Бібліотека Страуса - Джек Лондон - Сердца трёх
|
|
Бібліотека Страуса - Джек Лондон - Сердца трёх |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 57
— Нет, твоя жена, миссис Морган. Торрес застрелил ее, застрелил самым подлым образом. Я стоял рядом с ней, когда она упала. Ну, теперь держись! У меня есть еще новости. Леонсия здесь, в соседней комнате, и она ждет, чтобы ты вышел к ней. Подожди же, я сейчас закончу. Мне нужно сказать тебе еще кое-что, прежде чем ты ее увидишь. Черт побери, если бы я был неким корыстолюбивым китайцем, то заставил бы тебя выложить мне миллиончик за те сведения, которые ты получишь у меня даром.
— Живо выкладывай!.. В чем дело? — нетерпеливо торопил его Фрэнсис.
— Новости, разумеется, хорошие. Ты никогда не слышал лучших. Только не смейся и не бросайся на меня, ибо они заключаются в том, что у меня есть сестра.
— Что ж из этого? — резко возразил Фрэнсис. — Я всегда знал, что у тебя в Англии остались сестры.
— Но ты не понимаешь меня, — продолжал тянуть Генри. — Это совсем новенькая сестрица, вполне взрослая, и притом самая очаровательная женщина из всех, кого ты когда-либо где-либо видел.
— Ну и что? — еще резче прервал его Фрэнсис. — Это, быть может, хорошие вести для тебя, но меня они нисколько не касаются.
— Ага! Вот теперь мы и добрались до сути, — ухмыльнулся Генри. — Дело в том, что ты женишься на ней. Даю тебе на это свое братское разрешение и благословение.
— Ни за что! Будь она десять раз твоей сестрой и еще в десять раз прекраснее, — оборвал его Фрэнсис. — Нет такой женщины, на которой я бы женился.
— Что там ни говори, Фрэнсис, мой мальчик, а ты на ней женишься. Я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Готов с тобой спорить на что угодно.
— Держу пари на тысячу, что не женюсь на ней.
— Давай! Заключим настоящее пари, — изводил его Генри.
— На какую угодно сумму!
— В таком случае — на тысячу пятьдесят долларов. Ну, теперь ступай поглядеть на нее.
— Она вместе с Леонсией?
— Ничего подобного, она сама по себе.
— Но ведь ты, кажется, сказал, что там Леонсия?
— Совершенно верно, совершенно верно. Там Леонсия. С ней нет ни одной живой души в той комнате, и она ждет, чтобы поговорить с тобой.
Тут Фрэнсис совсем разозлился.
— Что ты меня морочишь? — возмутился он. — Я не могу ничего понять из твоего дурачества. То ты говоришь, что там находится твоя новая сестра, то твоя жена.
— Кто тебе сказал, что у меня есть жена? — возразил Генри.
— Ну, довольно! — воскликнул Фрэнсис. — Я пойду туда и повидаюсь с Леонсией. А с тобой мы поговорим попозже, когда ты придешь в нормальное состояние.
Он направился было к двери, но Генри остановил его.
— Еще секунду, Фрэнсис, и я закончу, — сказал он. — Я хочу, чтобы у тебя прояснилось в голове. Я не женат. Тебя ждет там только одна женщина, и эта женщина — моя сестра. Но в то же время это Леонсия.
Понадобилось не более полминуты, чтобы Фрэнсис как следует уяснил себе это. Он снова бросился к двери, но Генри опять задержал его.
— А ведь я выиграл как будто пари? — спросил он.
Но Фрэнсис оттолкнул его, выскочил за дверь и с грохотом захлопнул ее перед носом у Генри.
Комментарий к роману Роман «Сердца трех», одно из последних произведений Джека Лондона, был создан сначала (1916) для кино по плану голливудского киносценариста Чарлза Годдарда. Однако при жизни писателя он так и не был экранизирован (из-за борьбы автора за свои права с Голливудом) и опубликован. Только весной 1919 года роман появился в газете «Нью-Йорк джорнел», а через год вышел отдельной книгой. У романа немало неоспоримых достоинств.
