Бібліотека Страуса - Даниель Дефо - Дневник чумного года

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 14

Джон. Мы имеем такое же право заботиться о собственной безопасности, как и вы; и вам должно быть понятно, что мы уходим, чтобы спасти свою жизнь, поэтому, останавливая нас, вы поступаете несправедливо и совсем не по-христиански.

Констебль. Вы можете вернуться, откуда пришли, мы вам не запрещаем.

Джон. Нет уж, там нас поджидает враг пострашнее вас, а не то мы никогда сюда бы не явились.

Констебль. Что ж, тогда вы можете идти в любом другом направлении.

Джон. Нет-нет. Вы, надеюсь, понимаете, что мы можем наплевать на вас и на всех жителей вашего прихода и пройти через город, когда пожелаем; но раз уж вы остановили нас здесь, пусть будет по-вашему. Видите, мы разбили лагерь и собираемся здесь жить. Надеюсь, вы станете снабжать нас едой.

Констебль. Снабжать едой! Что вы хотите этим сказать?

Джон. Ну, не собираетесь же вы морить нас голодом! Раз вы остановили нас здесь, вы должны нас содержать.

Констебль. Ну, если вы будете на нашем попечении, то содержать вас будут плохо.

Джон. Если вы намереваетесь держать нас впроголодь, мы сами обеспечим себе лучший прием.

Констебль. Не хотите же вы сказать, что будете квартировать у нас силой?

Джон. Пока что мы не прибегали к насилию. Почему вы заставляете нас сделать это? Я старый солдат и не привык голодать, а если вы надеетесь, что мы уйдем обратно из-за отсутствия провизии, то вы ошибаетесь.

Констебль. Если вы угрожаете, то мы постараемся собрать силы не меньшие, чем у вас. Я подниму на вас всю округу.

Джон. Это вы, а не мы, угрожаете. И, раз уж вы напрашиваетесь на неприятности, то пеняйте сами на себя — вы прямо сейчас их и получите; через несколько минут мы войдем в город {Это испугало констебля и его подручных, и они сразу сменили тон. (Примеч. авт.)}.

Констебль. Так чего вы хотите?

Джон. Прежде всего мы ничего не хотим, кроме свободного прохода через город; мы не нанесем вам никакого урона, ни малейшего вреда. Мы не воры, а несчастные люди, спасающиеся от ужасов чумы, которая в Лондоне пожирает тысячи жизней еженедельно. Удивляюсь, как вы можете быть столь немилосердны!

Констебль. К этому нас обязывает забота о собственной безопасности.

Джон. Что я вижу! Полное отсутствие сострадания к несчастьям ближнего!

Констебль. Ну, если вы обогнете город полями справа, я отопру вам ворота.

Джон. Наши всадники {У них была одна-единственная лошадь. (Примеч. авт.)} с багажом не смогут там пройти; а потом, это не выведет нас на ту дорогу, какой мы хотели идти. Почему вы не даете нам идти своим путем? И еще — вы задержали нас здесь на целый день без еды, кроме той, которая была при нас. Я полагаю, вы обязаны снабдить нас провизией.

Констебль. Если вы пойдете иным путем, мы пришлем вам провизию.

Джон. Ведь так же и другие города в этой местности будут поступать с нами!

Констебль. Если они согласятся снабжать вас пищей, так чего вам еще? Палатки у вас есть, в жилье вы не нуждаетесь.

Джон. Ну хорошо, а сколько провизии вы нам пришлете?

Констебль. А сколько вас человек?

Джон. Ну, мы не просим так, чтобы хватило на всех. Мы идем тремя группами. Если вы пошлете хлеба так, чтобы его хватило на три дня пути на двадцать мужчин и шесть-семь женщин, и укажете нам, как пройти теми полями, о которых вы говорили, мы свернем с намеченного пути и не будем нагонять на вас страху, хотя, повторяю, мы не более заразны, чем вы сами {Тут он позвал одного из своих людей и велел ему передать капитану Ричарду, чтобы тот со своим отрядом отправился низиной по другой стороне болота и встретился с ним в лесу; все это был, конечно, обман, ведь не было ни капитана Ричарда, ни его отряда. (Примеч. авт.)}.

Констебль. И вы дадите слово, что другие ваши группы нас больше не потревожат?

Джон. Да-да, можете на меня положиться.

Констебль. Вы также должны пообещать, что никто из ваших людей не пройдет ни на шаг дальше того места, где мы положим для вас провизию.

Джон. Хорошо, я за них отвечаю.

Соответственно им принесли двадцать караваев хлеба и три-четыре больших куска хорошей говядины, потом отперли ворота, через которые те и прошли; но у жителей не хватило храбрости даже поглазеть, как они проходят мимо; правда, был уже вечер, так что если б они и глазели, то все равно не разглядели бы толком, как их мало.

Все это придумал Джон, солдат. Однако они так взбудоражили всю округу, что, если бы их действительно было две-три сотни, их бы либо послали в тюрьму, либо избили, так как вся округа поднялась против них.

