Бібліотека Страуса - Пауло Коэльо - Алхимик

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 20

— Дайте нам три дня. И мой спутник, чтобы показать вам свою силу, обернётся ветром. Если это ему не удастся, мы смиренно отдадим вам наши жизни.

— Нельзя отдать то, что и так уже принадлежит мне, — надменно ответил военачальник.

Но согласился подождать три дня.

* * *

Сантьяго оцепенел и онемел от ужаса. Алхимику пришлось за руку вывести его из шатра.

— Не показывай им, что боишься. Это отважные люди, и они презирают трусов.

Однако дар речи вернулся к Сантьяго не сразу. Они шли по лагерю свободно — арабы только забрали у них коней. И снова мир показал, сколь он многоязык: пустыня, которая раньше была бескрайней и свободной, превратилась теперь в тюрьму, откуда не сбежишь.

— Ты отдал им все мои деньги! — сказал он. — Всё, что я заработал за жизнь!

— Зачем они тебе, если придётся умереть? Твои деньги уже подарили тебе три лишних дня. Обычно деньги и на мгновение не могут отсрочить смерть.

Но Сантьяго был слишком испуган, чтобы слушать мудрые речи. Он не знал, как обернуться ветром, — он не был алхимиком.

А Алхимик попросил воина принести чаю и вылил несколько капель на запястья юноши, произнеся какие-то непонятные слова. И тот сразу почувствовал, как ушла из его тела тревога.

— Не предавайся отчаянию, — необычно ласковым голосом сказал Алхимик. — Просто ты пока ещё не успел поговорить со своим сердцем.

— Но ведь я не умею превращаться в ветер!

— Тот, кто идёт Своей Стезёй, знает и умеет всё. Только одно делает исполнение мечты невозможным — это страх неудачи.

— Да я не боюсь неудачи. Просто я не знаю, как мне обернуться ветром.

— Придётся научиться. От этого зависит твоя жизнь.

— А если не сумею?

— Тогда ты умрёшь. Но умереть, следуя Своей Стезёй, гораздо лучше, чем принять смерть, как тысячи людей, которые даже не подозревают о существовании Стези. Впрочем, не беспокойся. Обычно смерть обостряет жизненные силы и чутьё.

* * *

Миновал первый день. В пустыне произошла крупная битва, в лагерь привезли раненых. «Со смертью ничего не меняется», — думал Сантьяго. На место выбывших из строя становились другие, и жизнь продолжалась.

— Ты мог бы умереть попозже, друг мой, — сказал один из воинов, обращаясь к своему убитому товарищу. — Не теперь, а после войны. Но так или иначе, от смерти не уйдёшь.

Под вечер юноша отправился искать Алхимика.

— Я не умею превращаться в ветер, — сказал он ему.

— Вспомни, что я говорил тебе: мир — это всего лишь видимая часть Бога. Алхимия же переводит духовное совершенство в материю.

— А что ты делаешь? — спросил Сантьяго.

— Кормлю своего сокола.

— Зачем? Если я не сумею обернуться ветром, нас убьют.

— Не нас, а тебя, — отвечал Алхимик. — Я-то умею превращаться в ветер.

* * *

На второй день юноша поднялся на вершину скалы, стоявшей возле лагеря. Часовые пропустили его беспрепятственно: они уже слышали, что объявился колдун, умеющий превращаться в ветер, и старались держаться от него подальше. А кроме того, пустыня лучше всякой темницы.

И весь день до вечера Сантьяго вглядывался в пустыню. Вслушивался в своё сердце. А пустыня внимала его страху.

Они говорили на одном языке.

* * *

Когда настал третий день, вождь собрал своих военачальников.

— Мы увидим, как этот юноша обернётся ветром, — сказал он.

— Увидим, — ответил Алхимик.

Сантьяго повёл их к тому самому месту, где провёл вчера целый день. Потом попросил сесть.

— Придётся подождать, — сказал он.

— Нам не к спеху, — отвечал вождь. — Мы люди пустыни.

* * *

Сантьяго смотрел на горизонт. Впереди были горы, песчаные барханы, скалы; стелились по пескам растения, умудрившиеся выжить там, где это было немыслимо. Перед ним лежала пустыня, он шёл по ней в течение стольких месяцев и всё равно узнал лишь ничтожную её часть. И встретил на пути англичанина, караваны, войну между племенами, оазис, где росло пятьдесят тысяч пальм и было вырыто триста колодцев.

— Ну, — спрашивала его пустыня, — чего тебе опять надо? Разве мы вдосталь не нагляделись друг на друга вчера?

— Где-то там, среди твоих песков, живёт та, кого я люблю, — отвечал Сантьяго. — И когда я гляжу на тебя, я вижу и её. Я хочу вернуться к ней, а для этого мне необходима твоя помощь. Я должен обернуться ветром.

— А что такое «любовь»? — спросила пустыня.

— Любовь — это когда над твоими песками летит сокол. Для него ты как зелёный луг. Он никогда не вернётся без добычи. Он знает твои скалы, твои барханы, твои горы. А ты щедра к нему.

— Клюв сокола терзает меня, — отвечала пустыня. — Годами я взращиваю то, что послужит ему добычей, пою своей скудной водой, показываю, где можно утолить голод. А потом с небес спускается сокол — и как раз в те минуты, когда я собираюсь порадоваться тому, что в моих песках не пресекается жизнь. И уносит созданное мною.

— Но ты для него и создавала это. Для того, чтобы кормить сокола. А сокол кормит человека. А человек когда-нибудь накормит твои пески, и там снова возникнет жизнь и появится добыча для сокола. Так устроен мир.

— Это и есть любовь?

— Это и есть любовь. Это то, что превращает добычу в сокола, сокола — в человека, а человека — в пустыню. Это то, что превращает свинец в золото, а золото вновь прячет под землёй.

— Я не понимаю смысла твоих слов, — отвечала пустыня.

— Пойми тогда одно: где-то среди твоих песков меня ждёт женщина. И потому я должен обернуться ветром.

Пустыня некоторое время молчала.

— Я дам тебе пески, чтобы ветер мог взвихрить их. Но этого мало. В одиночку я ничего не могу. Попроси помощи у ветра.

Сторінка 20

Назад Далі

1....18 19...21 22...23

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.