Бібліотека Страуса - Анджей Сапковский - Ведьмак - Час презрения

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 16

— Доррегарай из Воле. Мы ведь знакомы. Встречались...

— Помню. Простите, не узнал сразу. Рад... Чародей улыбнулся чуть значительнее, приняв два фужера с подставленного пажом подноса.

— Наблюдаю за тобой довольно долго, — сказал он, вручая один из фужеров Геральту. — Всем, кому Йеннифэр тебя представляет, ты сообщаешь, что рад. Лицемерие или некритичность?

— Вежливость.

— С ними-то? — Доррегарай широким жестом обвел пиршествующих. — Поверь мне, не стоит стараться. Эта спесивая, завистливая и лживая банда твоей вежливости не оценит, совсем наоборот — примет за издевку. С ними, ведьмак, надо обходиться по их собственным меркам — грубо, нагло, невежливо, вот тогда ты им, может быть, и понравишься. Выпьешь со мной вина?

— Разбавленного, которое здесь предлагают? — мило улыбнулся Геральт. — С величайшим... отвращением. Но ежели тебе нравится... Заставлю себя.

Сабрина и Марти, наставив ушки из-за своего стола, громко фыркнули. Доррегарай окинул обеих полным презрения взглядом, щелкнул пальцем по фужеру ведьмака, улыбнувшись, но на этот раз искренне.

— Один-ноль в твою пользу. Ты быстро осваиваешься. Черт возьми, где ты научился так шевелить мозгами? На большаках, по которым все еще выслеживаешь вымирающих существ? Твое здоровье. Ты не поверишь, но ты — один из немногих в этой зале, кому я хотел бы предложить такой тост.

— Правда? — Геральт отхлебнул вина, облизнулся, одобряя вкус. — Несмотря на то, что я тружусь на ниве истребления вымирающих существ?

— Не лови меня на слове. — Чародей дружески хлопнул его по плечу. — Банкет только начался. Вероятно, тебя еще зацепят несколько персон, так что экономнее разбрасывайся ядовитыми замечаниями. Что же до твоей профессии... В тебе, Геральт, по крайней мере достаточно достоинства, чтобы не обвешиваться трофеями. А глянь вокруг. Ну смелее, брось условности, они любят, когда на них глазеют.

Ведьмак послушно уставился на бюст Сабрины Глевиссиг.

— Взгляни. — Доррегарай, схватив его за рукав, указал пальцем на проходящую мимо, окутанную развевающимся гипюром чародейку. — Туфельки из кожи рогатой агамы. Заметил?

Ведьмак кивнул. Неискренне, потому что видел исключительно то, что по идее должна была скрывать прозрачная гипюровая блузочка.

— Или вот, изволь, каменная кобра. — Чародей безошибочно распознал очередные прохаживающиеся по зале туфельки. Мода, которая укоротила платья на пятерню выше щиколоток, облегчала ему задачу. — А там... Белый легван. Саламандра. Выверна. Очковый кайман. Василиск. Все это гады, которым угрожает вымирание. Холера, неужели нельзя носить обувь из телячьей либо свиной кожи?

— Ты, как всегда, о кожах, Доррегарай? — вопросила Филиппа Эйльхарт, останавливаясь рядом. — О скорняжничестве и сапожничестве? До чего ж тривиальная и невкусная тема.

— На вкус и цвет... — презрительно скривился чародей. — У тебя чудесные аппликации на платье, Филиппа. Если не ошибаюсь, бриллиантовый горностай? Вкус — на высоте. Ты, я думаю, знаешь, что этот вид, учитывая его изумительный мех, полностью истребили двадцать лет назад?

— Тридцать, — поправила Филиппа, кладя в рот последнюю креветку из тех, которые Геральт так и не успел съесть. — Знаю, знаю, этот вид незамедлительно воскрес бы, прикажи я модистке оторочить платье очесами льняной пакли. Я подумывала об этом. Но пакля не подходила по цвету.

