Бібліотека Страуса - Уолтер Айзексон - Стив Джобс

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 45

Несколько членов команды в свете популярности смартфонов BlackBerry защищали идею наличия клавиатуры в качестве дополнения, но Джобс наложил на нее вето. Реальная клавиатура заберет пространство у экрана, и ее будет не так легко подстраивать и приспосабливать под различные задачи, как экранную сенсорную клавиатуру.

— Кнопочная клавиатура кажется простым решением, но она ограничивает наши возможности, — сказал он. — Подумайте обо всех тех инновациях, которые мы смогли бы внедрить, если бы вывели клавиатуру на экран с помощью софта. Давайте сделаем ставку на это, и тогда мы найдем способ заставить ее работать.

Результатом стал аппарат, который показывает цифровую раскладку, когда вы хотите набрать телефонный номер, машинописную клавиатуру, когда вы хотите что-то написать, и любые кнопки, которые вам могут понадобиться для каждого конкретного рода действий. А когда вы смотрите видео, все они исчезают. С заменой железа софтом интерфейс становился более гибким и подвижным.

В течение полугода Джобс ежедневно выделял время на участие в процессе усовершенствования экрана. «Это было самое изощренное развлечение за всю мою жизнь, — вспоминал он. — Это все равно что продолжать вариации на тему Sgt. Pepper[32]». Многие функции, которые сейчас выглядят простыми, появились в результате творческих мозговых штурмов. Например, разработчиков беспокоила проблема предупреждения случайного включения музыки или случайного набора номера, пока аппарат болтается в кармане. Кнопки включения-выключения вызывали у Джобса инстинктивное отторжение, он считал их «неизящными». Решением стал принцип «проведи пальцем, чтобы открыть» — простой и приятный ползунковый переключатель на экране, которым можно было вывести аппарат из спящего режима. Еще одним революционным достижением был сенсорный датчик, который срабатывал, когда прижимаешь телефон к уху, чтобы ушная раковина случайно не активировала какую-нибудь функцию. И конечно, иконки были любимой Джобсом формы, те самые базовые графические элементы, которые по его указанию Билл Аткинсон встроил в программное обеспечение первого компьютера Macintosh: прямоугольники с закругленными углами.

Шаг за шагом члены команды находили способы упростить то, что было сложным в других телефонах, и Джобс вникал в каждую деталь процесса. Они добавили большую панель, позволяющую управлять удержанием звонков и телефонными конференциями, придумали легкую навигацию в электронной почте, сделали иконки, которые можно пролистывать в горизонтальной плоскости, чтобы находить разные приложения, — и все это становилось проще с использованием наглядного представления на экране вместо встроенной в аппарат клавиатуры.

Стекло «горилла»

Джобс так же страстно относился к разным материалам, как к определенным видам пищи. Когда он вернулся в Apple в 1997 году и начал работать над компьютером iMac, то использовал на полную катушку возможности прозрачного и цветного пластика. Следующим этапом стал металл. Они с Айвом заменили округлый пластиковый ноутбук PowerBook G3 гладким титановым PowerBook G4, который два года спустя перевыпустили в алюминии, будто только для того, чтобы показать, как они любят разные металлы. Затем они сделали iMac и iPod Nano из анодированного алюминия, то есть металла, который погружают в кислотный раствор и подвергают воздействию тока до образования на поверхности оксидной пленки. Джобсу сказали, что этот материал не может быть произведен в нужных ему количествах, поэтому он построил завод по его производству в Китае. Айв поехал туда в разгар эпидемии атипичной пневмонии, чтобы контролировать процесс. «Я три месяца жил в общежитии, чтобы заниматься этим процессом, — вспоминал он. — Руби и другие говорили, что это немыслимо, но я хотел этим заниматься, потому что мы со Стивом чувствовали, что анодированный алюминий действительно безупречен».

Затем наступила очередь стекла. «После того как мы разобрались с металлом, я посмотрел на Джони и сказал, что мы должны освоить стекло», — рассказывал Джобс. В магазинах Apple они сделали огромные стеклянные стены и стеклянные лестницы. В iPhone по первоначальному плану экран должен был быть пластиковым, как у iPod. Но Джобс решил, что лучше сделать экраны стеклянными — так телефон будет казаться более изящным и солидным. Так что он приступил к поиску стекла, которое было бы прочным и не царапалось.

