Бібліотека Страуса - Гарри Гаррисон - Стальная Крыса-11. Новые приключения Стальной Крысы

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 20

Еще бы не слышать. Остальные радовались, что вполне понятно. Но все-таки мне было жаль Бркура.

Первый привал мы сделали, лишь порядком удалившись от поля. Когда на сломанную руку накладывали лубки, не обошлось без стонов и охов. Затем мы тронулись дальше.

Рассвет только-только занимался, когда мы вернулись на стойбище — и к Анжелине, дожидавшейся там.

— Как ты? — спросила она, взяв меня за руки.

— Отлично, равно как и наше верное войско. Корабль атаковали, и совершенно безрезультатно, находящиеся внутри умирают от скуки, но живы и здоровы. План разработан, и я открою его тебе, как только напьюсь воды. — Я передал ей рюкзачок. — А здесь чистые вещи.

Она ахнула, засмеялась — и чмокнула меня в щеку.

— Ты не устаешь меня изумлять! Крыса из Нержавеющей Стали — с сердцем из чистейшего золота.

ГЛАВА 21

Сидя на поросшем травой берегу, мы любовались восходом. Наступал очередной чудесный день в месте, которому следовало быть раем, но вместо того обратившемся в зеленое чистилище.

— Я разработал черновой план действий, — сообщил я, беря рюкзачок. — И вот это может стать ключом к успеху.

Вынув банку крема для лица, я гордо поднял ее над головой.

— Будь любезен, больше никаких загадок и розыгрышей.

— Я серьезней серьезного. Прежде чем мы покинем эту несчастную планету, мы должны выяснить, есть ли у омерзительных зеленцов космическая связь. В конце концов, ради этого-то мы сюда и прибыли в первую голову. И явно не можем спросить у них напрямую по вполне очевидным причинам. Но наши новые друзья сказали мне, что розовых пленников время от времени видят. И есть вероятность, что один из них находится на хлопковой фабрике менее чем в дне пешего пути отсюда…

Засмеявшись, она захлопала в ладоши; моя Анжелина отнюдь не глупышка.

— Значит, ты собираешься покрасить свою кожу—и прорваться туда, чтобы вырвать пленника из их рук!

— Ты права на все сто! Чтобы красить свои кожаные одежды, розовые используют зеленый растительный пигмент. Быстрый замес — и я готов идти.

— А одежда?

— Плененный нами следопыт Гринчх примерно моего роста…

— Я велю его раздеть сейчас же, чтобы постирать его вещи, прежде чем ты хоть подумаешь надеть их.

— А я пока раздобуду пигмент и изложу предложение Браму.

Тот понял меня сразу же — и подхватил на лету.

— Я раздобуду краску и расскажу остальным. Пойти захотят все!

— Только не все. Мне нужен лишь небольшой боевой отряд.

— Но тебе нужно побольше узнать о фабрике и хлопковых плантациях. Я пошлю одного — нет, лучше двух — наших самых быстроногих следопытов для встречи с нашими людьми, находящимися к плантациям ближе всех. Нам они понадобятся как проводники. Ты действительно хочешь просто, ну, разгуливать среди них?

— В этом план и состоит.

— Ты действительно отважный человек…

— Большинство сказало бы, что я невероятно глуп.

— Но не мы!

— Время должен выбрать ты… скажем, затемно?

— Идеально.

— Это значит, что мы должны прибыть туда еще при свете дня. — Он поглядел на солнце. — Сегодня выступать поздновато…

— Не говоря уж о том, что перед дорогой нужно поспать…

— И это тоже, конечно, — согласился он без особой убежденности. Следопыты — люди особого закала.

Зеленый пигмент представлял собой белесый порошок, при добавлении небольшого количества воды становившийся ярко-зеленым. Я разбавлял и смешивал его с кремом для лица, пока не добился желаемого оттенка. Втер немного в тыльную сторону кисти и поднял ее, чтобы полюбоваться.

— У меня мурашки по коже от одного вида, — сказала Анжелина, протягивая мне еще влажную одежду из дерюги.

— Размер мой? — справился я.

— Скоро увидим. Вообще-то вещи мешковатые и бесформенные, так что проблем не будет. Да вот беда: его сандалии совсем развалились…

— Не проблема. Я надену собственные ботинки. Измызгаю их и покрою грязью, чтобы не отличались от прочей здешней обуви.