— Перейдем к столу на той стороне, — предложил ведьмак. — Я видел там большую тарелку черной икры. А поскольку лопатоносные осетры уже тоже почти истреблены, надо поспешить.

— Икра в твоем обществе? Всю жизнь мечтала. — Филиппа взмахнула ресницами, сунула ему руку под локоть, возбуждающе пахнула корицей и нардом. — Пошли немедленно. Поддержишь нашу компанию, Доррегарай? Нет? Ну тогда привет, веселись на здоровье.

Чародей фыркнул и отвернулся. Сабрина Глевиссиг и ее рыжая подруга проводили уходящих взглядами более ядовитыми, чем у вымирающих каменных кобр.

— Доррегарай, — буркнула Филиппа, бесцеремонно прижимаясь к Геральту, — шпионит в пользу короля Этайна из Цидариса. Будь внимателен. Все его змеи и кожи — не более чем вступление, которым он предваряет расспросы. А Сабрина Глевиссиг усиленно прислушивается...

— ... потому что шпионит для Хенсельта из Каэдвена, — докончил Геральт. — Знаю. Ты говорила. А та рыжая, ее подружка...

— Не рыжая, а крашеная. У тебя что, глаз нет? Это Марта Содергрен.

— А она для кого шпионит?

— Марта? — Филиппа рассмеялась, сверкнув зубами из-за ярких карминовых губ. — Ни для кого, Марта политикой не интересуется.

— Волнительно, как вы любите говаривать. Я думал, тут все шпионят.

— Во-первых, не волнительно, а волнующе, а во-вторых, многие, но не все, — прищурилась чародейка. — Во всяком случае, не Марта Содергрен. Марта — целительница. И нимфоманка. Ах, гром меня порази, глянь. Выжрали всю икру! До последней икринки! Вылизали патеру! И что же теперь делать?

— Теперь, — невинно улыбнулся Геральт, — ты станешь мне рассказывать, что тут висит в воздухе. Скажешь, что я должен забыть о нейтралитете и сделать выбор. Предложишь пари. О том, что в этом пари может стать моей наградой, я даже мечтать не смею. Но зато знаю, что должен буду сделать, ежели проиграю.

Филиппа долго молчала, не опуская глаз, потом тихо сказала:

— Можно было догадаться. Дийкстра не удержался. Сделал тебе предложение. А ведь я его предупредила, что ты презираешь шпионов.

— Я презираю не шпионов. Презираю шпионство. И презираю презрение. Не предлагай мне никаких пари, Филиппа. Да, я тоже чувствую, что здесь что-то висит в воздухе. Ну и пусть себе висит на здоровье. Меня это не касается, и мне это безразлично.

— Когда-то ты мне это уже сказал. В Оксенфурте.

— Рад, что не забыла. Обстоятельства, надеюсь, тоже помнишь?

— В мельчайших подробностях. Я тогда не сказала тебе, кому служит Риенс, или как там его. Позволила ему бежать. Эх, и зол же ты был на меня...

— Мягко говоря.

— Пришло время реабилитироваться. Завтра я отдам тебе Риенса. Не перебивай, не корчи рожи. Это вовсе не пари в стиле Дийкстры. Это обещание, а обещания я выполняю. Нет, пожалуйста, никаких вопросов. Подожди до завтра. А сейчас сосредоточимся на икре и банальных сплетнях.

— Нет икры.

— Минуточку.

Она быстро оглянулась, пошевелила рукой и пробормотала заклинание. Серебряный сосуд в форме изогнувшейся в прыжке рыбы тут же наполнился икрой уже совсем было вымершего лопатоносного осетра. Ведьмак усмехнулся.

— Иллюзией можно наесться?

— Нет. Но вкусовые железы сноба пощекотать можно. Попробуй.

— Хм. Действительно... Она даже кажется вкуснее натуральной...

