Бібліотека Страуса - Джоан Роулинг - Случайная вакансия

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 101

— Хорошо, — ответила Тесса, которая вела машину, разговаривая с Колином по телефону. — Он со мной… Его нашёл Энди. Через некоторое время приедем. Да… Да, хорошо.

По щекам Пупса катились слёзы; организм его выдавал — как в тот раз, когда горячая струя текла по ноге в носок из-за того, что его перепугал Саймон Прайс. Солёные капли дождём падали с подбородка на грудь.

Он всё ещё воображал себе похороны. Крошечный гробик.

Ему не хотелось уединяться с Кристал, когда мальчик бродил поблизости.

Избавится ли он когда-нибудь от бремени вины за смерть ребёнка?

— Значит, ты убежал, — холодно сказала Тесса, невзирая на его слёзы.

Она молилась о том, чтобы найти его живым, но отвращение перевесило остальные чувства. Его слёзы её не смягчили. Она привыкла к мужским слезам. В каком-то смысле ей было стыдно, что после случившегося он не утопился в реке.

— Кристал рассказала полицейским, что вы с ней лежали в кустах. Неужели вы оставили ребёнка без присмотра?

Пупс потерял дар речи. Он не мог поверить, что она так жестока. Как она не понимает, что он переполнен отчаянием, ужасом, гнилью?

— Что ж, надеюсь, она от тебя уже забеременела. Так у неё будет хоть что-то, ради чего стоит жить.

На каждом повороте он думал, что она везёт его домой. Больше всего он боялся Кабби, но теперь между родителями выбирать не приходилось. Он хотел вылезти из машины, но Тесса заблокировала все двери.

Без предупреждения она свернула на пустырь и затормозила. Пупс, вцепившийся в сиденье, увидел, что они находятся на придорожной стоянке у ярвилской объездной дороги. Испугавшись, что она его высадит, Пупс повернул к ней опухшее лицо.

— Твоей биологической матери, — сказала она, глядя на него так, как никогда раньше: без доброты и жалости, — было четырнадцать лет. Из того, что нам рассказали, у нас сложилось впечатление, что она довольно неглупа, из приличной семьи. Назвать имя твоего отца она наотрез отказалась. Никто не знал, покрывает она несовершеннолетнего любовника или дело обстоит ещё хуже. Нам всё это сообщили на тот случай, если у тебя будут проблемы с умственным или физическим развитием. На тот случай, — отчётливо проговорила она, как учитель, акцентирующий внимание на вопросах, которые точно будут в контрольной, — если ты родился в результате инцеста.

Отвернувшись от неё, он сжался. Лучше бы его застрелили.

— Я была готова на всё, лишь бы тебя усыновить, — продолжала она. — На всё. Но отец был серьёзно болен. Он сказал мне: «Это выше моих сил. Мне страшно. Я могу навредить ребёнку. Прежде мне надо выздороветь: я не смогу и лечиться, и поднимать новорождённого». Но я так хотела тебя усыновить, — говорила Тесса, — что заставила его солгать и заявить в инспекции по охране детства, что он чувствует себя хорошо, что он здоров и счастлив. Мы привезли тебя домой: ты был недоношенный, крошечный, а на пятую ночь отец незаметно встал, пошёл в гараж, надел шланг на выхлопную трубу и попытался покончить с собой, потому что ему показалось, что он тебя задушил. Он чудом не погиб. Так что можешь винить меня, — добавила Тесса, — за плохое начало ваших с отцом отношений; наверное, можешь винить меня за всё, что произошло с тех пор. Но скажу тебе следующее, Стюарт. Твой отец всю жизнь принимал на себя ответственность за то, чего не совершал. Не думаю, что ты оценишь такую его храбрость. Но, — её голос наконец дрогнул, и он услышал маму, которую знал, — он любит тебя, Стюарт.

Тесса добавила эту ложь по привычке. Сегодня она впервые поняла, что это и впрямь ложь и что все её поступки, все попытки убедить себя, что так будет лучше, порождались всего-навсего слепым эгоизмом, сеявшим вокруг себя неразбериху и беду. «Но легко ли узнать, какие звёзды уже мертвы? — подумала она, глядя в ночное небо. — Кто выдюжит, узнав, что все они мертвы?»

Она повернула ключ зажигания, воткнула передачу, и они снова выехали на объездную дорогу.

— Не хочу ехать в Поля, — с ужасом сказал Пупс.

— Мы не поедем в Поля, — сказала она. — Я отвезу тебя домой.

IV

Полиция наконец-то подобрала Кристал Уидон: та, как безумная, металась вдоль берега реки на самой окраине Пэгфорда и осипшим голосом звала брата. Женщина в полицейской форме, обратившись к ней по имени, попыталась осторожно сообщить о трагедии, но Кристал распустила руки, и её почти силой затолкали в полицейскую машину. Пупс незаметно растворился среди деревьев; для Кристал он больше не существовал.

Полицейские отвезли её домой, но, когда они постучались у входа, Терри им не открыла. Она мельком увидела их через окно верхнего этажа и подумала, что Кристал самым непростительным, самым страшным образом прокололась: выболтала легавым, что в доме хранятся взятые у Оббо дорожные сумки с гашишем. Пока легавые молотили в дверь, Терри отволокла тяжёлые сумки наверх и отворила только тогда, когда посчитала, что деваться некуда.

— Чё надо? — прокричала она сквозь щель.