Они поняли это дня через два, когда встретили несколько групп всадников и пеших людей, преследовавших, как они сказали, три отряда, вооруженных мушкетами, которые недавно сбежали из Лондона; среди них есть больные чумой, и они не только распространяют заразу, но и грабят округу.

Когда они увидали последствия своего обмана и опасное положение, в котором оказались, то решили, опять-таки по совету старого солдата, разделиться. Джон и его товарищи вместе с лошадью ушли прочь, как бы к Уолтэму; другие две компании порознь двинулись к Эппингу.

Первую ночь все они провели в лесу, неподалеку друг от друга, но не разбивали палатку, чтобы их не обнаружили. Вместо этого Ричард поработал топориком и молотком и смастерил из ветвей три шалаша, в которых они разместились со всеми возможными удобствами.

Провизии, которой их снабдили, хватило им на следующий день с избытком; что же касается дальнейшего — они полагались на милость Провидения. С помощью старого солдата они так хорошо вышли из затруднительной ситуации, что теперь добровольно пригнали его своим вожаком; и он сразу же дал им хороший совет. Он сказал, что теперь они достаточно далеко отошли от Лондона; сказал, что, раз они нуждаются в сельских жителях только для пополнения запасов продовольствия, то им лучше подальше держаться от них, чтобы селяне не заразили их, и, наоборот, они — селян; сказал, что те небольшие сбережения, которые у них есть, надо расходовать как можно экономнее и что, так как он не собирается прибегать к насильственным действиям, то советует приложить все усилия, чтобы по возможности ладить с местными жителями. Они вверились его руководству и на следующий день, покинув три своих временных жилища, направились к Эппингу. Капитан (теперь его так называли) Джон и двое товарищей отложили свое первоначальное намерение идти в Уолтэм, и все отправились в путь одной компанией.

Приблизившись к Эппингу, они остановились и выбрали подходящее место на опушке леса — с северной стороны, не у самой дороги, но и не слишком далеко от нее, под сенью нескольких низких подстриженных деревьев. Здесь они и разбили лагерь, состоящий из трех больших навесов, или шалашей, сделанных плотником и его помощниками из жердей, срезанных и закрепленных ими по кругу в земле, а наверху связанных концами и переплетенных по бокам ветками. Шалаши получились теплыми и защищали от ветра и дождя. Кроме того, у них была маленькая палатка для женщин, которых они поместили отдельно, и навес для лошади.

Случилось так, что не то на следующий день, не то через день после их появления в Эппинге был большой рынок; капитан Джон с одним из подручных купили там кое-что из провизии, а именно: хлеба и немного свинины и говядины; две женщины из их компании тоже пошли на рынок как бы сами по себе и купили еще еды. Джон прихватил с собой лошадь, чтобы отвезти все это домой, и сумку, в которой плотник держал свои инструменты, чтобы было куда положить покупки. Плотник принялся за работу и смастерил им скамьи, стулья и что-то вроде стола, — то, что получилось из растущих поблизости деревьев.

Два-три дня на них не обращали внимания, но потом много народу прибегало из города поглазеть на них, и вся округа была встревожена их появлением. Вначале люди побаивались к ним приближаться; однако им очень хотелось, чтобы незваные гости ушли, так как прошел слух, что в Уолтэме чума и что дня через три она доберется до Эппинга; поэтому Джон крикнул зевакам:

— Прошу не приближаться. Мы тут все здоровые и не хотим, чтобы вы занесли нам чуму или думали, что это мы вам ее занесли.

После этого приходские власти, держась на расстоянии, пришли поговорить с ними и узнать, кто они и по какому праву расположились здесь. Джон честно отвечал, что они несчастные, отчаявшиеся жители Лондона; что, предвидя бедствия, которые принесет чума, когда распространится по всему городу, и не имея в провинции родственников и друзей, чтобы к ним переехать, они вовремя перебрались в Излингтон; но чума распространялась все дальше; и так как они предполагали, что жители Эппинга могут не разрешить им войти в город, они разбили лагерь в лесу на открытом воздухе, предпочитая переносить все неудобства такого жилья, чем вызывать опасения, что они могут кому-либо навредить.

Поначалу жители Эппинга говорили грубо и советовали им убираться прочь: утверждали, что здесь им не место, что они только притворяются, будто здоровы, тогда как среди них могут оказаться и больные, даже если они сами этого не знают, и они могут перезаразить всю округу, так что оставаться здесь им никак нельзя.

Долгое время Джон очень спокойно объяснялся с ними; сказал, что Лондон для них — то есть жителей Эппинга и округи — источник существования: именно туда везут они плоды земли своей, именно оттуда получают деньги на поддержание своего хозяйства; и проявить жестокость к жителям Лондона, как и к любому другому, кому ты стольким обязан, будет черной неблагодарностью; им самим же станет потом стыдно вспоминать, как негостеприимно, грубо, враждебно отнеслись они к лондонцам, когда те бежали от самого жуткого врага, какой только существует на свете; что их поведение сделает имя эппингцев ненавистным для всей столицы и толпа будет бросать в них камнями на улицах, когда они захотят пробраться к рынку; что не исключено, что и их посетит то же несчастье — ведь, как он слышал, чума уже достигла Уолтэма, и они сами узнают, когда кто-либо из них, пока еще не заразился, побежит от опасности, каково это, когда тебе не разрешают даже расположиться в поле под открытым небом.