— И от нее не полнеешь, — гордо проговорила чародейка, орошая лимонным соком очередную ложку икры. — Можно попросить рюмочку белого вина?

— Изволь. Филиппа?

— Слушаю.

— Кажется, правила приличия запрещают здесь произносить заклинания. Так, может, безопасней было бы вместо иллюзии икры наколдовать только ее вкус? Ведь ты смогла бы...

— Конечно. — Филиппа Эйльхарт взглянула на него сквозь хрусталь фужера. — Конструкция такого заклинания проще устройства цепа. Но, получив только ощущение вкуса, мы потеряли бы удовольствие, которое доставляет действие. Процесс, сопровождающие его ритуальные движения, жесты... Сопутствующая этому процессу беседа, контакт глаз... Я потешу тебя шутливым сравнением, хочешь?

— Слушаю и тешусь авансом.

— Ощущение оргазма я тоже могла бы наколдовать.

Не успел ведьмак прийти в себя, как к ним подошла невысокая, худощавая чародейка с длинными, прямыми, соломенного цвета волосами. Он узнал ее сразу — это была та самая дамочка в туфельках из кожи рогатой агамы и блузке из зеленого гипюра, не скрывающего даже столь мелкую деталь, как крохотное родимое пятнышко над левой грудью.

— Простите, — сказала она, — но я вынуждена прервать ваш флиртик. Филиппа, Радклифф и Детмольд приглашают тебя на краткую беседу. Срочно.

— Что делать, коли так, иду. Будь, Геральт. Пофлиртуем позже!

— Ах! — блондинка окинула его взглядом. — Геральт. Ведьмак, из-за которого вконец спятила Йеннифэр? Я наблюдала за тобой и никак не могла сообразить, кто бы это мог быть. И ужасно мучилась!

— Мне знакомы такого рода муки, — ответил он, вежливо улыбаясь. — Как раз сейчас я чувствую подобное.

— Прости за бестактность. Я — Кейра Мец. О, икра!

— Осторожнее! Это иллюзия.

— Дьявольщина, ты прав! — Чародейка бросила ложку так, словно это был хвост черного скорпиона. — Какая наглость! Чья работа? Твоя? Ты умеешь создавать иллюзию черной икры? Ты?

— Я, — солгал он, не переставая улыбаться. — Я — мэтр магии, а ведьмаком прикидываюсь, чтобы сохранить инкогнито. Неужто ты думаешь, что Йеннифэр заинтересовалась бы банальным ведьмаком?

Кейра Мец посмотрела ему прямо в глаза, скривила губы. На шее у нее висел серебряный медальон в форме креста «анкх», усыпанного цирконами.

— Вина? — предложил Геральт, чтобы прервать неловкое молчание и опасаясь, что его предыдущая шутка была не совсем верно понята.

— Нет, благодарю... коллега мэтр, — ледяным голосом сказала Кейра. — Не пью. Не могу. Сегодня ночью собираюсь забеременеть.

— От кого? — спросила, подходя, рыжая крашенная подруга Сабрины Глевиссиг, одетая в прозрачную блузку из белого жоржета, украшенную продуманно размещенными аппликациями. — От кого? — повторила она, невинно взмахнув длинными ресницами.

Кейра повернулась и осмотрела ее всю от туфелек из белой игуаны до жемчужной диадемки.

— А тебе какое дело?

— Никакого. Профессиональное любопытство. Ты не представишь меня своему спутнику, известному Геральту из Ривии?

— Без особого желания. Но ведь от тебя не отделаешься. Геральт, это Марта Содергрен. Целительница. Ее специальность — афродизии.

— Обязательно говорить о делах? О, вы оставили мне немного икры? Как мило!

— Осторожней! — в два голоса сказали Кейра и ведьмак. — Иллюзия.