Естественным направлением поисков была Азия, где производилось стекло для их магазинов. Но друг Стива Джон Сили Браун, входивший в совет директоров компании Corning Glass, расположенной на севере штата Нью-Йорк, посоветовал ему поговорить с молодым и энергичным исполнительным директором этой фирмы Уэнделлом Уиксом. И Джобс позвонил по основному многоканальному телефону Corning, представился и попросил соединить его с Уиксом. Его перевели на помощника, предложившего передать сообщение. «Нет, я Стив Джобс, — ответил он. — Соедините меня». Помощник отказался. Джобс позвонил Брауну и пожаловался, что с ним обошлись так, «как это принято у этих чертовых снобов с Восточного побережья». Когда Уикс услышал об этой истории, то в свою очередь позвонил по главному многоканальному телефону Apple и попросил Джобса. Ему предложили составить запрос в письменной форме и послать его по факсу. Джобсу рассказали о случившемся, и он сразу почувствовал симпатию к Уиксу и пригласил его в Купертино.

Джобс описал, какого типа стекло он хотел бы использовать для iPhone, и Уикс сообщил ему, что Corning в 60-е годы разработала технологию химического обмена, позволявшую изготовлять стекло, которое они окрестили «горилла». Оно было невероятно прочным, но рынка сбыта для него так и нашлось, и Corning свернула производство. Джобс выразил сомнение в том, что стекло действительно было хорошим, и принялся рассказывать Уиксу, как делается стекло. Уикс, который, вообще говоря, разбирался в этой области лучше Джобса, развеселился.

— Может, вы заткнетесь и позволите мне преподать вам небольшой урок естествознания? — сказал Уикс.

Джобс опешил и замолчал. Уикс подошел к доске и прочел лекцию по химии, рассказав в том числе о технологии ионного обмена, благодаря которой в поверхностном слое стекла возникает напряжение. Это заставило Джобса изменить свое мнение, и он сказал, что хочет через полгода получить столько стекла «горилла», сколько Corning способна изготовить.

— У нас нет для этого производственных мощностей, — ответил Уикс. — Ни один из наших заводов не производит сейчас этого стекла.

— Пусть это вас не пугает, — ответил Джобс.

Уикс, человек, уверенный в себе и с хорошим чувством юмора, но не привычный к полю искажения реальности Джобса, остолбенел. Он попробовал объяснить, что ложная уверенность не поможет преодолеть технологические трудности, но Джобс никогда не признавал этого аргумента. Он смотрел на Уикса немигающим взглядом.

— Да, вы можете это сделать, — сказал он. — Привыкните к этой мысли. Вы можете сделать это.

Рассказывая эту историю, Уикс качал головой, будто сам себе не веря. «Мы сделали это меньше чем за полгода, — сказал он. — Мы изготовили стекло, которое до этого никто не производил». Выпускавший жидкокристаллические экраны завод компании Corning в Гаррисберге, штат Кентукки, был чуть ли не за одну ночь перепрофилирован под постоянное производство стекла «горилла». «Мы бросили на это наших лучших ученых и инженеров, просто взяли и сделали так, чтобы все заработало». В просторном офисе Уикса можно увидеть только один заключенный в рамку памятный документ. Это послание, которое он получил от Джобса в день выхода iPhone. «Без вас у нас бы ничего не вышло».

Дизайн

По ходу разработки многих своих крупных проектов, таких как первая «История игрушек» или магазин Apple Store, Джобс нажимал на «паузу» в момент, когда работа над ними выходила на финишную прямую, и решал внести серьезные изменения. Так случилось и с дизайном iPhone. Первоначально речь шла о стеклянном экране, встроенном в металлический корпус. Как-то в понедельник утром Джобс зашел к Айву. «Я не спал всю ночь, — сказал он, — потому что понял: он мне абсолютно не нравится». Со времен первой модели компьютера Macintosh это был самый важный продукт из всех, что Джобс выпускал, а ему решительно не нравилось, как он выглядит. Айв, к своему ужасу, мгновенно признал правоту Джобса. «Помню, я почувствовал себя крайне неловко из-за того, что ему пришлось это сказать».