Жители города отвечали, что, хотя Джон и утверждает, будто все они здоровы и не распространяют заразу, положиться на это никак нельзя; им рассказывали, что в Уолтемстоу пришла целая толпа, делавшая такие же утверждения, однако они угрожали ограбить город и силой проложить себе путь, невзирая на приходские власти; их было около двух сотен, с оружием и палатками, какие использовались солдатами, принимавшими участие в нидерландском походе; и они вымогательством получили у жителей провизию, похваляясь оружием, угрожая силой стать на постой и грубо бранясь по-солдатски; некоторые из них пошли в Рамфорд и Брентвуд и перезаразили там жителей, так что чума распространилась и на эти крупные города, и люди там не решаются пользоваться рынком, как раньше; и очень похоже, что они из той же компании, а коли так, то их надо упрятать в тюрьму и держать под замком, пока они не уплатят за весь урон, который нанесли, да еще и за страх и панику, вызванные ими в округе.

Джон сказал, что они не ответчики за других и что они все из одной компании, он за это ручается, и было их именно столько — не больше и не меньше (что, кстати, соответствовало истине); что они сначала шли двумя разными группами, а потом объединились, так как цель у них одна; что они готовы все рассказать о себе каждому, кто этим интересуется, а также сообщить свои имена и места проживания, так что их можно будет призвать к ответу в случае, если они причинят кому-либо урон; жители города видят, что они готовы жить, терпя все неудобства, и просят лишь разрешить им иметь совсем небольшое пространство и дышать местным более здоровым воздухом; но если жители хотят, чтобы они расположились лагерем в каком-либо другом месте, они так и сделают.

— Но у нас своих бедняков хватает, живущих за счет прихода, — сказали жители города, — и наша забота, чтобы число их не увеличивалось; вы не можете дать гарантий, что не будете обременительны для прихода и горожан, как не можете дать гарантий, что не будете опасны — мы имеем в виду заразу.

— Послушайте, — сказал Джон, — относительно того, что мы будем жить за ваш счет, не беспокойтесь. Если вы поможете нам с продовольствием — я имею в виду самое необходимое — мы будем очень вам благодарны; и так как дома никто из нас не живет на пожертвования, то полностью заплатим за все, если только Богу угодно будет вернуть нас домой, к нашим семьям, и если лондонцы вновь будут здравствовать. А если кто-либо из нас умрет, то заверяю вас, что оставшиеся в живых похоронят его и не введут вас ни в какие расходы, если, конечно, мы все не умрем; тогда последнего из умерших вам придется похоронить, но и в этом случае, полагаю, после него останется достаточно денег, чтобы оплатить расходы. Если же, наоборот, вы закроете сердца свои для сострадания и вовсе не поможете нам, мы не будем принуждать вас силой, не будем и воровать, но когда у нас иссякнут все наши скромные запасы и мы погибнем с голоду, да свершится тогда воля Божия!

Джон так воздействовал на жителей города своими разумными и спокойными речами, что те ушли, и хотя не дали им разрешения остаться, но все же не досаждали нм более; бедняги прожили так три-четыре дня, и никто их не беспокоил; за это время они ознакомились с продуктовой лавкой на окраине города, куда изредка заходили, чтобы купить кое-какие необходимые мелочи, за покупки они неизменно расплачивались.

Постепенно молодые парни из города стали частенько к ним приближаться, стоять и глазеть на них, а то и заговаривать, сохраняя все же дистанцию; и тут было замечено, что в воскресный день бедняги отдыхают, молятся Богу всем миром и поют псалмы.

Это, как и спокойное безобидное поведение, постепенно завоевало расположение горожан, те стали жалеть их и отзываться о них с симпатией; и вот однажды, в один очень сырой и дождливый день некий джентльмен, живший по соседству, послал им небольшую тележку с двенадцатью пуками, или вязанками, соломы, чтобы они могли использовать ее и для постелей, и для покрытия крыши, дабы та не протекала. Приходский священник, со своей стороны, послал им около двух бушелей[237] пшеницы и полбушеля гороха.

Они, разумеется, были весьма благодарны за эту помощь, особенно солома пришлась кстати: ведь хотя изобретательный плотник и смастерил им для сна что-то вроде корыт, которые они заполняли листьями и всем, чем могли, а материал для палатки нарезали на покрывала, однако спать все равно было сыро, жестко и вредно для здоровья. Поэтому солома показалась им пухом или, как выразился Джон, более желанной, чем в других обстоятельствах пуховая перина.

Сторінка 14

Назад Далі

1....12 13...15 16...40

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.