Бібліотека Страуса - Пауло Коэльо - Алхимик

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 11

Молчание нарушил англичанин, осведомившийся, опасно ли это для них.

— Когда входишь в пустыню, назад пути нет, — ответил погонщик. — А раз так, то нам остаётся только идти вперёд. Остальное решит за нас Аллах, он же и отведёт от нас беду, — и добавил таинственное слово: — Мактуб.

— Ты напрасно не обращаешь внимания на караван, — сказал Сантьяго англичанину, когда погонщик отошёл от них. — Присмотрись: как бы ни петлял он, однако неуклонно стремится к цели.

— А ты напрасно не читаешь о мире, — отвечал тот. — Книги заменяют наблюдения.

* * *

Люди и животные шли теперь быстрее. Если раньше они проводили в молчании дни, а собираясь на привале у костров, вели беседы, то теперь безмолвны стали и вечера. А потом Вожатый запретил разводить костры, чтобы не привлекать к каравану внимания.

Чтобы спастись от холода, путники ставили верблюдов и лошадей в круг, а сами ложились вповалку внутри его. Вожатый назначал вооружённых часовых, которые охраняли бивак.

Как-то ночью англичанину не спалось. Он позвал Сантьяго, и они начали прогуливаться вокруг стоянки. Светила полная луна, и Сантьяго взял да и рассказал англичанину всю свою историю.

Особенно потрясло того, что юноша способствовал процветанию лавки, где торговали изделиями из хрусталя.

— Вот что движет миром, — сказал он. — В алхимии это называется Душа Мира. Когда ты чего-нибудь желаешь всей душой, то приобщаешься к Душе Мира. А в ней заключена огромная сила.

И добавил, что это свойство не одних только людей — всё на свете, будь то камень, растение, животное или даже мысль, наделено душой.

— Всё, что находится на земле, постоянно изменяется, потому что и сама земля — живая и тоже обладает душой. Все мы — часть этой Души, но сами не знаем, что она работает на наше благо. Но ты, работая в лавке, должен был понять, что даже хрусталь способствовал твоему успеху.

Сантьяго слушал молча, поглядывая то на луну, то на белый песок.

— Я видел, как идёт караван через пустыню, — сказал он наконец. — Он говорит с ней на одном языке, и потому-то она и позволяет ему пройти через себя. Пустыня проверит и испытает каждый его шаг и, если убедится, что он в безупречном созвучии с нею, допустит до оазиса. А тот, кто наделён отвагой, но не владеет этим языком, погибнет в первый же день пути.

Теперь оба глядели на луну.

— Это и есть магия знаков, — продолжал Сантьяго. — Я вижу, как проводники читают знаки пустыни, — это душа каравана говорит с душой пустыни.

После долгого молчания подал наконец голос и англичанин:

— Мне стоит обратить внимание на караван.

— А мне — прочесть твои книги, — отвечал юноша.

* * *

Странные это были книги. Речь в них шла о ртути и соли, о драконах и царях, но Сантьяго, как ни старался, не понимал ничего. И всё же одна мысль, повторявшаяся во всех книгах, до него дошла: всё на свете — это разные проявления одного и того же.

Из одной книги он узнал, что самые важные сведения об алхимии — это всего несколько строчек, выведенных на изумруде.

— Это называется «Изумрудная скрижаль», — сказал англичанин, гордый тем, что может чему-то научить своего спутника.

— Но для чего же тогда столько книг?

— Для того, чтобы понять эти несколько строчек, — отвечал англичанин не слишком уверенным тоном.

* * *

Больше всего заинтересовала Сантьяго книга, рассказывающая о знаменитых алхимиках. То были люди, посвятившие всю свою жизнь очистке металлов в лабораториях: они верили, что, если в продолжение многих и многих лет обрабатывать какой-нибудь металл, он в конце концов потеряет все свойства, присущие ему одному, и обретёт Душу Мира. И учёные тогда смогут постичь смысл любой вещи, существующей на земле, ибо Душа Мира и есть тот язык, на котором все они говорят между собой. Они называют это открытие Великим Творением, а состоит оно из двух элементов: твёрдого и жидкого.

— А разве недостаточно просто изучать людей и знаки, чтобы овладеть этим языком? — осведомился Сантьяго.

— Как ты любишь всё упрощать! — раздражённо ответил англичанин. — Алхимия — наука серьёзная. Она требует, чтобы каждый шаг совершался в полном соответствии с тем, как учат мудрецы.

