Бібліотека Страуса - Фрэнк Герберт. Барьер Сантароги

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 23

- Обратите внимание, как он прикрепил щиток с этой стороны, - сказала Клара. - Всего около четырех сантиметров, а под ним - тонкая металлическая планка. Он укоротил руль примерно на треть и придал ему дугообразную форму. Если случится столкновение с какой-нибудь другой машиной, то руль не проткнет грудную клетку водителю. Джерси начал создавать безопасные автомобили еще до того, как в Детройте услышали это слово.

Увидев у поворота расширяющийся участок дороги, Дейсейн притормозил, свернул туда, а потом дал обратный ход. И понял, что эта машина должна стать его. Все было именно так, как говорила эта женщина.

- Вот что я вам скажу, - продолжала Клара. - Я вернусь в город и привезу эту машину к дому Дока. А позднее мы обсудим детали сделки. Больших сложностей я не предвижу, хотя я не смогу дать вам много за эту рухлядь - ваш грузовик.

- Я... не знаю, чем я смогу расплатиться, - сказал Дейсейн. - Но...

- Ни слова больше. Что-нибудь придумаем.

Показался въезд на стоянку. Дейсейн притормозил, свернул на колею, переключив скорость на вторую передачу.

- Вообще-то вам следует пристегиваться ремнем безопасности, - заметила Клара. - Я заметила, что вы... - Она умолкла, когда Дейсейн остановился рядом с грузовиком. - С Джимбо что-то случилось! - воскликнула она, торопливо выбралась из машины и побежала к псу.

Дейсейн выключил зажигание, выпрыгнул из машины и обежал вокруг.

Собака лежала на спине, с уже одеревеневшими лапами, вытянутыми вперед, и запрокинутой шеей, из открытой пасти вывалился язык.

- Он мертв! - воскликнула Клара. - Джимбо мертв!

Внимание Дейсейна привлекла тарелка, стоявшая на ступеньках. Ее крышка была отброшена в сторону. Рядом с крышкой валялись остатки пищи - пес пробовал содержимое тарелки. Дейсейн снова посмотрел на собаку. Вокруг Джимбо на песке была когтями нацарапана линия.

Внезапно Дейсейн наклонился к тарелке и понюхал ее. Наряду с сильным резким запахом Джасперса он почувствовал и горький аромат другого вещества.

- Цианистый калий? - спросил он. Потом обвиняюще посмотрел на Клару Шелер.

Та уставилась на тарелку.

- Цианистый калий? - повторила она непонимающе.

- Вы пытались убить меня!

Клара подняла тарелку и понюхала ее. Ее лицо побледнело. Она повернулась и уставилась на Дейсейна округлившимися глазами.

- О Господи! Хлорная известь! - воскликнула Клара. Выпустив тарелку, она обернулась и бросилась к машине прежде, чем Дейсейн успел остановить ее. Включился двигатель "шевроле", машина развернулась, подняв столб песка, и рванула по песчаной дороге в сторону шоссе. Сделав широкий поворот, машина понеслась по шоссе в направлении города.

Дейсейн смотрел вслед удаляющейся машины.

"Она пыталась убить меня, - подумал он. - Цианистый калий. Хлорная известь".

Однако он не мог выкинуть из памяти ее побледневшее лицо, удивление в округлившихся глазах, столь же подлинное, как и испытанный им шок. Хлорная известь. Он посмотрел на мертвого пса. Оставила бы она тарелку рядом с собакой, если бы знала о том, что мясо отравлено? Вряд ли. Тогда почему она так стремительно уехала?

Хлорная известь.

Дейсейн вдруг понял, в чем дело: в ее доме оставалась отравленная еда. Она спешила домой, пока беда не случилась еще с кем-нибудь.

"А я не съел это жареное мясо, - подумал Дейсейн.

Несчастный случай... еще один несчастный смертельный случай".