— И верно! — Марти Содергрен наклонилась, сморщила носик, потом взяла фужер, глянула на мазок карминовой помады. — Ясно. Филиппа Эйльхарт. Кто еще отважится на такую наглость? У, змейство! Знаешь, что она шпионка Визимира из Редании?

— И еще — нимфоманка? — рискнул ведьмак. Марти и Кейра прыснули одновременно.

— Неужто ты на это рассчитывал, когда любезничал с ней и пытался флиртовать? — спросила целительница. — Если да, то учти: кто-то тебя здорово купил. Филиппа с некоторых пор перестала интересоваться мужчинами.

— Слушай, а может, ты — женщина? — Кейра Мец надула блестящие губки. — Может, только прикидываешься мужчиной, коллега мэтр магии? Чтобы соблюсти инкогнито? Знаешь, Марти, он минуту назад признался мне, что любит притворяться.

— Любит и умеет, — съязвила Марти. — Верно, Геральт? Я только что видела, как ты прикидывался, будто у тебя скверный слух и ты не знаешь Старшей Речи.

— У него уйма недостатков, — холодно бросила Йеннифэр, подходя и властно беря ведьмака за руку. — Практически он вообще состоит из одних недостатков. Вы напрасно теряете время, девочки.

— Похоже на то, — согласилась Марти Содергрен, не переставая ехидно ухмыляться. — Ну что ж, желаем приятных утех. Пошли, Кейра, выпьем чуточку безалкогольного. Может, и я решусь на что-нибудь сегодня ночью?

— Ф-фу, — выдохнул Геральт, когда они отошли. — Ты подоспела в самое время, Иен. Благодарю.

— Благодаришь? Ох, притвора! Я тут насчитала одиннадцать баб, щеголяющих сиськами под прозрачными блузками. Стоило оставить тебя на полчаса, и ты тут же занялся трепом с двумя из них... — Йеннифэр осеклась, глянула на блюдо в форме рыбы и добавила:

— ... И поглощением иллюзий. Ох, Геральт, Геральт! Пошли. Выпал случай свести тебя с несколькими достойными знакомства особами.

— Одна из них — Вильгефорц?

— Интересно, — прищурилась чародейка, — что ты спрашиваешь именно о нем. Да, Вильгефорц хочет познакомиться с тобой и побеседовать. Предупреждаю, беседа может показаться банальной и поверхностной, но не обманись. Вильгефорц — опытный, невероятно ловкий и тонкий игрок. Не знаю, чего ему от тебя нужно, но будь внимателен.

— Буду внимателен, — вздохнул Геральт, — но не думаю, чтобы твой опытный игрок сумел застать меня врасплох. Во всяком случае, после того, что я тут испытал. На меня накинулись шпионы, посыпались вымирающие гады и горностаи. Меня кормили несуществующей икрой. Не любящие мужчин нимфоманки подвергали сомнению мою мужескость, грозили изнасилованием на еже, пугали беременностью, Господи, даже оргазмом, к тому же таким, который не требует ритуальных телодвижений. Бррр...

— Ты пил?

— Немного белого из Цидариса. Но скорее всего в нем были афродизии... Йен? После разговора с твоим Вильгефорцем мы вернемся в Локсию?

— Мы не вернемся в Локсию.

— Не понял.

— Я хочу провести эту ночь в Аретузе. С тобой. Так, говоришь, афродизии? В вине? Любопытно...

***

— О-хо-хо, — вздохнула Йеннифэр, потягиваясь и закидывая ногу ведьмаку на бедро. — О-хо-хонюш-ки-хо-хо! Как же давно я не занималась любовью... Ужасно давно.

Геральт выпростал пальцы из ее локонов и ничего не ответил. Во-первых, замечание Йен могло быть провокацией, он опасался скрытого в приманке крючка. Во-вторых, не хотел словами смазать вкус блаженства, которое все еще чувствовал на губах.

Сторінка 16

Назад Далі

1....14 15...17 18...46

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.