Бібліотека Страуса - Гарри Гаррисон - Стальная Крыса-6. Стальная Крыса спасает мир

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 4

Но не успел я вылезти из подвала, как заскрипели тормоза, и я увидел в окно полицейский автомобиль у входа.

Они очень быстро сработали – и это в таком допотопном, примитивном обществе. А может, так и должно быть: наибольшая часть общей энергии здесь уходит на преступность и на борьбу с ней. Впрочем, я недолго философствовал на эту тему, а прополз за перегородкой, толкая перед собой сумку и чемоданчик. Вылезая через дыру в смежное здание, я услышал, как открывают двери банка. Как раз вовремя – они войдут, а я выйду. Так и получилось. Выглянув на улицу, я увидел, что все полицейские, сколько их было в машине, вошли в банк, а у входа собирается небольшая кучка любопытных. Спинами ко мне. Я не спеша вышел и пошел за угол.

Да, эти первобытные легавые поворачивались быстро, спору нет. Поднаторели в своем ремесле. Не успел я дойти до угла, как они выскочили из дверей следом за мной, свистя что есть мочи. Это они вошли в банк, увидали дыру в стене и взяли мой след. Я быстро глянул на них – зубы блестят, форма синяя, пуговицы медные, пистолеты на месте – и тоже кинулся бежать. За угол, где стояла машина…

Только она там больше не стояла, улица была пуста. Слэшер, видно, решил, что достаточно заработал за вечер, и уехал, бросив меня на произвол закона.

Глава 6

Я не стану утверждать, что сделан из более крепкого материала, чем большинство человечества. Хотя любой другой на моем месте – заброшенный за 32 тысячи лет в прошлое, с ворованными деньгами в руках и с погоней на хвосте – здорово запаниковал бы. Только моя закалка да то, что я в жизни слишком часто бывал в такой ситуации, поддерживали ровный темп моего бега, а я тем временем размышлял, что делать дальше. Вот-вот служители закона, грохоча сапогами, покажутся из-за угла, а по радио, несомненно, уже вызвано подкрепление, чтобы оцепить район. Думай быстро, Джим.

Я думал. Не пробежал я и пяти шагов, как мой план был составлен, разработан, подписан в печать, издан, переплетен в буклет и раскрыт на первой странице у меня в голове.

Первым делом надо убраться с улицы. Добежав до следующей двери, я бросил деньги и вытряхнул из рукава мини-гранату. Она как раз поместилась в замочную скважину и с внушительным грохотом снесла замок и часть косяка. Мои преследователи еще не появлялись, я дождался их и только тогда рванул дверь. Хриплые вопли и свистки свидетельствовали о том, что меня заметили. За дверью был длинный коридор, в конце которого я и стал с поднятыми руками. Между тем вооруженная погоня нерешительно заглядывала в дверь.

– Не стреляйте, ребята, – крикнул я. – Сдаюсь! Я бедный парень, меня подбила на преступление плохая компания.

– Стоять, не то продырявим, – радостно зарычали они, входя по одному и светя мощными фонарями мне в глаза.

Я стоял себе с абсолютно пустыми руками. Потом огни погасли, и раздался грохот падающих тел. Следовало ожидать – в том проходе было больше сонного газа, чем воздуха.

Осторожно дыша через носовые фильтры, я снял форму с храпящего полицейского примерно моей комплекции, проклиная неуклюжие застежки, и надел ее прямо на одежду. Потом взял у него из руки пистолет, вложил в кобуру, подобрал свои вещи и пошел по улице обратно к банку. Напуганные обыватели выглядывали из дверей, как зверюшки из нор. На углу мне встретилась вторая полицейская машина. Как я и полагал, силы стягивались к этому району.

– Несу награбленное, – крикнул я плечистому водителю. – Обратно в банк. Мы этих крыс загнали в угол, всю шайку. Вон в ту дверь, помогите ребятам!

Последнее указание было излишним, машина уже рванула с места. Первый автомобиль стоял на прежнем месте. На глазах у зевак я забросил вещи на переднее сиденье и сел сам.

– Расходитесь. Представление окончено, – крикнул я, разбираясь в незнакомом управлении.

Там было жутко много всего – хватило бы и на космический корабль, не то что на этот жалкий наземный транспорт. У меня ничего не получалось. Толпа подалась сначала назад, потом вперед. Я слегка вспотел. И только тогда заметил, что в маленькой скважине нет ключа, и с запозданием вспомнил, что говорил Слэшер: машина без ключа не заведется. Со всех сторон слышался нарастающий вой сирен, а я судорожно ощупывал все карманы, какие находил в своей дурацкой форме. Ключи! Целая связка. Торжествуя, я стал совать их один за другим в скважину, пока не сообразил, что они для нее слишком велики. Заинтригованная толпа придвинулась поближе, в восторге от такого представления.