Во-первых, задуман он был как произведение нового направления, с учетом возможностей тогда еще немого кино, где, помимо некоего «запаса фабул и интриг», накопленного мировой литературой, требовалось стремительное развитие действия с максимальным использованием изобразительных средств и непрерывной, как в калейдоскопе, сменой «картинок».
Во-вторых, в своем романе писатель отдал дань чрезвычайно модной в ту пору «биомеханике», пропагандируемой в России, в частности, режиссером Вс. Мейерхольдом, который учитывал в своей творческой практике достижения кинематографа. Отсюда — попытки передать на сцене психологическое состояние персонажей с помощью жеста, к чему, впрочем, с изрядной долей иронии относился Джек Лондон. Как можно, например, недоумевал писатель, изобразить «широкое распространение»?
Но все это уже было известно кинематографу и литературе тех лет — у нас А. Толстой, М. Булгаков и другие достигли тут немалых успехов. Да и сам автор романа «Сердца трех» усматривал в применении кинематографических приемов обновление литературного стиля.
Одной из существенных черт американской литературы всегда было ее изначальное стремление к динамичности. Недаром Джек Лондон, высоко оценивая русскую классику, находил ее, однако, достаточно статичной. А теоретик петроградской литературной группы «Серапионовы братья» Л. Лунц, спасая страдающую «от пролежней и водянок отечественную прозу», призывал учиться фабуле на Западе, у наиболее ярких представителей приключенческого жанра.
Неудивительно, что и сам Джек Лондон считал одним из главных достоинств романа «Сердца трех» его занимательность и увлекательность — пусть читатель, писал он в предисловии, «погрузится с головой в повествование и попробует потом сказать мне, что от моей книги легко оторваться».
К началу XX века на Западе был накоплен огромный коллективный опыт занимательно-приключенческой и фантастической литературы, созданной общими усилиями Ф. Купера, Р. Стивенсона, Жюля Верна, А. Дюма, В. Гюго, Г. Мелвилла и др. В то время еще не произошло четкого размежевания этого жанра беллетристики на приключенческую, научно-фантастическую, детективную и другие разновидности художественного творчества, хотя существовали уже произведения с доминантами избирательного подхода к решению темы.
В предлагаемом вниманию читателей романе писателя есть элементы практически всех современных направлений занимательной литературы. Но они пока еще представлены в виде отдельных сюжетных линий или даже мотивов, которые дают лишь общее представление о широте творческого диапазона создателя «Сердец трех». В этом смысле комментируемое произведение можно назвать полифоничным.
В уже упомянутом предисловии к роману автор, проявляя удивительную интуицию, определяет то, что теперь называют алгоритмом или структурой произведения.
Два десятка кинорежиссеров способны, по его мнению, экранизировать все литературное наследие Шекспира, Бальзака, Диккенса, Скотта, Золя, Толстого и десятков других менее плодовитых писателей.
С проникновением в кино компьютерных технологий такое моделирование становится обычным делом. Современный кинобоевик обладает обязательным набором сюжетно-композиционных структур, или матриц, стереотипных сцен и положений.
Джек Лондон предугадал многое из популярного в наши дни динамического повествования (action) и изобразительной кинематографии, в том числе мотивы мистики, столкновения современных людей с представителями древних цивилизаций и др. В художественную реальность его романа то и дело неожиданно вторгаются странные, нередко воскресшие из небытия персонажи, колдуны, мумии, чудовищные пауки и змеи, обладающие, помимо своих мистических колдовских свойств, еще и особым предназначением (охрана входа в пещеру и др.).
Не последнюю роль играет природная и социальная экзотика. Герои Джека Лондона часто попадают в какие-то мистические сообщества, где первозданная дикость разбойников и туземцев гармонично сочетается с властью неведомых богов, духов, древних преданий, реликтовых письменных посланий и пророчеств, волшебных заклинаний, немыслимых для нас обычаев и обрядов.
