. Правда, до сих пор не мог найти для этой колоды достойное применение. Несколько раз играл с нашими гажинскими коллегами, но ребята, при всем моем уважении, никуда не годятся — как игроки, я имею в виду. Даже Манта в этом смысле совершенно безнадежна, а уж как я на нее рассчитывал… Зато сэр Хумха приятно меня удивил.

— А уж как приятно вы оба удивили меня, — улыбнулся я. — Спасибо вам. Заходите почаще, оставайтесь подольше. Правда, при таком раскладе ваша жена меня, пожалуй, возненавидит, но до убийства, надеюсь, все же не дойдет, а мне того и надо.

— Возненавидит? С чего бы? — искренне удивился Джуффин.

— Ну как. Должны же вы хоть иногда показываться дома.

— А я и показываюсь — иногда. Тем более она почти все время проводит на Темной Стороне, так что дома я или нет, это вопрос, занимающий исключительно моего дворецкого. А Кимпа, насколько я успел его изучить, очень любит побыть один, так что все в порядке.

Я озадаченно покачал головой. Не то чтобы я всерьез полагал, будто семейная жизнь Джуффина Халли хоть немного похожа на общепринятые представления о браке. Но жена, круглосуточно пропадающая на Темной Стороне, — это, на мой взгляд, как-то уж слишком причудливо. Хотя кто их знает, как они там на этой своей Темной Стороне время проводят и что при этом чувствуют? Может, это все равно что в загородное поместье уезжать, устав от столичной суеты.

— Теперь буду ходить к вам в гости, как на службу, — серьезно сказал Джуффин. — Пока сэру Хумхе не наскучит играть со мной в карты, вы сможете спокойно работать по вечерам. Днем-то его практически не видно, так что пусть гуляет, если припечет, невелика беда.

— Ну это как сказать, — проворчал я. — Вряд ли в его присутствии я смогу уделять должное внимание всему, что происходит вокруг.

— Вы, Кофа, еще и не такое сможете, — заверил меня Джуффин. — Знаю я вас… Хотя все это, конечно, не дело — я имею в виду намерение сэра Хумхи всегда быть рядом с вами. Пару раз в год навещать — еще куда ни шло. Я думал, всем понятно, что взрослые дети должны жить отдельно от родителей.

— Вот-вот. А призраки — отдельно от живых.

— И это тоже, — согласился он. — Ладно, выкрутимся как-нибудь. Бывали мы с вами и в худших ситуациях.

— Вы — возможно. На свой счет я не так уж уверен.

— Правда? Это вы серьезно говорите? Не для красного словца?

— Вполне серьезно. Любая проблема кажется мне скорее развлечением, чем бедой, когда я вижу приемлемый для меня способ ее устранить. Иногда этот способ представляется чрезвычайно сложным, но как раз трудности меня не пугают. А сейчас я в тупике. Особенно после того, как вы объяснили, что призрак вполне способен последовать за мной хоть на край Мира. Пока я думал, что могу сбежать от Хумхи в Куманский Халифат, было гораздо проще его терпеть.

— В крайнем случае, попробовать-то всегда можно, — вздохнул Джуффин. — Вдруг он не захочет путешествовать? Ну, мало ли.

На этой оптимистической ноте мы распрощались. Джуффин отправился домой, спать. А я — в Дом у Моста, чтобы подменить его до полудня. Мы рассудили, что, если даже Хумха за мной туда увяжется, ничего страшного, пусть. Управление Полного Порядка — куда более подходящее место для буйного призрака, чем любой из столичных трактиров. В случае чего, всегда можно сделать вид, будто ты его только что изловил.

Однако призрак меня не преследовал, и вообще утро прошло на диво спокойно. Конечно, несколько часов кряду протирать скабу в служебном кабинете — тяжелое испытание, но я позволил себе небольшой перерыв, прогулялся на половину Городской Полиции, поболтал с коллегами, узнал добрую сотню малоинтересных новостей и полдюжины занимательных — неплохой улов, не из каждого трактира с таким можно выйти. Поэтому когда Джуффин занял наконец свое кресло, я покинул Управление Полного Порядка в умиротворенном настроении. И отправился домой проведать Хумху. Размышления о том, как сложатся его отношения со слугами, не давали мне покоя. Зная отца, я опасался, что, отдохнув и освоившись, он примется за домашние дела с утроенным энтузиазмом.

Угрюмые детишки снова сидели напротив лилового дома, но я был так занят своими мыслями, что почти не обратил на них внимания, только подумал раздраженно: хоть бы они побегали, что ли, или в мяч поиграли. Так нет же, сидят и сидят. Если бы это были мои дети, я бы предпочел видеть их лесными разбойниками, честное слово!

Предчувствия меня не обманули. Повар уже заканчивал паковать вещи. Дворецкий был совершенно безутешен: вчера ему кое-как удалось успокоить коллег, пообещав, что сварливый призрак прогостит у нас недолго — как я понял, старик и сам на это очень рассчитывал. Однако нынче утром Хумха вломился в кухню, устроил скандал, а напоследок заверил повара, что намерен остаться в этом доме навсегда и самолично проследить за питанием своего сына, тем более что он, то есть я, как выяснилось, важная персона, можно сказать, последний гарант спокойствия и безопасности Соединенного Королевства. Здорово все-таки ему Джуффин промыл мозги; с другой стороны, кому от этого стало легче? Такой уж человек Хумха: чем больше он старается принести пользу, тем разрушительней последствия.

Сказать, что я рассердился, — ничего не сказать. Я начал понимать, что имеют в виду люди, когда говорят про ярость, — до сих пор столь сильные чувства были мне неведомы и представлялись чем-то вроде вздорного каприза. Однако теперь мысль о том, что сэр Шурф способен в один миг испепелить призрак моего родителя, казалась мне скорее привлекательной, чем прискорбной. Боюсь, меня остановило только нежелание посвящать в свои семейные дела еще одного чужого человека. Ну и Джуффин, пожалуй, не одобрил бы столь скорое истребление своего партнера по картам — угораздило же меня их свести!

— И кто, интересно, будет теперь для меня готовить? — спросил я Хумху, который как ни в чем не бывало кувыркался под потолком в библиотеке.

— Разумеется я, — надменно ответствовал он. — А кому еще можно доверить столь важное дело?

Сторінка 6

Назад Далі

1....4 5...7 8...20

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.