– Назад, назад! – крикнул я и потянул оружие из кобуры, чтобы пригрозить им.

Должно быть, пистолет был снят с предохранителя, а я нечаянно не на то нажал. Раздался оглушительный выстрел, все застлало дымом, и пистолет выскочил из руки. Его заряд пробил крышу машины, а мой большой палец болел.

По крайней мере, зеваки разбежались – и очень быстро. В это время я увидел подъезжающую полицейскую машину и понял, что дело мое худо. Должны быть другие ключи. Я снова стал искать, бросая ненужные предметы на соседнее сиденье. Наконец я перебрал все. Другая машина остановилась позади моей, дверцы открылись.

Что это блеснуло в кожаном кармашке? Они. Пара ключей. Один из них сразу подошел, и тут двое блюстителей закона приблизились ко мне с двух сторон.

– Что тут происходит? – спросил один.

Я повернул ключик, мотор взвыл и застучал.

– Небольшие затруднения, – ответил я, путаясь в рычагах.

– А ну вылазь оттуда! – сказал он, вытаскивая оружие.

– Дело жизни и смерти! – нервно выкрикнул я, нажимая на педаль, как это делал Слэшер.

Мотор взревел, колеса завертелись, машина ожила и рванулась с места.

Но не вперед, а назад.

Захрустело стекло, заскрежетал металл. Полицейские исчезли. Я снова стал пробовать. Появился один из легавых, поднял свой пистолет и, спасаясь, отскочил в сторону: я нашел верную комбинацию, и машина чуть не сбила его. Путь был свободен, и я помчался вперед. С полицией на хвосте.

Не успел я доехать до угла, как они уже погнались за мной. Их сирена громко выла, а на крыше вращалась мигалка. Я вел машину одной рукой, а другой тыкал во что попало. На ветровое стекло брызнула жидкость – ее стерли стрелки; громко заиграла музыка; струя горячего воздуха согрела ноги; наконец включилась сирена, а возможно, и мигалка. Мы мчались по широкой улице, и я чуял, что так просто мне не уйти: полицейские знают свой город, умеют водить машину и по радио перекроют мне путь. Осознав это, я повернул руль и свернул в поперечную улицу. Поскольку я ехал немного быстрее, чем следовало, машину бросило на тротуар, она ударилась о стену дома и снова отскочила на мостовую. Мои преследователи притормозили, не желая совершать такой же драматический поворот, но не отставали, а я еще раз повернул за угол. Повернув таким образом два раза направо, я взял обратное направление и теперь снова ехал к месту преступления.

Это могло показаться безумием, но в самом деле было безопаснее всего. Вскоре я со своей сиреной и мигалкой затесался в кучу таких же воющих и мигающих бело-синих машин. Прелесть, что там делалось. Они разворачивались, давали задний ход, загораживали друг другу дорогу, а я делал все, чтобы усилить суматоху. Сколько тут было ругани, как из окон трясли кулаками – я бы охотно остался еще, но возобладал здравый смысл. Когда веселье достигло апогея, я выбрался оттуда и быстро свернул за угол. Никто за мной не ехал. Снизив скорость до разумных пределов, выключив сирену и потушив огни, я покатил по улице в поисках убежища. На полицейской машине далеко не уйдешь, да я и не собирался; сейчас мне нужна была крысиная нора.

И пошикарнее: не люблю ничего делать наполовину. Вскоре я увидел свою мечту, всю в огнях и рекламе, всю в сиянии – первоклассный шикарный отель в двух шагах от места преступления. Здесь меня будут искать в последнюю очередь – надеюсь. Какая-то вероятность все же остается. Я запарковал машину, снял с себя форму, сунул в карман пачку ассигнаций и направился к отелю со своей поклажей. Когда найдут машину, то скорей всего подумают, что я сменил ее на другую – такой вывод напрашивается сам собой, – и расширят круг поисков.

– Эй, ты, – окликнул я служителя в униформе, гордо стоявшего у дверей, – прими багаж.

Тон мой был оскорбителен, манеры грубы, и он бы окатил меня презрением, если бы не мой акцент и не крупная банкнота, которую я сунул ему в руку. Глянув на нее, служитель засуетился, угодливо заулыбался, схватил багаж и пошаркал за мной в вестибюль.

Блестящие деревянные панели, пушистые ковры, мягкое освещение, красивые женщины с большими декольте в сопровождении пожилых мужчин с большими животами – как раз то, что надо. Многие поднимали брови при виде моего костюма, пока я следовал к стойке портье. Последний холодно посмотрел на меня вдоль длинного патрицианского носа, и на меня повеяло льдом. Я растопил его, кинув пачку денег перед ним на стойку.

