Бібліотека Страуса - Гарри Гаррисон - Стальная Крыса-9. Стальная Крыса отправляется в ад
|
|
Бібліотека Страуса - Гарри Гаррисон - Стальная Крыса-9. Стальная Крыса отправляется в ад |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 6 – Джим, не уходи… – Я недалеко. Хочу только выглянуть, утолить любопытство. Придерживаясь за скалу, я медленно зашаркал к выходу из пещеры. Добрался до выхода, высунул нос наружу. Тут у меня отвисла челюсть и подкосились ноги. Добрую минуту я стоял на коленях и мог только пялиться, а затем с трудом встал и вернулся к Сивилле. Она уже устроилась поудобнее и вообще выглядела гораздо лучше. – Ну и что там? – Не рай, это ясно как дважды два. Небо не голубое, а красное. Ни белых облаков, ни травы. Зона тектонической активности, неподалеку от нас действующий вулкан. Туча дыма, хотя лавы не заметил. А еще – разбухшее до безобразия солнце, отродясь такого не видал. Не белое или голубое, а красное. Чем и объясняется преобладание красных тонов в расцветке ландшафта. – Где мы? – Гм… – Я замялся в поисках толкового ответа. – Ну, с уверенностью можно сказать, что не на Вулканне. И… От нее не укрылись мои колебания. – И? – Кажется, я что-то видел. – «Что-то видел»! Посмотрел бы сейчас на свое лицо! Ты же серый от страха. Я попробовал рассмеяться, но из горла вырвалось только жалкое бульканье. – Или кого-то. Только мельком, буквально сотую долю секунды. Он сразу убежал. Двуногий, прямоходящий. – Я умолк, и Сивилла посмотрела на меня с нескрываемой тревогой. – Извини, я, наверное, глупо выгляжу. Он и правда слишком быстро двигался, я не успел как следует разглядеть. Но мне показалось… Нет, я даже уверен, у него хвост. И… он с головы до ног ярко-красный. Очень не скоро она нарушила паузу: – Ты прав. Конечно, мы не в раю. Ты хорошо разбираешься в теологии? – Не то чтобы очень, но все-таки достаточно, чтобы гнать из головы мысли, которые там сейчас возникают. До твоего прибытия я успел немного покопаться в информационной сети насчет рая и загробного бытия в целом. Короче говоря, всякой душе хочется закончить свои дни на небесах. Там упоминается также местечко под названием ад, полная противоположность раю. Я уверен, ты об этом слышала. Ее зрачки расширились от страха. – Так мы, по-твоему, туда и попали? В так называемый ад? – Ну за неимением лучшей идеи и в надежде, что она появится, я считаю эту гипотезу вполне… Снова издали донесся гром, и под ногами вздрогнула земля. Внезапно на меня обрушилась страшная тяжесть, я повалился на колени. Тяжело… Ужас как тяжело. Сивилла опять распласталась на земле. Тяжесть исчезла так же внезапно, как и возникла. Я встал. Меня трясло. – Что… Что это было? – Даже не представляю… Со мной такое в первый раз. Кажется, мы побывали под гравитационной волной. – «Гравитационная волна»? Чепуха. – Здесь – не чепуха. – Она попыталась улыбнуться и тоже задрожала. Казалось, она вот-вот расплачется. – Не надо, – попросил я. – Мы попали в очень необычное место, вполне возможно, оно находится в так называемом аду. Но при этом мы, кажется, живы, так что давай выйдем из пещеры и попробуем выяснить, куда же нас, черт подери, занесло! Она встала, выпрямилась, расчесала пальцами волосы. Ей хватило сил даже на слабую улыбку. – Бьюсь об заклад, я чертовски плохо выгляжу. Пошли. Воодушевление вскоре нас покинуло. Жара крепчала. Это было и неприятно, и непонятно. В чем тут дело, выяснилось, когда мы обогнули одинокий утес. Мы попятились под раскаленным ветром, а после, цепенея от страха, стояли и разглядывали картину, открывшуюся нашим глазам. Широкую реку пышущей жаром лавы. Темная корка на ее поверхности была сплошь растрескана, в бороздах сияла огненно-красная жидкость. Мы отступили по собственным следам. – Попробуем в другую сторону. – Я закашлялся. Сивилла не ответила, только кивнула, ее, должно быть, тоже мучила жажда. Есть ли хоть капля воды на этом огромном красном лоскутном одеяле? Ответ так и напрашивался, но я его отмел с порога. А вслед за ним отправил другую мысль. Об Анжелине. Может быть, она где-то здесь? Что, если Слэйки закинул ее сюда незадолго до нас? Нет, не сюда, твердо подумал я. В рай. Я упорно внушал себе, что Анжелина не могла попасть на эту ужасную планету. Мы прошли мимо пещеры и углубились в пустыню с покатыми шлаковыми барханами. Было жарко, но не так нестерпимо, как у лавовой реки. – Минуточку. – Сивилла остановилась и села на широкий валун. – Устала немножко. Я кивнул и сел рядом. – Неудивительно. Не знаю, что за штуковину испытал на нас Слэйки, но она явно небезопасна для здоровья. И для физического, и для психического. – Так тяжело на сердце… просто