Женщина в полицейской форме трижды попросила разрешения войти, но Терри по-прежнему хотела знать, что надо полиции. Соседи начали подсматривать из окон. Даже когда ей сказали: «Мы по поводу вашего сына Робби», Терри так ничего и не поняла.

— Он в порядке. Чё ему сделается? С Кристал гуляет.

Но тут она завидела Кристал, которая отказалась сидеть в машине и уже дошла до середины садовой дорожки. Взгляд Терри стёк вниз по телу дочери к тому месту, где за неё в присутствии чужих всегда цеплялся Робби.

Как фурия, Терри вылетела из дома, вытянув руки-когти; служительнице закона пришлось схватить её поперёк туловища и оттащить от Кристал, чтобы мать не разодрала ей лицо.

— Ах ты, дрянь, сучка, куда Робби дела?

Кристал шарахнулась от сцепившихся женщин, бросилась к дому и захлопнула входную дверь.

— Господи прости, — вполголоса пробормотал полисмен.

За много миль оттуда, на Хоуп-стрит, в тёмном коридоре глядели друг на друга Кей и Гайя Боден. Им обеим не хватало роста, чтобы заменить лампочку, которая перегорела несколько дней назад, а стремянки в доме не было. Весь день мать с дочерью переругивались, затем почти помирились и снова повздорили. Когда наконец они вроде бы достигли согласия и Кей признала, что сама тоже ненавидит Пэгфорд, что переезд был ошибкой и что им хорошо бы вернуться в Лондон, у неё зазвонил мобильный.

— Утонул братик Кристал Уидон, — прошептала Кей, переговорив с Тессой.

— Ох, — выдохнула Гайя.

Понимая, что нужно выразить сочувствие, но боясь прекращать разговор о Лондоне, пока мать не дала твёрдого обещания, она вполголоса натянуто добавила:

— Как жаль.

— Это произошло здесь, в Пэгфорде, — сказала Кей. — У дороги. Кристал в тот момент была с сыном Тессы Уолл.

Гайя чуть не сгорела со стыда, что позволила Пупсу Уоллу себя поцеловать. От него ужасно воняло пивом и табаком, а к тому же он пытался её лапать. Она сознавала, что достойна большего, нежели Пупс Уолл. Даже будь на его месте Эндрю Прайс, и то было бы лучше. Сухвиндер за весь день не ответила ни на одно сообщение и не перезвонила.

— Она совершенно убита. — У Кей блуждали глаза.

— Но ты-то ей ничем не поможешь, — сказала Гайя. — Так ведь?

— Ну… — пробормотала Кей.

— Только не начинай! — вскинулась Гайя. — Опять ты за своё! Ты к ним больше не имеешь отношения! А обо мне, — прокричала она, топнув ногой, как делала в детстве, — обо мне ты подумала?

Полицейский уже вызвал на Фоули-роуд дежурного социального работника. Терри корчилась, визжала и пыталась выбить входную дверь, за которой Кристал с грохотом сооружала баррикаду из мебели.

Соседи выскочили из своих домов; поражённая публика наблюдала за истерикой Терри. По её бессвязным выкрикам и мрачному настроению полиции все поняли, что произошло.

— Мальчик погиб, — судачили они.

Никто не вызвался утешить или успокоить мать. У Терри Уидон друзей не было.

— Поехали со мной, — умоляла Кей бунтующую дочь. — Я подъеду к их дому и посмотрю, можно ли чем-то помочь. У меня хорошие отношения с Кристал. У неё же никого больше нет.

— Могу поспорить, она тогда трахалась с Пупсом Уоллом! — прокричала Гайя, но это был её последний протест: через несколько минут она уже пристёгивалась, сидя в стареньком материнском «воксхолле», и вопреки всему радовалась, что Кей попросила её поехать вместе.

К тому моменту, как они достигли объездной дороги, Кристал уже нашла, что искала: пакетик героина, спрятанный в сушильном шкафу, второй из двух, полученных Терри от Оббо в уплату за часы Тессы Уолл. Вместе с торчковыми принадлежностями Терри взяла его с собой в ванную — единственное помещение с запирающейся дверью. Её тётка Черил, вероятно, прослышала о трагедии, потому что Кристал даже через две двери различала её характерный сиплый вопль, присоединившийся к крикам Терри: «Стерва, паскуда, открывай! Сейчас мамка с тобой поговорит!» — и крики полицейских, пытающихся заткнуть обеих женщин.

Кристал никогда раньше не кололась, однако не раз видела, как это делается. Уж если она знала, что такое драккары и как изготавливаются модели вулканов, то ей всяко было по уму нагреть ложку, взять комок ваты, макнуть в разбодяженный герыч и использовать как фильтр, когда наполняется машинка. Она знала, что сгиб руки — лучшее место, чтоб попасть в вену; знала, что иглу надо держать почти плоско. Ей рассказывали, что новичок легко может отдать концы от той дозы, с которой справляются наркоманы со стажем, однако всё было правильно: она и не хотела выжить.

Робби погиб, и это её вина. Она хотела его спасти, а сама убила. Пока пальцы работали над задуманным, в голове мелькали картинки. Вот мистер Фейрбразер в спортивном костюме бежит вдоль канала, где тренируется их восьмёрка. Вот лицо бабули Кэт, яростное от горя и любви. Вот Робби, непривычно опрятный, ждёт её у окошка в доме временных опекунов и подпрыгивает от нетерпения, встречая её под дверью…

Она слышала, как полицейский через прорезь для почты просит её не глупить, а его коллега пытается вразумить Терри и Черил.

Сторінка 101

Назад Далі

1....99 100...102 103...106

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.