– Вы имеете удовольствие принимать богатого, но эксцентричного миллионера, – сказал я. – Это вам. – Банкноты исчезли, не успел я договорить. – Я только что с приисков, и мне нужен ваш лучший номер.

– Что ж, это можно будет устроить, но сейчас свободны только императорские апартаменты, и это будет стоить…

– Мне безразлично сколько. Вот, берите и скажите, когда еще понадобится.

– Ну что ж, я полагаю, это можно будет устроить. Если вас не затруднит написать здесь свое имя…

– А как ваше имя?

– Мое? Роско Эмбердекстер.

– Какое совпадение – меня зовут точно так же, но вы можете называть меня «сэр». Должно быть, это имя здесь распространено. Вот и распишитесь за меня, раз нас зовут одинаково. – И, поманив его пальцем, я хриплым шепотом добавил: – Не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я здесь. Все охотятся за моими деньгами. Пришлите ко мне управляющего, и я дам ему необходимые сведения.

Дам я ему нужную сумму – полагаю, он не будет возражать.

Взмыв на зеленой волне, далее я плыл беспрепятственно. Меня провели в мой номер, и я щедро вознаградил носильщиков за то, что не уронили багаж. Они открыли и закрыли все дверцы, показали мне все кнопки, я нажал одну и вызвал официанта, чтобы принес поесть и выпить. Носильщики ушли в наилучшем расположении духа, с оттопыренными карманами. Я поставил сумку с деньгами в шкаф и открыл чемоданчик.

И замер. Стрелка детектора темпоральной энергии, дрожа, указывала прямо за окно.

Глава 7

У меня затряслись руки, но я унял дрожь и бережно опустил детектор на пол. Напряжение поля было 117,56, и я быстро записал это число. Потом улегся на пол и определил под окном точку, куда указывала стрелка. Это место я отметил крестиком и вернулся к прибору. Но при втором замере стрелка поплыла, а напряжение упало до нуля.

Но я нашел их! Кто бы они ни были, они действуют из этой эпохи. Если они включали свою машину времени сегодня, значит, включат опять. Тут-то они и попались. Впервые с тех пор, как я был заброшен в этот грубый варварский мир, меня согрела искорка надежды. До сих пор я действовал инстинктивно – просто старался выжить и не пропасть на чужбине – и не позволял себе думать о будущем, которое не настанет, если я о нем не позабочусь. Теперь я как раз этим и займусь.

После вкусного обеда, устроив поощрительный дождик из банкнот, я лег поспать. Правда, ненадолго – таблетка снотворного погрузила меня на два часа в глубочайший сон с непрерывными сновидениями, и я проснулся, чувствуя себя человеком. В гостиной в баре были разные любопытные бутылки, некоторые довольно привлекательные, и я, наполнив бокал, уселся перед застекленным ящиком под названием «телевизор».

Как я и предполагал, мой язык оставлял желать много лучшего, и я хотел послушать правильную речь.

Это было нелегкой задачей. Я ведь не знал, какие каналы образовательные, а какие предназначены для развлечения. Нашел какую-то историческую драму, где мужчины в широкополых шляпах ездили верхом на лошадях. Но их словарь насчитывал никак не более ста слов, а большинство персонажей было убито в перестрелке прежде, чем я разобрался, в чем дело. Оружие вообще играло большую роль во всех показываемых драмах, применение его перемежалось садизмом и разными видами членовредительства. Все эти акты насилия и стремительные путешествия туда-сюда на различных средствах передвижения оставляли не много времени для сексуальной активности: короткий поцелуй был единственным проявлением нежности. Трудно было уследить за сюжетом еще и потому, что он все время прерывался короткими вставками, в игровой или иллюстративной форме предлагающими различные потребительские товары. К рассвету мне это надоело, а речь улучшилась весьма незначительно, поэтому я пнул экран, выразив свое к нему отношение, и пошел мыться в розовую комнату, оснащенную музейными экспонатами из истории сантехники.

Как только утром открылись магазины, я разослал служащих отеля за покупками, не пожалев денег, и вскоре в изобилии появилась одежда, соответствующая моему высокому положению, и дорогие чемоданы для ее упаковки. А еще карты местности, точный прибор под названием «магнитный компас» и книга об основах навигации. Проще простого было определить точное направление, указанное детектором, нанести его на карту, а затем в единицах измерения, «милях», отмерить расстояние до источника энергии. Длинная черная линия на карте указывала курс, поперечная черточка на ней – расстояние, и я вышел на цель. Две линии пересеклись на большом городе, самом крупном на той карте.

