Бібліотека Страуса - Уолтер Айзексон - Стив Джобс

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 52

Когда в 2011 году Джобс объявил о том, что берет отпуск, ситуация казалась настолько серьезной, что после года молчания объявилась Лиза Бреннан-Джобс и сообщила, что прилетит через неделю. В отношениях с отцом Лиза никак не могла избавиться от чувства обиды. Она злилась на него по вполне понятной причине: первые десять лет ее жизни отец не принимал в ней никакого участия. Ко всему прочему, она унаследовала его вспыльчивость и, как ему казалось, зачастую играла роль жертвы, как и ее мать. «Я сожалею, что не был лучшим отцом, когда ей было пять лет, — я много раз говорил ей об этом. Надо двигаться дальше, а не злиться всю оставшуюся жизнь», — вспоминал он перед приездом Лизы.

Визит прошел хорошо. Джобс чувствовал себя немного лучше и старался доставить радость тем, кто был с ним рядом. У 32-летней Лизы чуть ли не впервые в жизни завязались серьезные отношения. Ее бойфрендом стал молодой трудолюбивый режиссер из Калифорнии. Джобс даже предложил ей переехать обратно в Пало-Альто, если они поженятся.

— Я не знаю, сколько еще проживу, — сказал он дочери. — Врачи мне ничего не могут сказать. Если хочешь видеть меня чаще, тебе придется сюда переехать. Подумай об этом.

Хотя Лиза так и не переехала, Джобс был рад их примирению. «Я не был уверен, что хочу ее видеть, потому что был болен и не хотел ничего усложнять. Но я рад, что она приехала. Это помогло мне многое понять».

В тот же месяц к Джобсу пришел еще один гость, желавший наладить отношения. Один из основателей Google, Ларри Пейдж, жил всего в трех кварталах от его дома. Недавно он объявил, что займет должность главы компании вместо Эрика Шмидта. Он знал, как польстить Джобсу, и попросил дать ему совет, как стать хорошим директором. Джобс все еще злился на Google. «Первой моей мыслью была: да пошел ты, — сказал он. — Но потом я вспомнил, как все помогали мне, когда я был молод: от Билла Хьюлетта до парня, который работал в HP. Поэтому я перезвонил Ларри и пригласил его».

Пейдж пришел, они устроились в гостиной, и Джобс принялся рассказывать, как создаются великие продукты и устойчивые компании. Джобс рассказывал об этом разговоре:

Мы много говорили о концентрации. И выборе людей. Как понять, кому доверять, и как набрать команду, на которую можно положиться. Я рассказал ему, сколько усилий придется приложить, чтобы уберечь компанию от увядания и засилья посредственностей. Но в основном мы говорили о концентрации. Необходимо определить, к чему стремится Google в будущем. Они сейчас захватили весь мир. На каких пяти продуктах надо сосредоточиться? Вычеркни остальные, потому что они тебя отвлекают. Они превращают тебя в Microsoft. Из-за них ты выдаешь обычные продукты, а не крутые. Я старался ему помочь и буду стараться помогать таким людям, как Марк Цукерберг. Так я хочу провести остаток жизни. Я могу помочь следующему поколению вспомнить о достижениях великих компаний и продолжить традицию. Долина многим помогла мне, и я должен вернуть этот долг.

Для многих объявление об отпуске Джобса явилось поводом совершить паломничество в дом в Пало-Альто. Например, к нему приехал Билл Клинтон, и они говорили обо всем — от Ближнего Востока до политической ситуации в Америке. Но самым символичным стал визит еще одного технического гения, родившегося в 1955 году, человека, который больше трех десятилетий был одновременно соперником Джобса и его соратником в открытии эры персональных компьютеров.

Билл Гейтс всегда восхищался Джобсом. Весной 2011 года я ужинал с ним в Вашингтоне, куда он приехал, чтобы обсудить деятельность своего фонда по поддержке системы здравоохранения. Он выразил свое восхищение успехом iPad и тем, что Джобс даже во время тяжелой болезни не перестает работать. «Я всего лишь спасаю мир от малярии и подобной дряни, а Стив продолжает создавать потрясающие продукты, — сказал он с легкой завистью. — Может, мне не стоило уходить». Он улыбнулся, чтобы дать мне понять, что шутит — ну или хотя бы отчасти шутит.

При содействии Майка Слейда, их общего друга, Гейтс назначил встречу с Джобсом на май. Накануне ассистент Джобса сообщил, что Стив плохо себя чувствует. Встречу перенесли, и как-то утром Гейтс подъехал к дому Джобса, прошел через задние ворота и вошел в открытую кухонную дверь. Ив сидела за столом и делала уроки.

— Стив дома? — спросил Гейтс. Ив указала на дверь в гостиную.