Суть проблемы была вот в чем: в iPhone главным должен был быть экран, а в текущем исполнении корпус конкурировал с экраном. Аппарат в целом производил впечатление слишком мужского, практичного, рационального. «Ребята, вы чуть не угробили себя за последние девять месяцев, работая над этим дизайном, но мы собираемся изменить его, — объявил Джобс команде Айва. — Мы собираемся работать по ночам и выходным, если хотите, мы можем раздать вам пистолеты, чтобы вы могли пристрелить нас прямо сейчас». Вместо того чтобы начать возражать, команда согласилась. «Это один из тех моментов в Apple, которыми я горжусь больше всего», — вспоминал Джобс.

Новая конструкция предполагала лишь тонкий ободок из нержавеющей стали, что позволяло довести экран из стекла «горилла» до самого края. Создавалось впечатление, что каждая деталь аппарата подчиняется экрану. Новая модель имела аскетичный, но вместе с тем привлекательный вид. Она была приятной на ощупь. Для этого пришлось поменять расположение печатных плат, антенны и процессора внутри аппарата, но Джобс распорядился внести эти изменения. «Другие компании оставили бы все, как есть, — сказал Фаделл, — а мы нажали кнопку „перезагрузка“ и начали заново».

Одна из особенностей конструкции, отражающая не только перфекционизм Джобса, но и его желание сохранять контроль, заключалась в том, что аппарат не подлежал вскрытию. Корпус нельзя было открыть даже для смены батареи. Повторялась ситуация 1984 года с первоначальной моделью Macintosh — Джобс не хотел, чтобы люди копались в начинке. И действительно, когда в 2011 году Apple выяснила, что каждая третья ремонтная мастерская вскрывает iPhone 4, то крошечные винтики немедленно были заменены на винты с защищающей от взлома пятилепестковой выемкой, которые нельзя открутить имеющимися в продаже отвертками. Отказ от сменной батарейки позволял сделать iPhone значительно тоньше. Джобсу всегда казалось, что чем тоньше, тем лучше. «Он всегда считал, что узость — это красиво, — говорил Тим Кук. — Это видно во всей его работе. У нас самый тонкий ноутбук, самый тонкий смартфон, и мы сделали iPad тонким, а потом — еще более тонким».

Выход

Когда подошло время выпускать iPhone на рынок, Джобс, как обычно, решил одарить один из журналов правом на специальный предпросмотр. Он позвонил главному редактору издательского дома Time Джону Хьюи и начал, как обычно, с превосходных степеней. «Это лучшее из того, что мы сделали», — заявил Джобс. Он хотел бы дать журналу Time эксклюзив на статью, «но в Time нет никого достаточно умного, чтобы написать ее, поэтому я поручу это кому-нибудь еще». Хьюи представил ему Льва Гроссмана, опытного и сведущего обозревателя Time. В своей статье Гроссман справедливо отметил, что среди функций iPhone нет на самом деле большого количества новшеств, просто существующие функции стали значительно удобнее. «Но это важно. Когда наши аппараты не работают, мы склонны обвинять себя в тупости, или в том, что не прочитали инструкцию, или в том, у нас слишком толстые пальцы… Когда наши аппараты ломаются, мы тоже чувствуем себя разбитыми. А когда кто-то чинит их, мы ощущаем себя чуть более цельными».

На премьеру на выставке-конференции Macworld 2007, состоявшейся в январе в Сан-Франциско, Джобс пригласил Энди Херцфельда, Билла Аткинсона, Стива Возняка и команду создателей компьютера Macintosh 1984 года; точно так же он поступил, когда выпускал на рынок iMac. Среди всей череды блестящих презентаций продуктов, которые он провел, эта, возможно, была лучшей.

— Время от времени появляется революционный продукт, который все меняет, — начал он.

И привел два примера из прошлого: первый Macintosh «полностью изменил компьютерную индустрию», а первый iPod «целиком изменил музыкальную индустрию». Потом Джобс осторожно перешел к продукту, который собирался запустить на рынок.