Назавтра мы встали перед рассветом. Анжелина трудилась при свете чахлой лампы, стараясь нанести крашеный крем на мои руки и лицо по-ровнее.

— Полагаю, меня ты в эту вылазку не приглашаешь, — заметила она небрежно, но очень многозначительно. Я со вздохом покачал головой.

— Если бы ты могла помочь мне хоть чем-нибудь, я бы попросил не задумываясь. Но это работа для одиночки. И я справлюсь лучше, если буду знать, что ты здесь в полной безопасности.

Ее медленный кивок послужил самым красноречивым ответом. Она достаточно разумна, чтобы знать, что, по крайней мере, на сей раз от ее талантов не будет никакой пользы.

— Готово. — Анжелина приподняла фонарь, чтобы полюбоваться своим искусством визажиста. — Ты выглядишь крайне омерзительно.

— Искренне благодарю! Моя задача — слиться со столь же омерзительными противниками.

— Только не подходи близко к здешним детишкам, а то доведешь их до слез.

Брама тоже пробрало. Он даже схватился было за дубинку, когда, обернувшись, увидел меня в предрассветном сумраке.

— На мгновение я подумал, что на нас напали! Пойдем, надо показать это остальным.

Мой грим и наряд принесли мне мгновенный и устрашающий успех. Мужчины пучили глаза и хватались за оружие; женщины с визгом разбегались.

— Вы идете всего впятером? — спросила Анжелина.

— Они позаботятся, чтобы я в целости и сохранности дошел туда — и обратно. Кроме того, когда придем, нас должна поджидать уйма помощников.

Многое осталось недосказанным. Оба знали, что я должен сделать это сам. Мы выступили, как только среди деревьев проглянуло солнце.

Следопыты были закаленными, опытными людьми. Дважды шепотом приносили весть об опасности впереди, и мы быстро делали крюк, избегая неприятностей. У двоих из моих спутников в заплечных мешках было вяленое мясо; мы ели на ходу, запивая водой из ручьев, прорезавших леса.

Небо нахмурилось, и под вечер с набрякшего тучами небосвода послышались зловещие раскаты грома. Начала сеяться мелкая морось, и мне оставалось лишь надеяться, что моя боевая раскраска не боится воды.

Странствие было нелегким, и я с радостью плюхнулся на землю, как только Брам скомандовал привал. Дождь перестал, а цвет моей кожи остался неизменным.

— Хлопковые плантации совсем рядом, — сообщил Брам. — Мы встретимся с остальными, вышедшими прежде нас, в этой рощице.

Ожидание не затянулось, и незадолго до сумерек сквозь деревья заскользили бесшумные тени. Все больше и больше — подоспели местные следопыты, по большей части вооруженные луками. Вперед выступил высокий мужчина — очевидно, их вождь.

— Ты Брам. Я хорошо знаю твоего отца, мы росли вместе.

— Тогда… должно быть, ты Алюн.

— Да. — Они обменялись рукопожатием. — В добром ли здравии твой отец?

— Он погиб. От их рук.

— Будь прокляты все греннеры.

Брам кивнул; участь слишком уж привычная, не о чем и говорить.

— Видели ли снова того, кто нам нужен? — осведомился Брам.

— Лишь однажды. — Алюн указал на низкие строения по ту сторону поля. — Уверенное опознание. Он был связан и не был зеленым.

— Вы можете подвести меня к нему поближе? — спросил я.

Он кивнул.

— Позволь показать тебе, как там все устроено. — Он склонился над сухим участком почвы и кончиком лука вычертил на земле квадрат.

— Это хлопковое поле, а мы вот тут, со стороны леса от него. С другой стороны, — он вычертил еще прямоугольник, — здание с какими-то машинами. Мне говорили, что они превращают хлопок в ткань.

За фабрикой он начертил еще несколько прямоугольников.

— Здесь много строений, в которых живут хлопкоробы, множество и множество. Мы предпочитаем держаться от них подальше. Там множество охранников, огромное множество. — Он постучал по самому большому квадрату. — Полевые работники уйдут отсюда очень скоро. Когда они уйдут, мы пропустим тебя через изгородь, чтобы ты мог пойти следом. — Он с отвращением посмотрел на мое зеленое лицо. — Ты впишешься замечательно, просто замечательно.

