Бібліотека Страуса - Гарри Гаррисон - Стальная Крыса-10. Стальная Крыса на манеже

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 28

Раздался непонятный скрежет – я надеялся, что это лопаются логические цепи. Казалось, робот забыл о Боливаре. Вдруг дворецкий пошел за мной, не выпуская его руки.

– Эй! – вскричал Боливар, пытаясь вырваться.

А в следующий момент робот и меня схватил за предплечье. Значит, время точить лясы вышло. У меня не было желания подвергаться демонтажу. Я выхватил из кармана молекуразлучник и показал роботу.

– Знаешь, что это такое? А коли знаешь, советую припомнить остальные законы роботехники. Не допускай, чтобы тебе причинили вред. А ну, отцепись, не то манипуляторы отрежу! Учти, в наши дни безрукой жестянке нелегко найти работу.

Снова раздался скрежет, и металлические пальцы разжались. Робот стоял столбом, над макушкой курился дымок.

– Молодец, папа. В диспутах ты силен. Особенно с роботами. Ну, а теперь пойдем поищем.

Мы поискали, но ничего не нашли. Одну за другой осмотрели комнаты – пусто. Боливар заглянул во все чуланы, а я поднялся в пентхауз. Ничего. И ничего похожего на дверь, ведущую вниз. Хоть бы один винный погребок на всю хоромину.

– Робот должен знать.

– Да, если только ты ему мозги не расплавил.

Я топнул. Судя по звуку, внизу – земля.

– Мы только в одном месте не посмотрели, – сказал Боливар. – В будке у бассейна, где пульт нагревателя и фильтра.

Он не договорил, а я уже открывал дверь, ведущую к бассейну. Но в будке не было ничего, кроме обычной техники. И стояло это сооружение на монолитной плите.

– Значит, в доме, – решил я. – Уверен, мы что-то проглядели. Давай вернемся, я хочу осмотреть каждый квадратный сантиметр.

Так мы и сделали. Во всех комнатах. Отодвигали мебель, пинками отшвыривали ковры. Даже холодильник оттащить попытались. Ничего.

– Последняя комната, – заметил Боливар, заглядывая в дверной проем. В голосе сквозила тревога. – Хозяйская спальня.

Сначала мы осмотрели ванную. Вся сантехника – на своих местах, ничего не сдвинешь. В спальне – полированный паркет, между планками даже ногтю не влезть. Посреди внушительной комнаты возвышалась кровать. Я тяжело опустился на нее – давали себя знать усталость и увечья. Уронил голову на ладони. До чего же я устал…

Эге! А это еще что? Едва заметная царапинка на паркете. У ножки кровати.

– Ага! – Я упал на колени и вгляделся.

– Папа, что-нибудь не так?

– Что-нибудь так! Погляди-ка. Видишь, на полу, у ножек, царапины? Похоже, кровать отодвигали. Вот так.

Я изо всех сил толкнул ее. И ничего не произошло. Сначала.

Затем раздался металлический щелчок, и сопротивление прекратилось. Я упал ничком, а кровать легко поехала по комнате. И в считаных дюймах от собственного носа я увидел утопленную в полу ручку. Мы с сыном потянулись к ней одновременно. Победила молодость. Боливар схватил ручку, повернул, дернул на себя.

Крышка люка была даже шире, чем в банке, но снабжена превосходно отрегулированными противовесами и поднялась, как перышко. Снизу в отверстие хлынул свет.

Анжелина смотрела на нас и улыбалась.

– Какая замечательная картина! – сказала она.

Глава 25

– Мы спускаемся! – крикнул я.

– Сделайте одолжение. С удовольствием бы сама к вам запрыгнула, но я связана. Ты там не видишь кнопку или рычажок?

– Да, есть. В раме люка.

– Нажми.

Она отошла в сторону.