— Сегодня мы представляем три революционных продукта подобного класса. Первый — это широкоэкранный iPod с сенсорным управлением. Второй — революционный мобильный телефон. А третий — это качественно новое приспособление для интернет-связи.

Он повторил этот список для большей выразительности, а потом сказал:

— Улавливаете? Это не три отдельных предмета, это одно устройство, и мы назвали его iPhone.

Когда пять месяцев спустя, в конце июня 2007 года, iPhone поступил в продажу, Джобс вместе с женой пришли в магазин Apple в Пало-Альто, чтобы посмотреть на ажиотаж. Поскольку Джобс часто поступал так в день начала продаж новых продуктов, то у магазина собралось некоторое количество фанатов, и они приветствовали его, как приветствовали бы Моисея, зайди он купить Библию. В толпе поклонников оказались Херцфельд и Аткинсон.

— Билл простоял в очереди всю ночь, — объявил Херцфельд.

Джобс замахал руками и засмеялся.

— Я отправил ему один, — сказал он.

— Ему нужно шесть, — ответил Херцфельд.

Блогеры немедленно окрестили iPhone «телефоном Иисуса». Но конкуренты Apple подчеркивали, что при цене в 500 долларов он слишком дорогой, чтобы пользоваться успехом. «Это самый дорогой телефон в мире, — говорил Стив Баллмер из Microsoft в интервью телеканалу CNBC. — При этом его целевой аудиторией не могут быть деловые люди, так как у него нет клавиатуры». В очередной раз компания Microsoft недооценила произведение Джобса.

К концу 2010 года Apple продала 90 миллионов аппаратов iPhone, и на их долю пришлось больше половины общей суммы прибыли мирового рынка сотовых телефонов.

«Стив знает, чего хотят люди», — говорил Алан Кей, который стоял у истоков компании Xerox PARC и задумал создать планшетный компьютер под названием Dynabook еще 40 лет назад. Кэй умел выносить проницательные оценки, поэтому Джобс спросил его, что он думает об iPhone. «Сделай экран размером пять на восемь дюймов, и ты будешь править миром», — сказал Кей. Он не знал, что проектирование iPhone началось с идеи создания — и в один прекрасный день приведет к нему — планшетного компьютера, который воплотит замысел Кея для Dynabook и даже превзойдет его.

Глава 36. Второй раунд. Рак возвращается

Поединки 2008 года

К началу 2008 года Джобсу и его лечащим врачам стало ясно, что рак прогрессирует. Когда в 2004 году Стиву вырезали опухоли на поджелудочной железе, удалось отчасти секвенировать геном рака. Это помогло врачам определить, какие метаболические пути нарушены, и назначить таргетную терапию, которая, по их мнению, должна была помочь.

Джобсу также начали давать обезболивающие, преимущественно на основе морфина. В феврале 2008 года в Пало-Альто гостила близкая подруга Пауэлл, Кэтрин Смит. Как-то они с Джобсом пошли прогуляться. «Стив признался, что, когда ему становится совсем невыносимо, он концентрируется на боли, уходит в нее целиком, и она утихает», — вспоминала Смит. На самом деле это было не совсем так. Когда Джобсу было больно, он не скрывал своих чувств от окружающих.

Существовала и другая проблема, с каждым днем внушавшая все большие опасения, хотя врачи и не уделяли ей такого внимания, как раку и боли. У Джобса пропал аппетит, он почти ничего не ел и стремительно терял вес. Отчасти это стало следствием того, что Стиву вырезали большую часть поджелудочной железы, которая производит ферменты, необходимые для переваривания белков и прочих питательных веществ. К тому же морфий отбивал аппетит. Но были и психологические причины: Стив с юности сидел на чрезмерно строгих диетах. Даже после женитьбы и рождения детей Стив не оставил своих привычек. Мог неделями есть одно и то же, например морковный салат с лимоном или только яблоки, а потом внезапно отказаться от этой пищи и заявить, что он больше это не будет. Как и в юности, он периодически голодал, а за столом ханжески описывал членам семьи преимущества режима питания, которого придерживался в данный момент. Когда они только поженились, Пауэлл была веганом, но после перенесенных Стивом операций старалась разнообразить семейное меню рыбой и другими белками. Их сын Рид отказался от вегетарианства и стал «всеядным». Домашние понимали, что отцу необходимы различные источники белков.