Они провели вместе больше трех часов, вспоминая прошлое. «Мы говорили о былом, как два ветерана, — вспоминал Джобс. — Он был веселее, чем когда-либо, и я все время думал, какой же у него здоровый вид». Гейтса также потрясло, как энергично держался Джобс, хоть и выглядел пугающе изможденным. Он открыто говорил о своем здоровье и, по крайней мере в тот момент, был полон оптимизма. Лекарственная терапия, сказал он Гейтсу, напоминает прыжки с кочки на кочку в попытке обогнать рак.

Джобс спрашивал Гейтса об образовании, и тот набросал ему свое представление о школах будущего, в которых ученики будут смотреть лекции и видеоуроки дома, а в классы приходить, чтобы участвовать в дискуссиях и задавать вопросы. Они оба считали, что пока компьютеры на удивление мало влияют на процесс обучения — куда меньше, чем на другие сферы жизни вроде журналистики, медицины или юриспруденции. Чтобы ситуация изменилась, сказал Гейтс, компьютеры и мобильные устройства должны предлагать более персонализированную информацию и поощрять обратную связь.

Кроме того, они много говорили о семейных радостях и сошлись на том, что им обоим очень повезло с детьми и женами.

«Мы смеялись, что ему повезло встретить Лорен, а мне Мелинду — они обе не дали нам окончательно сойти с ума, — вспоминал Гейтс. — Еще мы обсуждали, как непросто приходится нашим детям и как облегчить им жизнь. Это был очень личный разговор». В какой-то момент в комнату вошла Ив — они с дочерью Гейтса, Дженнифер, вместе занимались верховой ездой, и Гейтс расспросил ее, как ей удаются прыжки через препятствия.

Когда их встреча подошла к концу, Гейтс сказал Джобсу, что тот делает «потрясающие вещи» и чудесным образом спас Apple в конце 1990-х, когда компании грозила гибель от рук идиотов. Он даже сделал крайне интересное признание. На протяжении многих лет они придерживались конкурирующих подходов в отношении основных «цифровых» решений: в частности, это касалось вопроса интеграции софта и железа.

— Я привык считать, что победа — за более открытой горизонтальной моделью, — сказал Гейтс. — Но ты доказал, что интегрированная вертикальная модель так же успешна.

— Твоя модель тоже сработала, — ответил Джобс.

Они оба были правы. В мире персональных компьютеров работали обе модели, и Macintosh сосуществовал с компьютерами Windows — это же было верно и для мобильных устройств. Но, вспоминая их беседу, Гейтс все-таки сказал: «Интегрированный подход работает, когда во главе всего стоит Стив. Это не значит, что в будущем такой подход будет столь же успешен». Джобс тоже не удержался от шпильки: «Конечно, его модель работает, но великих продуктов они никогда не делали. В этом-то и заключается их проблема. Серьезная проблема. По крайней мере, так было до сих пор».

Этот день настал

У Джобса было множество идей и проектов, которые он надеялся воплотить в жизнь. Он мечтал полностью изменить индустрию учебников и облегчить жизнь ученикам, чтобы те больше не ходили в школу с неподъемными портфелями: он собирался создать учебники и учебные материалы для iPad. Кроме того, они с Биллом Аткинсоном, его другом со времен создания первого Macintosh, работали над новой цифровой технологией, позволяющей людям с помощью iPhone делать качественные фотографии даже при недостаточном освещении. Еще Джобс мечтал превратить телевизор в простое, изящное устройство, как это у него получилось с компьютером, плеером и телефоном. «Я бы хотел создать какой-нибудь простой в обращении телевизор, который можно было бы синхронизировать со всеми устройствами и программой iCloud, — как-то раз сказал он мне. Ему хотелось, чтобы отпала необходимость в возне с пультами и проводами. — Это был бы самый простой интерфейс на свете. Я наконец-то придумал, как это сделать».

Но к июлю 2011-го рак добрался до костей и незатронутых ранее внутренних органов, и врачи уже с трудом находили лекарства, которые могли противостоять этому вторжению. Джобс страдал от боли, совсем ослабел и перестал ходить на работу. В конце месяца они с женой планировали отправиться в круиз и уже забронировали яхту, но путешествие пришлось отложить. К тому времени он уже почти не ел твердой пищи и проводил большую часть времени в спальне перед телевизором.

В августе я получил от него сообщение: он писал, что хочет увидеться. Я приехал в субботу, в начале дня: Джобс еще спал, и, пока он не проснулся, мы с его женой и детьми сидели в саду, наполненном ароматами роз и маргариток. Войдя в спальню, я обнаружил его свернувшимся клубком в постели, одетым в шорты цвета хаки и белую водолазку. Он страшно исхудал, но спокойно улыбался и был в полном сознании.

— Лучше нам поторопиться — я очень быстро устаю, — сказал он.