Я до отказа вдавил кнопку. Загудел мотор, заскрежетали шестеренки, и в подвал спустилась металлическая лестница. Я оказался на ней еще до того, как она коснулась пола. В доли секунды слетел, пересек комнату и заключил свою подругу жизни в крепкие объятия.

– Я… рада тебя видеть… даже с таким лицом… Но мне бы и вздохнуть хотелось.

– Извини. – Я отстранился от нее, но удержал за плечи. – Ты как, цела?

– Вроде да, хотя еще секунду назад уцелеть не надеялась.

– А где наша Глориана?

– Вон она.

Я посмотрел, куда указывал палец Анжелины. Свинка лежала без чувств.

– Это газ, – сказала Анжелина. – Она жива?

У Глорианы были закрыты глаза, разинут рот. Я склонился над бедняжкой и погладил по иглам. Они мешали добраться до кожи, проверить, стучит ли сердце.

– Не могу сказать, – признал я свое поражение.

Анжелина порылась в сумочке, достала косметичку, подала.

Я недоуменно открыл сумочку. Сообразил не раньше, чем увидел зеркальце.

– Ну, конечно! – Я склонился над неподвижным зверем и приблизил зеркальце к пятачку. – Ничего… Нет! Погоди! Запотевает! Она жива!

Боливар тоже спустился по лестнице и теперь рылся в карманах.

– Наверное, это сонный газ. Сомневаюсь, что Кайзи доверил бы Игорю ядовитый. Вот противоядие.

Я взял у него аэрозольный баллончик и брызнул нашей любимой свинке в каждую ноздрю. Сначала ничего не происходило, затем встрепенулось веко, открылись глаза. Глориана тихонько взвизгнула и с трудом поднялась на ноги. Я почесал ей за ушами, и снова мир стал розовым.

Анжелина поцеловала Боливара в щеку.

– Как я вам рада! Не беспокойся, я вполне здорова. Но без этого железа мне будет еще лучше.

Она погремела цепью, что тянулась от оков на запястьях к толстой скобе в полу.

– Я и не заметил. Прости.

Молекуразлучник еще раз доказал, что в некоторых случаях он незаменим.

– Это идея Игоря. Когда он спустился по лестнице, Глориана занялась его лодыжками. И поработала на славу. Он удрал, потом вернулся и усыпил Глориану. И пригрозил то же самое сделать со мной, если не дам посадить себя на цепь. Поэтому я больше не смогла дотянуться до стены. – Она указала на выбоину в штукатурке, где виднелись провода. – Хотела их перерубить, надеялась устроить короткое замыкание. Может, электрики, выясняя причину аварии, нашли бы меня.

И тут я впервые оглядел узилище своей драгоценной жены. На потолке одиноко светился плафон из бронестекла.

– Никогда не выключался, – пожаловалась Анжелина, проследив за моим взглядом. – Трудновато засыпать.

Кровать, раковина с одним краном, унитаз без крышки, автокормушка. Спартанская обстановка, как в настоящей тюрьме.

Мой гнев остыл, стянулся в тугой узел решимости.

– Кайзи за все это заплатит. И дорого заплатит. Не деньгами.

– Пошли отсюда, – сказала Анжелина, хватая сумочку и направляясь к лестнице. – Мне срочно надо подкрепиться и выпить чего-нибудь освежающего, и побольше. Эта машина набита обезвоженной едой. Я даже свинке брезговала ее давать.

Глориана хрюкнула, услышав эти слова, – ее словарь рос не по дням, а по часам. А затем сосредоточенно полезла по узким ступенькам. Вслед за ней и мы покинули бункер.

– День! – воскликнула Анжелина. – Какая прелесть! А теперь ты должен рассказать, что случилось в мире, пока я маялась в подвале.

Боливар сразу позвонил по телефону, и Джеймс уже подъезжал, когда мы выходили из особняка. Опять – трогательная сцена воссоединения, и вот мы наконец едем прочь.