жить не хочется. Знала бы, как тут руки на себя наложить, – даже рассуждать не стала бы… Видя грусть на ее прекрасном лице, внимая отзвукам изнеможения в голосе, я вдруг рассвирепел. Каким надо быть подонком, чтобы довести до такого состояния этого красивого, умного, сильного агента?! – Слэйки! – заорал я. – Ненавижу тебя! – Я вскочил на ноги и погрозил небу кулаком. Но вряд ли стоило принимать за ответ рев далекого вулкана. Я разозлился еще пуще. – Тебе это с рук не сойдет, даже не надейся! Клянусь, мы отсюда выберемся! На этой планете есть воздух, и там, откуда он поступает, должна быть зелень. А где растения, там и вода. Мы ее найдем, и ты нас не остановишь! – Джим, ты молодчина! – Сивилла встала и разгладила грязное, измятое платье. – Конечно, мы доберемся до воды. И конечно, победим. Я сердито кивнул, а затем показал на долину. – Туда. Подальше от лавы и вулканов нам будет гораздо лучше. Так оно и вышло. Мы шагали и шагали, а жара потихоньку спадала. Вскоре долина раздалась вширь, и я заметил впереди зелень. Я решил не торопиться с ликованием – вдруг почудилось? – но и Сивилла ее заметила. – Зелень, – уверенно сказала она. – Трава или деревья или что-то в этом роде. А может быть, всего-навсего мираж? – Исключено. Прекрасно вижу зелень, и это очень бодрящая картина. Вперед! Нашим глазам открывался яркий пейзаж, и мы прибавили шагу. Трава. Высокая, до колена, прохладная, слегка влажная. Мы шли, оставляя позади протоптанные тропинки. Впереди – разрозненные деревья, а за ними целая роща. – Хлорофилл, старый дружище, – восторгался я. – Нижняя ступенька пищевой пирамиды, первооснова всей жизни. Ловит солнечную энергию и производит пищу. – И воду? – Можешь не сомневаться. Вода где-то рядом, и мы ее найдем. – Тсс! – цыкнула она. – Слышишь? Шорох. Как сухие листья под ногами. Да, я тоже услышал шорох, приближающийся к нам по лесу. Затем между деревьями появился симпатичный малютка и боязливо ступил на траву. – Сколько лет, сколько зим, – сказал я красновато-коричневому существу. Оно вытаращило черные глазки-бусинки и испуганно взвизгнуло. Из лесу, точно эхо, донесся визг – правда, более громкий и не испуганный, а гневный. Вслед за ним прилетел топот раздвоенных копыт, и из рощицы выбежал громадный мститель – добрые два метра от пятачка-непоседы до вертлявого хвостика. Всем своим обликом мамаша демонстрировала готовность вступиться за детеныша и подтверждала ее свирепым хрюканьем. Вдобавок она была сплошь покрыта длинными жесткими шипами, и все они стояли дыбом. Сивилла вскрикнула. Я улыбнулся и произнес: – Ца-ца-ца. Хрю-хрю-хрю. – Джим, ты что, с ума сошел? – Позволь тебе представить одного из самых славных и добрых обитателей галактики, друга юности моей и давнего спутника человека. Это свинобраз. Сивилла глядела на меня как на форменного психа. – Это он-то добрый? Он нас на куски сейчас разорвет! – Не он, а она. И ничего она нам не сделает, если не будем пугать поросенка. При появлении монструозной матушки крошечное существо перестало бояться и, решив подкрепиться молочком, зарылось головой в частоколы грозных игл. Я медленно приблизился, наклонился и подобрал с земли сухую ветку. Налитые кровью глазки подозрительно следили за каждым моим движением. – Какая хорошая девочка! – Успокаивающе цокая, я двинулся к свинобразихе. Она задрожала, но не сдвинулась с места. Только голову повернула, чтобы не упускать меня из виду. Из пасти под длинным острым бивнем свесилась капля слюны, сорвалась на траву. – Ах ты, славная моя хрюшечка! Маленький Джимми не обижает свинобразиков. Маленький Джимми обожает свинобразиков. – Я протянул руку, осторожно раздвинул иглы на голове, просунул между ними ветку и с силой почесал загривок. Свинобразиха зажмурилась и громко захрюкала. – Свинобразы очень любят, когда им чешут загривок. Самим-то ни в жизнь до него не добраться. – Где ты научился ладить с этими жуткими тварями? – «Жуткие твари»? Помилуй! Они – спутники человечества на звездном пути. Советую получше изучить историю освоения галактики. Почитать о неведомых чудовищах и коварных существах, которые подстерегали первопоселенцев на каждом шагу, о монстрах, спосообных проглотить тебя, даже не жуя. Уж поверь, древние свинобразы научили своих хозяев их уважать. Это плод искусственной генетической мутации, скрещивания громадных лесных кабанов и дикобразов. Бивни и копыта – для нападения, иглы – для обороны. Когда надо, они верные друзья, когда надо, стойкие защитники… – Когда надо, вкусные бифштексы… – Верно, но об этом в их присутствии мы говорить не будем. Я вырос на ферме, и поверь, стадо свинобразов с успехом заменяло мне друзей. А