Семья наняла повара, Брайара Брауна, человека спокойного и разностороннего; прежде он работал у Алисы Уотерс в ресторане Chez Panisse в Беркли. Каждый день он приезжал к Джобсам и готовил на ужин несколько полезных и питательных блюд с овощами и травами, которые Пауэлл выращивала в саду. Стоило Джобсу высказать малейший каприз, захотеть морковный салат, пасту с базиликом или суп с лемонграссом, и Браун послушно делал что просили. Джобс всегда был чрезвычайно разборчив в еде и все блюда делил на «фантастические» и «ужасные», причем предугадать его оценку было невозможно. Попробовав два авокадо, которые большинству смертных показались бы неотличимыми на вкус, Стив мог заявить, что лучше первого ничего не ел, а второе несъедобно.

С начала 2008 года проблемы с питанием обострились. Временами Джобс сидел, не поднимая глаз на вереницу блюд на длинном кухонном столе. Мог неожиданно встать и молча уйти, когда другие члены семьи еще не закончили есть. Его родных это мучило. Только за весну Стив похудел почти на 20 килограммов.

В марте 2008 года, когда в Fortune вышла статья «Болезнь Стива Джобса», о его проблемах со здоровьем снова заговорили. В статье утверждалось, что Стив на протяжении девяти месяцев пытался победить рак с помощью строгих диет, обсуждалось его участие в датировке опционов Apple задним числом. Когда шла работа над статьей, Джобс пригласил, точнее, вызвал Энди Серуэра, главного редактора Fortune, в Купертино, чтобы уговорить его не публиковать эти материалы. Стив в упор посмотрел на Серуэра и спросил: «Вы пишете, что я негодяй. И что в этом нового?» Тот же аргумент он привел и в телефонном разговоре с боссом Серуэра по Time Inc. Джоном Хьюи; Джобс звонил по спутниковой связи из Кона-Виллидж на Гавайях, предложил собрать коллег — глав различных компаний — и совместно обсудить, в какой степени можно обнародовать информацию о болезни, но при условии, что Fortune снимет статью. Журнал отказался.

В июне 2008-го на презентации iPhone 3G Стив до того поразил всех своей худобой, что эта новость затмила анонс продукта. Том Джунод из Esquire писал, что исхудавший Стив на сцене напоминал «тощего пирата в одежде, которая прежде была его броней». Apple выступила с заявлением, что потеря веса обусловлена «рядовыми проблемами со здоровьем». Но всеобщее любопытство не утихало, и через месяц компания сообщила, что болезнь Джобса — «его личное дело».

Джо Носера из The New York Times написал статью, в которой осуждал Apple за то, как компания ведет себя, когда речь заходит о здоровье Джобса. «Им нельзя верить: компания постоянно скрывает правду о самочувствии своего руководителя, — написал он в конце июля. — При мистере Джобсе Apple мастерски научилась окружать себя ореолом таинственности, что не раз сослужило ей добрую службу: так, слухи о том, какие именно новинки Apple представит на очередной ежегодной конференции MacWorld, стали одним из лучших маркетинговых средств компании. Но эта же тактика дурно сказывается на управлении компанией». Когда Носера работал над статьей и получал от всех руководителей Apple стандартные ответы, что состояние Стива — «его личное дело», журналисту позвонил сам Джобс. «Это Стив Джобс, — начал он. — Вы считаете меня наглецом, которому закон не указ, а я думаю, что вы — жалкий писака, который роется в чужом грязном белье и вводит читателя в заблуждение». После такого впечатляющего начала Джобс добавил, что готов рассказать о своей болезни при условии, что это не появится в печати. Носера просьбу выполнил и написал, что, хотя проблемы со здоровьем рядовыми не назовешь, все же они «не угрожают жизни Джобса, и это не рецидив рака». Джобс рассказал журналисту больше, чем собственным акционерам и совету директоров, но и это была не вся правда.