Джобс хотел, чтобы я посмотрел семейные фотографии и выбрал несколько штук для книги. Он был настолько слаб, что не мог встать, и указывал мне на ящики в шкафах, а я вытаскивал оттуда фотографии, приносил ему и показывал, присев на край кровати. Глядя на одни, он вспоминал связанные с ними истории, другие же вызывали лишь улыбку или ворчание. Мне раньше не доводилось видеть фотографию его отца, Пола Джобса, но в этой стопке я наткнулся на снимок 1950-х годов, на котором обаятельный худой мужчина держал на руках маленького ребенка.

— Да, это он, — подтвердил Джобс. — Можете ее взять.

Потом он показал на ящик, стоявший рядом с окном, в котором обнаружилась фотография со свадьбы Джобса — на ней его отец с любовью смотрел на жениха.

— Он был великим человеком, — тихо сказал Джобс.

Я пробормотал что-то вроде «он бы вами гордился».

— Он мной гордился, — поправил меня Джобс.

Фотографии словно ненадолго взбодрили его. Мы обсудили, что думают о нем теперь люди из его прошлого — от Тины Редсе до Майка Марккулы и Билла Гейтса. Я вспомнил наш разговор с Гейтсом: после их с Джобсом последней встречи он сказал, что интегрированный подход Apple будет работать, только если во главе процесса будет стоять сам Джобс. Тот счел это глупостью.

— При таком подходе кто угодно может улучшить качество своей продукции, — ответил он.

Тогда я попросил его назвать хотя бы одну компанию, которая добилась успеха с помощью подобного подхода. Джобс задумался.

— Автомобильные компании, — сказал он наконец. — По крайней мере, раньше так было.

Когда разговор перешел на печальное состояние экономики и политики, он довольно резко высказался по поводу недостатка в мире настоящих лидеров.

— Я разочаровался в Обаме, — сказал он. — Из него не выйдет хорошего лидера, потому что он вечно боится задеть или обидеть окружающих.

Угадав мои мысли, он улыбнулся.

— Да, у меня такой проблемы никогда не возникало.

После двухчасовой беседы Джобс как-то притих, и я собрался уходить.

— Подождите, — сказал он и указал на край постели. Я присел, и он пару минут собирался с силами. — Я очень беспокоился об этой книге. Очень.

— Почему?

— Я хотел, чтобы мои дети узнали обо мне больше, — сказал он. — Я не всегда проводил с ними достаточно времени, и мне захотелось, чтобы они поняли меня. Что мной двигало. А когда я заболел, мне вдруг стало ясно, что люди будут писать обо мне после моей смерти. Но они же ничего не знают и все переврут. Поэтому я хотел, чтобы кто-нибудь услышал меня.

За последние два года он ни разу не спрашивал о книге или о моих выводах. Теперь же он сказал:

— В книге наверняка будет много такого, что мне не понравится.

Это был скорее вопрос, чем утверждение, и когда он взглянул на меня, ожидая ответа, я кивнул и с улыбкой подтвердил, что это так.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда она не будет напоминать какой-то междусобойчик. Я пока не буду ее читать, чтобы не злиться. Может быть, прочту через год. Если еще буду жив.

Он прикрыл глаза. Видя, как он устал, я тихо вышел.

В течение лета Джобсу становилось все хуже и хуже, и он постепенно начал осознавать неизбежное: главой Apple ему больше не быть. Пришло время уйти в отставку. Несколько недель он обсуждал это решение с женой, Биллом Кэмпбеллом, Джони Айвом и Джорджем Райли. «Кроме всего прочего, я хотел создать в Apple прецедент передачи власти, — сказал он мне как-то раз. Он со смехом вспоминал все драматические перестановки в компании за последние 35 лет. — Это вечно были какие-то перевороты, словно в странах третьего мира. Одной из моих целей всегда было сделать из Apple лучшую компанию в мире, и важная часть этого — безболезненные перестановки».

Джобс решил, что наилучшим временем для его объявления будет запланированное собрание совета директоров 24 августа. Он твердо намеревался сообщить об отставке лично, а не письмом или по телефону, и старательно заставлял себя есть, чтобы набраться сил. Накануне собрания он понял, что сможет посетить его, но только в инвалидном кресле. Были сделаны все необходимые приготовления, чтобы втайне отвезти его в офис.

Он приехал незадолго до 11 часов, когда члены совета заканчивали обсуждать отчеты комиссий и другие рутинные вопросы. Многие уже знали о предстоящем объявлении. Но вместо того, чтобы немедленно перейти к занимавшему всех вопросу, Тим Кук и Питер Оппенгеймер, директор по финансовым вопросам, заговорили о результатах квартала и планах на следующий год. Затем Джобс тихо попросил слова. Кук спросил, следует ли ему и другим топ-менеджерам выйти. После полуминутной паузы Джобс согласился. Когда в комнате остались только шестеро внешних директоров, Джобс зачитал письмо, над которым работал последние несколько недель. «Я всегда говорил, что, если придет день, когда я больше не смогу выполнять свои обязанности в качестве генерального директора Apple, я первым дам вам знать. Увы, этот день настал».

Сторінка 52

Назад Далі

1....50 51...53 54...61

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.