К моменту создания романа сам жанр приключенческой литературы уже прошел плодотворный эволюционный путь развития. Система ценностей цивилизованного человечества существенно изменилась по сравнению с представлениями о жизни не только дикарей, но и людей прошлых, относительно «спокойных» веков. При этом далеко не всегда сравнение было в пользу современной цивилизации. И это нашло свое отражение в характерах, созданных писателем. Достаточно упомянуть хотя бы двух антиподов — «Ту, Что Грезит» — царицу затерянного в Кордильерах, забытого Богом и людьми племени Пропавших Душ — и потомка испанского конквистадора Альвареса Торреса. Царица, владеющая несметными богатствами, питает благородное презрение к драгоценностям, которые она называет «стекляшками», тогда как кабальеро Торрес готов ради них на любое преступление и в конце концов бесславно гибнет в погоне за сокровищами.
И хотя современников писателя отличает прежде всего вера в ценности техногенной цивилизации, все же для нас привлекательны среди них только те, кто, помимо личной отваги, мужества и стойкости, обладает еще и «первобытным» здравым смыслом, сохраняя свое человеческое достоинство в любых испытаниях. Такими предстают в романе трое главных героев — людей с благородными сердцами. Недаром это подчеркивается самим названием книги.
Не последнюю роль в произведении Джека Лондона играет юмор, иногда, правда, несколько напоминающий юмор висельника. Но побеждает оптимистическое начало, и все самые опасные для героев ситуации благополучно и неожиданно разрешаются.
Романическое начало в повествовании и структуре романа, связанное с определенным хронотопом,[40] фиксирует историческое место и время действия.
По многим упоминаниям в сюжете мы можем более или менее точно датировать описанные события. Это скорее всего 1910-е годы прошлого века, ибо речь идет о так и не разразившейся войне США с Мексикой, на которую собирался отправиться Джек Лондон (1914). Война вызвала мораторий на биржевые торги и на какое-то время остановила героя романа Фрэнсиса Моргана на краю полного разорения, не дав ему упасть в финансовую пропасть. Эпизод разорения героя привязан к конкретной исторической ситуации.
Так появляется в приключенческом романе вполне реалистичный и даже прозаический пласт — речь идет о панамской нефти, биржевых курсах и махинациях, прежде всего связанных с тайным врагом Фрэнсиса Моргана Волком Уолл-стрит Томасом Риганом.
В «Сердцах трех» находит преломление чисто романический мотив средневековой рыцарской литературы — пресловутый любовный треугольник.
Однако это прежде всего роман о женской любви. И красавица Леонсия, страстно влюбленная в обоих благородных героев, тут не только предмет поклонения и соперничества, но и активное действующее, героическое начало. В какой-то мере ее образ связан с борьбой женщин за свои гражданские права и их желанием сравняться с мужчинами. Литература тех лет подхватывала идеи эмансипации, созвучные настроениям миллионов читательниц. К тому же эта девушка еще и эротический узел фабулы романа. И потому ее поступки не менее интересны, чем многочисленные отчаянные, поистине флибустьерские подвиги двух обожаемых ею мужчин, Фрэнсиса и Генри, которые чтут пиратские традиции своего предка и то и дело цитируют стихи друга писателя Джорджа Стерлинга:
Так, спина к спине, у грота Отражаем мы врага! В книге немало чисто мистических и сюжетных загадок, характерных для такого жанра, как роман тайн. Герои ищут зарытый клад легендарного капитана пиратов сэра Генри Моргана, таящий как несметные богатства, так и память о бесчеловечных преступлениях. Боги майя защищают свои сокровища в Кордильерах чудовищами и запутанными, но известными лишь одному человеку на земле — верховному жрецу — тайными письменами и выстроенными в ряд у входа в сокровищницу мумиями неудачливых конквистадоров. Чего стоят тропа под названием След Стопы Бога, рубиновые глаза богини Чии и изумрудные глаза ее мужа, бога Солнца Хцатцтля?! Пришельцев, нарушивших покой богов, ждет их жестокая месть. Хорошо еще, что жертвой на сей раз оказался такой бесчестный и коварный персонаж, как Торрес — потомок конквистадоров и продукт латиноамериканской гангстерской среды.
Сторінка 57 Назад Далі Перейти на сторінку: |
|
|
Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом. |