Он отпихнул в сторону упавшую тарелку, оттащил подальше труп собаки и сел за руль грузовика. После ровного, едва слышного мурлыканья двигателя машины Джерси пыхтение и дребезжание в грузовике производило угнетающее впечатление. Дейсейн осторожно вывел его на шоссе и направился в сторону города.

"Несчастный случай", - подумал он.

В голову пришла одна мысль, но ему было трудно принять ее - в ней было слишком много от Холмезиана: "...после того, как вы исключаете невозможное, то остающееся, каким бы невероятным оно ни казалось, должно быть правдой".

Дженни пронзительно крикнула ему: "Не подходи! Я люблю тебя".

Вот что было главным - она действительно любила его. Поэтому он должен был держаться подальше от нее.

На некоторое время.

Он достиг развилки и свернул направо, где, согласно указателю, находились теплицы.

Дорога вела к мосту над рекой - старомодному, увенчанному посередине короной... под колесами скрипели толстые доски. Река пенилась и накатывалась на отшлифованные камни под мостом.

Дейсейн сбавил скорость у противоположного конца моста, внезапно почувствовав приближение опасности, а подобным предупреждениям он уже научился доверять.

Дальше дорога тянулась вдоль правого берега. Машина медленно ехала по дороге, и он, бросив взгляд вверх по течению реки, в сторону моста, заметил, что река скрывается там в зарослях ив.

Внезапно Дейсейн подумал о реке, как о существе, скользящем по земле и тихо подкрадывающейся, у него возник образ жидкой змеи, ядовитой и полной энергии зла. В ней сосредоточилась какая-то злоба. И ее шум - она насмехалась над ним!

Дейсейн облегченно вздохнул, когда дорога свернула в сторону от реки и, извиваясь между двух невысоких холмов, спустилась в небольшую долину. Среди деревьев мелькало стекло, за которым сверкала зелень, занимавшая намного большую площадь, чем он ожидал.

Дорога закончилась асфальтированной стоянкой перед длинным каменным строением. Вверх по склону холма рядом с теплицами рядами расположилось еще несколько каменных зданий - с черепичными крышами, занавешенными окнами.

На стоянке находилось огромное количество машин, и это показалось Дейсейну любопытным - машин было не меньше сотни.

И он видел множество людей - мужчин, ходивших между теплицами, женщин, быстро сновавших взад-вперед, какие-то фигуры, одетые в белые халаты за стеклянными стенами.

Дейсейн подъехал к ряду машин и начал выискивать, где бы припарковаться. У дальнего конца длинного каменного здания он обнаружил свободное пространство, заехал туда и начал осматриваться.

Дейсейн услышал какое-то монотонное пение.

Он повернулся в сторону этого звука - он шел от рядов строений, находившихся за теплицами. В поле зрения появилась группа детей, марширующая по дорожке, протянувшейся между зданиями. В руках они несли корзины. Их сопровождало трое взрослых. Дети в ритм шагов хором повторяли какую-то считалку. Вскоре они исчезли из виду, скрывшись за теплицами.

Что-то оборвалось внутри Дейсейна.

Слева раздались чьи-то шаги. Повернув голову, Дейсейн увидел Паже, шедшего вдоль ряда стоявших машин в его направлении. Неуклюжесть его громадной фигуры подчеркивалась белым халатом. Шляпы на нем не было, и ветер растрепал его волосы.

Паже свернул на свободное пространство, где стояла машина Дейсейна, остановился и заглянул в открытое окно грузовика.

- Ну вот, - произнес он, - все, как Дженни говорила: вы вернулись.

Дейсейн покачал головой. Сказанное Паже что-то означало, но смысл этих слов не доходил до сознания Дейсейна. Он провел языком по губам.

- Что?

Паже нахмурился.

- Дженни все предвидела. Она сказала, что вы, скорее всего, приедете сюда. - Казалось, что он говорит это, прикладывая большие усилия.