Пока я просвещал супругу, Джеймс запарковался подальше от других авто – не к чему, чтобы меня видели дети и чтобы им потом снились кошмары. Затем мы пошли в ближайшую закусочную. К несчастью, ею оказалась «Забегаловка Макальпо». Но Анжелину это вроде бы не смутило, и под мой рассказ она лихо расправилась с «двойным доберманом». Глориана, сопя, уплетала огромную порцию жареного картофеля.

– Вот так обстоят дела. Облигации полежат в надежном месте, пока я не приеду за ними. Думаю, Кайзи еще не знает, что я сорвался с крючка. Нам больше незачем плясать под его дудку, а значит, пора строить планы на будущее.

– Согласна. При условии, что в эти планы войдет изощренная месть с причинением телесных увечий одному наглому аферисту и его придурковатому помощнику.

– Помощник отпадает, вернее, уже отпал. Джеймс отвез Игоря в больницу, этот паршивец при виде моей физиономии схлопотал инфаркт. Должно быть, принял меня за ходячего покойника. Кстати, как он там? – обратился я к Джеймсу.

Тот пожал плечами.

– Когда я уходил, его везли на операцию. Доктор сказал, что Игорь силен и молод, возможно, выкарабкается. Но вряд ли в ближайшие дни доставит нам проблемы. Между прочим, в больнице я прихватил газеты. Смотрите, на первых полосах – сообщения о таинственном пожаре. И полиция все еще расследует диверсию в Шварцлегене.

Мы отправили Джеймса за едой, а сами прочли новости. И не сосчитать, сколько раз мы пропускали регулярные трапезы. Насытившись, задумались о будущем.

– У меня великолепное предложение, – сказал Джеймс, слизывая с пальцев сок песбургера и стараясь не лаять. – Папа, твое лицо сейчас даже без шрама красивым не назовешь. Синева с чернотой вперемешку. А мама, похоже, устала еще больше, пока сидела в подвале и не ведала, что творится в мире. Советую вам отправиться на Элизиум, планету вечного праздника, а мы с Боливаром закончим дела здесь.

– Поддерживаю, – оторвался от газеты Боливар.

– Приятно это слышать, – сказала Анжелина. – Да, мы полетим на Элизиум, но сначала я должна кое-что сделать.

– И я. В частности, надо забрать эти проклятые облигации.

– Нет, – твердо заявила Анжелина. – Мы больше не расстанемся. Облигации не стоят риска. Женская интуиция подсказывает, что мы должны махнуть на них рукой и улететь. Конечно, после того как…

Я заметил, что Боливар не участвует в разговоре. Очевидно, газеты казались ему более интересными. Я хотел поинтересоваться, что пишут, но тут он смял газеты в комок и азартно вскричал:

– Эврика!

Это, естественно, вмиг привлекло к нему внимание.

– Я понял, что затеял Кайзи, что стоит за всеми его махинациями.

Наше любопытство увеличилось вдвое.

– Моя хоть и краткая, но интересная карьера финансиста сейчас достигла зенита. И прежде чем я вернусь к изучению лун, она сослужит мне добрую службу. Все кусочки мозаики ложатся на свои места. Чтобы видеть картину в целом, надо вернуться к самому началу, к моменту, когда Кайзи сделал Стальной Крысе предложение, от которого невозможно было отказаться.

– Если б я захотел, отказался бы.

Анжелина красиво изогнула бровь.

– Ты? Отказался бы от четырех миллионов кредитов в день?

– Но ты должна признать: это довольно соблазнительная сумма.

– Кайзи очень точно знал, что делает. Он первоклассный межзвездный мошенник. Сначала – деньги, потом – поиски в базах данных, далее – сообщение, что все ниточки ведут в цирк «Большой Бигтоп», к силачу Пьюссанто.

Я с горечью кивнул.

– Превосходное надувательство. Мы сами нашли эти ниточки и думали, что Кайзи о них не догадывается. На самом же деле он их нам подсунул. Но что он имел против Стальной Крысы? Почему его выбор пал на меня, на мою семью?