— Они уже уходят с поля! — окликнул нас Брам. — Ты должен идти за ними следом.

Двое следопытов склонились над плетнем, раскрыв для меня щель между сплетенными прутьями. Как только я ужом полез в дыру, Брам указал на рощицу высоких деревьев.

— Мы будем ждать твоего возвращения вон там.

А затем я оказался с той стороны и пошел следом за остальными. Один-одинешенек.

Именно так мне и по нраву.

Некоторые из работников несли деревянные мотыги, еле волоча ноги от усталости после долгого трудового дня. Когда я подошел поближе, никто в мою сторону даже не взглянул.

Первый шаг сделан, Джим. Ты всего лишь еще один зеленый среди зеленцов. Теперь тебе надо найти свой объект.

Мои спутники прошаркали мимо здания, направляясь к баракам, расположенным чуть дальше. Я замедлил шаг и поотстал. Помедлил у двери и потянул за ручку. Она была открыта.

Закрыв ее, я дождался, когда проковыляет последний хлопкороб, скрывшись из виду. Раскрыл дверь ровно настолько, чтобы протиснуться. И закрыл за собой.

Просторное помещение с множеством деревянных колонн, поддерживающих крышу. И ряд громадных машин — грубо слаженных ткацких станков, едва угадывающихся в сгущающемся сумраке. Люди — вероятно, женщины — сгрудились в дальнем конце здания, выходя через тамошние двери. Их путь освещало несколько чадящих фонарей. Я направился к ним, украдкой перебегая от станка к станку.

Внезапно поднялся переполох, послышались гневные выкрики. Я припал к земле, глядя в просвет между станками. Послышался громкий мужской смех — и выкрики приказов. Женщины расступились, и показались трое мужчин, проталкивавшихся сквозь толпу.

С появлением мужчин пронзительные вопли взмыли до разъяренного визга. У того, что посередине, руки, вероятно, были связаны за спиной, он весь съежился, пытаясь уклониться от скрюченных пальцев окружающих. Когда он наконец выпрямился, я разглядел кровоточащие царапины на его лице.

Красные следы на бледно-розовой коже!

Есть!

Я крадучись двинулся за ними среди темных станков, подбираясь все ближе и ближе.

— Болваны, вы же должны защищать меня, — раздался сердитый голос. Я увидел, как пленник утер лицо о плечо, измазав его кровью.

— А ты крой лицо-то, — изрек один охранник, тут же крепко съездив его по уху. Его напарник рассмеялся над доброй шуткой.

Затем они остановились под фонарем; я затаился за станком. Они возились с веревками, спутывающими запястья пленника, потратив на освобождение безумно много времени. А затем взашей втолкнули узника чуть ли не кубарем в какую-то комнату. Тюремщики не без труда заложили дверь тяжелым брусом, крепко запечатав ее.

— Не уходь долго! — крикнул оставшийся, когда второй охранник зашаркал прочь.

— Вернуся, када сержан скажет вернутися.

— Не долго, не долго… — заныл первый.

Все лучше и лучше. Теперь один на один; шансы растут. Я скользнул между рядами машин. Потом встал и беззвучно зашагал к нему. Заметив движение, он обернулся — и челюсть у него отвисла.

— Ты хто? Чего те тут…

— Видишь палец? — негромко сказал я, вытянув сжатую в кулак руку с оттопыренным большим пальцем.

Он очумело вытаращился, даже слюни пустил.

Я нанес молниеносный удар, угодив большим пальцем прямо в нервный узел у него на шее. Хрюкнув, он сложился пополам, безмолвно рухнув на грязный пол. Переступив недвижное тело, я снял фонарь с крюка и осторожно огляделся.

Тишина. Опустив мерцающий, чадящий фонарь, я выворотил засов из пазов на двери и тихо отставил в сторону. Поднял фонарь и распахнул дверь.

— Пшел вон, — прохрипели из темноты. — Хватит меня бить. Станок был сломан, когда я пришел. Виновата эта корова, я же тебе говорил, что она сделала…

— Тихо, — осадил я, направляясь к нему. — Я друг.

Он смотрел, как я приближаюсь, во все глаза.

Сторінка 20

Назад Далі

1....18 19...21 22...33

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.