вот и глава семьи! Я поприветствовал радостным возгласом огромного и грозного кабана, вперевалочку вышедшего из леса. Кабан сверкнул в мою сторону налитыми кровью глазками, а потом долго кряхтел от удовольствия, когда я скреб веткой его загривок. Я же кряхтел от натуги… впрочем, от удовольствия тоже. – Откуда они взялись? – спросила Сивилла. – Из лесу, – ответил я, даря радость четвероногому другу. – Я о другом. Как эти твари сочетаются с вулканами, лавовыми потоками и гравитационными волнами? – Очень просто. Это обитаемая планета, на ней есть поселения, и очень скоро мы в этом убедимся. Но сначала сходим по свинобразьей тропе в лес, поищем воду. Когда в котелке есть жидкость, он лучше варит. – Согласна. – Она направилась к лесу. Я пошел следом, а за нами побрели новообретенные друзья, настойчивым хрюканьем требуя восхитительного почесывания. Расстались мы с ними только на поляне, окаймленной дубарисами. Кабан вонзил бивни в ствол перегруженного плодами дерева и безжалостно затряс. С ветвей посыпались желуди величиной с мою голову, и семейка увлеченно захрупала. Мы вышли на заливной луг, изрытый острыми копытами. Он обрамлял живописное озеро, противоположный берег хоронился в размытой дымке. Мы сошли с топкой тропы, обнаружили россыпь камней, которая вела к воде, устроились на бережку и черпали ладонями чистую, прохладную воду, пока не напились вдоволь. – Осталось только найти сухие палочки, добыть трением огонь, и можно будет подкрепиться жареной свининой. – Сивилла облизнулась. – Никогда! Они – друзья. – Разбуженный словом «подкрепиться», мой желудок заурчал. – Разве что как-нибудь потом, в отдаленном будущем, если не найдем другого источника пищи. По-моему, сейчас самое время для небольшой разведки. Этот мир – обитаемый или был обитаемым. Мутанты-свинобразы не сами расселились по галактике, их развезли люди. Значит, тут должны быть и фермы. – Фермы? Я даже не представляю, как они выглядят. Я родилась и выросла в городе, вернее, в городке. Всегда верила, что еда растет в магазинах. Родители мои, если они вообще существовали, были программистами, или телеведущими, или еще кем-нибудь в этом роде. Ни фабрик, ни загрязнения окружающей среды – в дальних городах, построенных роботами, о подобных спутниках цивилизации знают только понаслышке. Моя родина – самый что ни на есть заурядный городишко, сплошь ухоженные парки и дома, вписанные в ландшафт, скучища невыносимая… В тумане на другом берегу озера появилась брешь. Я показал на нее. – Как вон то местечко? Глава 6 – Какое местечко? – Она встала и притенила глаза ладонью. Я снова показал, на этот раз молча. – Увидишь один, считай, что увидел все, – хмурясь, пробормотала она. – Такое впечатление, будто их на конвейере делают, как завтраки из кукурузных хлопьев. Вынимаешь из коробки, склеиваешь, раскрашиваешь, подключаешь к источнику тока – и пожалуйста, городок живет. В Родинограде – так и называется, хочешь верь, хочешь не верь, – я даже в школе не смогла учиться. Экстерном сдала экзамены за первые классы, а потом улетела и с тех пор не возвращалась. Мир повидала, в полиции послужила. Ничего, понравилось. А после меня завербовали в Специальный Корпус. Вот и вся биография. – И что, не тянет хоть на денек заглянуть в родной Родиноград? – Ни капельки. – А ведь там, наверное, уютно, и еда в магазинах растет. Или так охота жареной свинины, что ты готова убить свинобраза голыми руками? – Слушай, сколько можно, а? Заглянем, все равно больше делать нечего. Озеро было невелико, и обойти его труда не составило. Бодрый спортивный шаг Сивиллы постепенно укорачивался. Наконец она остановилась и твердо произнесла: – Не хочу. – Чего ты не хочешь? – Заходить туда. Ни малейшего желания. Это Родиноград, один к одному. Штамповка с конвейера. Вставляешь штепсель в розетку, и пошло… Ненавижу свое детство! – В этом ты не одинока. Правда, мое детство скрашивали свинобразы, – по крайней мере, светлые воспоминания остались только от них. Давай-ка все-таки заглянем. Может, в этом штампованном городишке есть ресторанчик Мак-Свини, и там мы раздобудем по сандвичу? На улицах не было ни души. Дома казались необитаемыми. Единственная дорога, выходившая из городка, обрывалась посреди луга. Возле нее стоял щит указателя, обращенный лицевой стороной к городу, и мы не смогли ничего прочесть, пока не приблизились. Сивилла застыла как вкопанная и с такой силой сжала кулаки, что побелели суставы. И зажмурилась. – Прочти. – Уже. – Ну и что? – Просто совпадение. Она резко открыла глаза и процедила сквозь зубы: Сторінка 6 Перейти на сторінку: |
|
|
Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом. |