– Ничего он против нас не имел, но твоя персона идеально вписалась в его планы, разработанные, несомненно, еще в то время, когда он узнал, что «Большой Бигтоп» собирается гастролировать на Феторре. Бизнесмены этой планеты – жуткие провинциалы, им достаточно снимать пенки по месту жительства и наслаждаться радостями буколической жизни. Но Кайзи такой удел не подходит. У него и впрямь галактический размах, и он знает, что творится во вселенной.

– Галактические интересы? В космосе?

Я все еще не понимал, как эти детали стыкуются друг с другом.

– Он знал, что цирк – прикрытие для межзвездных сыщиков. У меня стойкое ощущение, что он с ними уже сталкивался на других планетах. То есть знал, что Пьюссанто – налоговый инспектор, а Гар Гуйль – организатор Союза Объединенных Союзов. Я провел небольшое расследование и выяснил – что танцовщица-акробатка Белиссима – сотрудница ФБР, Фонда Биржевых Расследований. Кайзи понял, что для неплательщиков налогов, для душителей профсоюзов, для финансовых махинаторов наступают тяжелые времена. И решил извлечь из этого выгоду. В первую очередь постарался отравить жизнь конкурентам. Для того-то и понадобилась Стальная Крыса. Сначала ты был нужен, чтобы тебя обвинили в совершенных Кайзи преступлениях…

– А потом мне и самому пришлось нарушать законы. У вора вор дубинку спер, – с горечью сказал я. И моргнул. Я все еще не понимал, какая польза от этого мерзавцу Кайзи. – Допустим, ему пригодятся деньги, украденные в собственном банке, но все остальное…

– Ты только погляди на финансовые полосы, – сказал Боливар, разглаживая смятые газеты. – Прочти заголовки. «Затянувшийся локаут привел к снижению котировок акций». «Инвесторы в ужасе от резкой девальвации национальной валюты». Это из-за твоих облигаций. «Бум на рынке топлива». Ни о чем не говорит? А вот это мне нравится больше всего: «Первый межзвездный банк вдов и сирот» отправляет персонал в бессрочный отпуск. Это банк Кайзи, если помнишь. Он целенаправленно посеял панику и натравил вкладчиков на собственный банк.

– Мне доводилось слышать о подобных вещах, – признал я. – Правда, я думал, это просто сказки.

– Да, в галактике такое случается редко, потому что за банками надзирает специальная контрольная комиссия. Здесь же, очевидно, нет ее отделения. Тебе должно быть известно, что не все активы банков выражены в наличных. Как правило, денежный запас – это лишь фиксированный процент от оборотного капитала. Остальное вложено в операции, которые поддерживают банк на плаву. Когда вкладчики сомневаются в его надежности, они спешат забрать деньги со своих счетов, но банк не может расплатиться со всеми. Если процесс не остановить, неизбежен крах.

– И все-таки не могу взять в толк, зачем ему понадобилось подставлять под удар свою же лавочку. Вдруг она лопнет?

– Не лопнет. Насколько я понимаю, ему нужно все средства, вложенные в другие предприятия, перевести в наличные. Но паника распространяется, как чума. Клиенты других банков тоже побегут за своими кровными, и это подольет масла в огонь. Затем Кайзи раздует истерию на фондовом рынке, переполошит инвесторов, и разорение банков примет необратимый характер. Прочти.

Он передал мне газету, постучал по заголовку одной из статей.

– «Феторрский кредит удручающе отстает от соперника». А кто у нас соперник?

– Межзвездный кредит. Когда мы сюда прилетели, эта парочка конвертировалась один к одному. А сейчас, после всех финансовых потрясений, здешняя денежная единица упала на семнадцать пунктов. Иными словами, ты можешь за восемьдесят три межгалактических кредита купить сто местных.

Сторінка 28

Назад Далі

1....26 27...29 30...31

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.