"Прибытие", - подумал Дейсейн.

Так они называют это - воздерживаясь от поспешных суждений - просто для обозначения происходящего. Он внимательно посмотрел на широкое добродушное лицо Паже.

- Я видел детей, - сказал Дейсейн.

- А чего вы ожидали?

Дейсейн пожал плечами.

- Вы собираетесь выкинуть меня из долины?

- Эл Марден говорит, что тот, кто покидает Сантарогу, заболевает лихорадкой, - ответил Паже. - А те, кто остаются под наблюдением, извлекают из этого пользу.

- Считайте, что я - в числе последних, - сказал Дейсейн, улыбнулся и открыл дверцу грузовика.

- Поехали, - сказал Паже.

Дейсейн, вспомнив о реке, помедлил. Он вспомнил о разорванном ковре в коридоре гостиницы, газовую струю, озеро, стрелу... хлорную известь. Он вспомнил Дженни, убегающую от него... "Не подходи! Я люблю тебя!"

- Поехали же, - повторил Паже.

Все еще пребывая в нерешительности, Дейсейн спросил:

- Почему детей держат здесь?

- Мы должны делать акцент на внешних проявлениях детства, - ответил Паже. - Да, это жестоко, но естественно - здесь выращивается еда, - он обвел рукой теплицы. - Здесь они получают образование. Здесь есть электроэнергия. Ничто не расточается зря. У детей нет неудовлетворенных желаний.

И снова Дейсейн встряхнул головой. "Что-то не могу понять его".

"Делать акцент на внешних проявлениях детства".

Это походило на монолог шизофреника, и он вспомнил случайно подслушанный им разговор пары молодых сантарожанцев в "Голубой овце".

"Как можно кому-либо слышать закат?"

- Вы говорите не на английском, - пожаловался Дейсейн.

- Нет, на английском, - возразил Паже.

- Но ведь...

- Дженни говорит, что вы все поймете. - Паже с задумчивым видом поскреб по щеке. - Тренируйтесь, Дейсейн. - Снова показалось, что он говорит с огромным трудом. - Куда делось ваше Weltanschauung? [мировоззрение (нем.)] У вас же широкий взгляд на вещи? Целое больше, чем сумма частей. Что это такое?

Паже широко обвел рукой, как бы охватывая не только всю эту долину с комплексом теплиц, но также всю планету, всю Вселенную, простиравшуюся за ней.

У Дейсейна пересохло в горле. Этот человек спятил!

- У вас же есть опыт переживания, который дает Джасперс, - продолжал Паже. - Попытайтесь усвоить его. Дженни говорит, что вы легко сможете сделать это. А она редко ошибается.

Чувство, сдавившее Дейсейну грудь, превратилось в боль. В голове мелькали беспорядочные я лишенные смысла мысли.

Суровым голосом Паже произнес:

- Лишь примерно для одного из пятисот Джасперс оказывается не в состоянии... - Он распростер руки ладонями вверх. - Вы не относитесь к числу этих нескольких. Могу утверждать это. Вы станете человеком с раскрепощенным сознанием.

Дейсейн взглянул на какое-то здание, торопящихся мимо людей. Все двигались быстро и целенаправленно. Словно бы в каком-то танце пчел - их движение должно было направить его мысли в каком-то направлении. Но что-то мешало ему.

- Попытаюсь облечь это в слова внешнего мира, - продолжал Паже. - Возможно, тогда... - Он пожал плечами, оперся о дверцу, наклоняя широкое лицо поближе к Дейсейну. - Мы просеиваем семена реальности через фильтры идей. Мыслеформы ограничены языком. Другими словами: язык формирует русло, в котором двигаются наши мысли. Если мы ищем новые формы действительности, то мы должны отказаться от языка.

- Какое это имеет отношение к детям? - Дейсейн кивнул в сторону теплиц.