Частично из-за всеобщего беспокойства по поводу здоровья Стива цена акций Apple упала со 188 долларов в начале июня 2008 года до 156 в конце июля. Сказалось и то, что в конце августа в Bloomberg News по ошибке опубликовали заготовленный заранее некролог Джобса, который в конце концов перепечатал Gawker. Спустя несколько дней на ежегодном концерте Джобс повторил известную фразу Марка Твена. «Слухи о моей смерти сильно преувеличены», — заявил он, представляя публике серию новых iPod. Но его изможденный вид внушал опасения, и к началу октября акции упали до 97 долларов.

В том же месяце у Дага Морриса из компании Universal Music была назначена встреча с Джобсом в Apple. Вместо этого Стив пригласил его к себе домой. Моррис был ошеломлен, увидев, до чего Джобс плох и как его мучают боли. Моррис должен был выступать в Лос-Анджелесе на гала-представлении медицинского центра City of Hope («Город надежды»), собиравшего средства на лечение рака, и попросил Джобса приехать. Стив не любил участвовать в благотворительных мероприятиях, но все-таки согласился: и для Морриса, и ради затронутой проблемы. На концерте, который проходил в большом шатре на пляже в Санта-Монике, Моррис сказал двум тысячам зрителей, что Джобс дарит музыкальной индустрии новую жизнь. Выступления музыкантов, среди которых были Стиви Никс, Лайонел Ричи, Эрика Баду и Эйкон, закончились за полночь, и Джобс очень замерз. Джимми Айовин принес ему свитер с капюшоном, который Стив не снимал целый вечер. «Он был очень слабый, худой, сильно дрожал», — вспоминал Моррис.

Журналист Fortune Брент Шлендер, писавший о новых технологиях и проработавший в журнале немало лет, в декабре собрался уходить и на прощанье решил опубликовать общее интервью с Биллом Гейтсом, Джобсом, Энди Гроувом и Майклом Деллом. Возникли трудности с организацией: за несколько дней до предполагаемой даты интервью Джобс позвонил и отказался участвовать. «Если спросят почему, скажи, потому что я сволочь», — посоветовал он. Гейтс расстроился, но потом узнал, что Джобсу плохо. «Ну разумеется, у него была очень веская причина, — сказал он. — Просто Стив не хотел об этом говорить». Это стало очевидным, когда Apple 16 декабря объявила, что Джобс не примет участия в январской выставке-конференции MacWorld, на которой последние 11 лет компания представляла публике новинки.

В блогосфере началось бурное обсуждение состояния здоровья Стива, причем большинство предположений были недалеки от истины. Джобс счел это вторжением в личную жизнь и пришел в ярость. Разозлило его и то, что Apple не старалась опровергнуть слухи. Поэтому 5 января 2009 года он опубликовал открытое письмо, надеясь, что удастся обмануть публику. Он заявил, что не будет участвовать в MacWorld, потому что хочет больше времени проводить с семьей. «Многие из вас знают, что в 2008 году я сильно похудел, — добавил он. — Кажется, врачам наконец удалось найти причину: гормональный дисбаланс, из-за которого у меня в организме не хватает необходимых белков. Подробные анализы крови подтвердили этот диагноз. Вылечить это довольно просто».

В этом утверждении была доля правды, пусть и небольшая. Один из гормонов, вырабатываемых поджелудочной железой, — глюкагон, антагонист инсулина. Глюкагон заставляет печень выделять содержащийся в крови сахар. Опухоль Джобса дала метастазы в печень, спровоцировав дисбаланс. Организм фактически стал пожирать сам себя, и врачи назначили лекарства, чтобы снизить уровень глюкагона. Гормональный дисбаланс Стива был вызван тем, что опухоль дала метастазы в печень. Джобс отказывался признаваться в этом — и себе, и другим. К сожалению, с юридической точки зрения это было чревато неприятностями, потому что Стив руководил открытым акционерным обществом. Но Джобса взбесили пересуды в блогосфере, и он отбивался как мог.

Сторінка 45

Назад Далі

1....43 44...46 47...61

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.