Юноша узнал, что жидкий элемент Великого Творения называется Эликсир Бессмертия — он, помимо того что продлевает век алхимика, исцеляет все болезни. А твёрдый элемент — это Философский Камень.

— Отыскать его нелегко, — сказал англичанин. — Алхимики годами сидят в своих лабораториях, следя, как очищается металл. Они так часто и так подолгу глядят в огонь, что мало-помалу освобождаются от всякой мирской суетности и в один прекрасный день замечают, что, очищая металл, очистились и сами.

Тут Сантьяго вспомнил Торговца Хрусталём, который говорил, что когда моешь стаканы, то и сам освобождаешь душу от всякой пакости. Юноша всё больше убеждался в том, что алхимии можно научиться и в повседневной жизни.

* * *

Камень обладает поразительным свойством: крохотной части его достаточно, чтобы превратить любое количество любого металла в золото.

Услышав это, Сантьяго очень заинтересовался алхимией. Он подумал, что надо лишь немного терпения — и можно будет превращать в золото всё что угодно. Он ведь читал жизнеописания тех, кому это удалось: Гельвеция, Элиаса, Фульканелли, Гебера, — и истории эти приводили его в восторг. Всем этим людям удалось до конца пройти Своей Стезёй. Они странствовали по свету, встречались с учёными мудрецами, творили чудеса, чтобы убедить сомневающихся, владели Философским Камнем и Эликсиром Бессмертия.

Однако когда Сантьяго попытался по книгам понять, что же такое Великое Творение, то стал в тупик — там были только странные рисунки, зашифрованные наставления и непонятные тексты.

* * *

— Почему они так замысловато пишут? — спросил он однажды вечером у англичанина, который явно досадовал на то, что лишился своих книг.

— Потому что понимать их дано лишь тем, кто сознаёт ответственность этого, — отвечал англичанин. — Представь, что начнётся, если все кому не лень начнут превращать свинец в золото. Очень скоро оно потеряет всякую ценность. Только упорным и знающим откроется тайна Великого Творения. А я оказался посреди пустыни, чтобы встретить настоящего алхимика, который поможет мне расшифровать таинственные записи.

— А когда были написаны эти книги? — спросил он.

— Много веков назад.

— Много веков назад ещё не было типографского станка, — возразил Сантьяго. — И всё равно алхимией способен овладеть далеко не каждый. Почему же это написано таким таинственным языком и рисунки такие загадочные?

Англичанин ничего не ответил. Лишь потом, помолчав немного, сказал, что уже несколько дней внимательно присматривается к каравану, но ничего нового не заметил. Вот только о войне племён поговаривать путешественники стали всё чаще.

* * *

И в один прекрасный день Сантьяго вернул англичанину его книги.

— Ну, и что же ты там понял? — с надеждой спросил тот: ему хотелось поговорить с кем-нибудь понимающим, чтобы отвлечься от тревожных мыслей.

— Понял я, что у мира есть душа, и тот, кто постигнет эту душу, поймёт и язык всего сущего. Ещё понял, что многие алхимики нашли Свою Стезю и открыли Душу Мира, Философский Камень и Эликсир Бессмертия, — сказал юноша, а про себя добавил: «А самое главное — я понял, что всё это так просто, что уместится на грани изумруда».

Англичанин почувствовал разочарование. Ни то, что он так долго учился, ни магические символы, ни мудрёные слова, ни реторты и колбы — ничего не произвело впечатления на Сантьяго. «Он слишком примитивен, чтобы понять это», — подумал англичанин. Он собрал свои книги и снова засунул их в чемоданы, навьюченные на верблюда.

— Изучай свой караван, — сказал он. — Мне от него было так же мало проку, как тебе — от моих книг.

И Сантьяго снова принялся внимать безмолвию пустыни и глядеть, как вздымают песок ноги верблюдов. «У каждого свой способ учения, — подумал он. — Ему не годится мой, а мне — его. Но мы оба отыскиваем Свою Стезю, и я его за это уважаю».

* * *

Караван шёл теперь и по ночам. Время от времени появлялись бедуины, что-то сообщали Вожатому. Погонщик верблюдов, подружившийся с Сантьяго, объяснил, что война между племенами всё-таки началась. Большим везением будет, если караван сумеет добраться до оазиса.

Верблюды и лошади выбивались из сил, люди становились всё молчаливее, и в ночной тишине даже конское ржание или фырканье верблюда, которые раньше были просто ржанием или фырканьем, теперь внушали всем страх, потому что могли означать приближение врага.

Погонщика, впрочем, близкая опасность не пугала.

Сторінка 11

Назад Далі

1....9 10...12 13...23

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.