- Дейсейн! Мы с вами имеем обычный инстинктивный опыт. Что происходит в психике несформировавшегося человека? Как индивидуальности, как представителя отдельных культур и обществ, мы, люди, повторяем каждый аспект инстинктивной жизни, являвшийся неотъемлемой частью существования человечества как вида в течение бесчисленных поколений. С Джасперсом этот связывающий элемент нам уже не нужен. Так что, соединять это с жестокостью детства? Нет! Тогда мы получим насилие, хаос. У нас не будет общества. Как это просто, верно? Мы должны перенести ограничивающий свободу порядок на врожденные свойства нашей нервной системы. У нас должны быть общие интересы.

Дейсейн почувствовал, как его захватывают эти идеи, и попытался понять благодаря им смысл фраз, сказанных Паже раньше. "Делать акцент на внешних проявлениях детства"? "Широкий взгляд на вещи"?

- Мы должны удовлетворить потребности отдельных индивидуумов в выживании, - продолжал Паже. - Мы знаем, что внешний мир со всей его цивилизацией, культурой и обществом умирает. Они действительно умирают, вы ведь видите это. И сейчас, когда это вот-вот случится, от родительского тела отрываются частички. Эти частички обретают свободу, Дейсейн. Наш скальпель - это и есть Джасперс. Подумайте над этим! Вы ведь жили там. Это Виргилиева осень... сумерки цивилизации.

Паже отодвинулся от Дейсейна и внимательно посмотрел на того.

Дейсейна же очаровали слова доктора. В этом человеке сохранилась некая сущность, не поддающаяся действию времени - могущественная, накладывающая свой отпечаток на все окружающее. Над воротником белого халата вздымалась египетской формы голова, выдававшиеся скулы, нос времен Моисея. Белые ровные зубы виднелись меж тонкими губами...

Появившаяся на губах Паже улыбка выражала непоколебимое упрямство человека, которого невозможно в чем-либо переубедить. Его взгляд с восхищением скользил по местности, охватывая теплицы и людей, сновавших вокруг.

И в этот момент Дейсейн понял, для чего он был послан сюда. Не просто для того, чтобы составить отчет по рыночной экономике Сантароги. Марден был прав в своих предположениях. Он здесь для того, чтобы сломать эту систему, уничтожить ее.

Вот здесь происходит обучение детей сантарожанцев. Детский труд. Паже, похоже, ничуть не волновало, сколько тайн откроется здесь перед Дейсейном.

- Поехали, - сказал Паже. - Я вам покажу нашу школу.

Дейсейн покачал головой. Что может случиться с ним там? Случайный толчок в окно? Неожиданный удар в спину, нанесенный ребенком?

- Я... мне нужно подумать обо всем увиденном, - произнес Дейсейн.

- Вы уверены? - Слова Паже прозвучали как вызов.

Дейсейн подумал о неприступном аббатстве средневековья, воинах-монахах, которые разительно напоминали Паже и его долину в своей уверенности, позволявшей им бросить вызов внешнему миру. "Но в самом ли деле они имеют эту уверенность? - спросил он себя. - Или же они актеры, загипнотизированные действием представления, которое разыгрывают?"

- Вы просто плыли по течению, - заметил Паже. - Вы никогда не боролись ни с чем. У вас даже не развит тот наивный взгляд на вещи, который позволяет видеть Вселенную, не замутненную всяким философским хламом прошлого. Вас запрограммировали и послали сюда сломать нашу систему.

Дейсейн побледнел.

- Запрограммированность означает предубежденность, - продолжал Паже. - Потому что предубежденность подразумевает отбор и отталкивание от себя мыслей, а это и есть запрограммированность. - Он вздохнул. - Мы с вами возимся только из-за нашей Дженни.

- Я прибыл сюда с чистой совестью и открытой душой, - сказал Дейсейн.

- Без предубеждения? - Паже поднял глаза.

Сторінка 23

Назад Далі

1....21 22...24 25...39

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.