Он, непонятно почему, назывался Нью-Йорк, хотя нигде не было указаний – где же находится Олд-Йорк, впрочем, это неважно. Теперь я знал, куда ехать.

Мой выезд из отеля более походил на отбытие августейшей особы. Многие приветливо приглашали меня снова погостить у них, оно и понятно. Специально нанятая машина доставила меня в аэропорт, и услужливые руки доставили багаж к нужному выходу. Тут меня ожидало крупное потрясение – я ведь совсем забыл про ограбление банка. Но другие помнили.

– Откройте ваш багаж, – попросил угрюмый служитель закона и порядка.

– Разумеется, – бодро ответил я, видя, что все другие пассажиры тоже подвергаются этой процедуре. – Можно спросить, что вы ищете?

– Деньги. Ограбление банка, – буркнул он, роясь в моих пожитках.

– Должен вас предупредить, что я никогда не вожу с собой крупных сумм, – сказал я, прижимая к груди портфель с банкнотами.

– Здесь все в порядке. Посмотрим портфель.

– Пожалуйста, не при всех, офицер. Я занимаю видный пост в правительстве, и у меня здесь особо секретные документы, – процитировал я слово в слово то, что слышал по телевизору.

– Пройдите в комнату, – указал он.

Я даже пожалел, что пнул этот ящик, раз он такой познавательный.

В комнате, к его изумлению, я открыл не портфель, а гранату с сонным газом, и бдительный страж порядка мирно уснул. У стены стоял большой металлический шкаф с разными бланками и бумагами, милыми сердцу бюрократа. Потеснив их, я нашел место и для своего храпящего приятеля. Чем позже его обнаружат, тем лучше. Если не будет непредвиденных задержек, я прилечу в Нью-Йорк прежде, чем он придет в сознание, – а это будет долгий естественный процесс, так как противоядие им неизвестно.

Выйдя из комнаты, я увидел еще одного человека в форме, поэтому повернулся и сказал в открытую дверь:

– Благодарю за любезное содействие, никакого беспокойства, уверяю вас, никакого беспокойства.

Потом закрыл дверь и улыбнулся контролеру. Он нерешительно поднял палец к козырьку и, отвернувшись, занялся багажом пожилого пассажира. Я прошел со своим портфелем мимо, не слишком удивляясь испарине, выступившей на лбу.

Полет был коротким, малоинтересным, шумным и довольно тряским. Мы летели на большой машине с крыльями. Двигатель, по-моему, реактивный на жидком топливе. Хотя запах этого топлива стоял повсюду и был мне знаком, я все никак не мог поверить, что они жгут невосполнимые углеводороды. При посадке я держался настороже, но никакой тревоги не было. Добираться из аэропорта в центр города было сущим мучением: потоки машин, крик, шум. С чувством глубокого облегчения я вошел наконец в прохладный номер отеля. Но вот покой и пара глотков дистиллированной органической отравы, к которой я начинал привыкать, привели меня в норму, и я задумался над следующим шагом.

Каким он будет? Разведка или атака? Благоразумие диктовало осторожность в поисках источника энергии. Надо же разузнать, против кого или чего я выступаю. Я уже почти принял план и журил себя за то, что мог подумать об атаке. Но тут замкнулась логическая цепь, и я посмотрел на себя в зеркало.

– Балда ты, – сказал я, грозя себе пальцем. – Ты то, чем один извозчик обозвал другого извозчика. Кретин и придурок.

У меня только одно преимущество, и это – внезапность. Любая разведка выдаст меня, и захватчики времени узнают, что за ними наблюдают и возможно нападение. Раз они развязали войну времен, то должны быть готовы к возмездию. Но нельзя же быть начеку неделями, месяцами, а возможно, и годами? Как только они узнают, что я здесь, в этом месте и времени, тут же примут экстренные меры предосторожности. Чтобы не допустить этого, я должен первым нанести удар, и сильный удар – даже если не знаю кому.

– А какая разница? – задал я вопрос, открывая контейнер с гранатами. – Конечно, неплохо бы любопытства ради узнать, кто напал на Корпус и зачем. Но так ли это важно или необходимо? Отвечаем: нет.

С атомной бомбочкой в руках я посмотрел на свое красноглазое отражение.

– Нет и еще раз нет. Их надо уничтожить, точка. Сейчас же. И быстро.

Другого пути не было, и я спокойно и уверенно увешивал себя самым мощным оружием уничтожения, какое военная наука, всегдашний фаворит человечества, изобрела за тысячи лет. Вообще-то я не сторонник принципа «убивай или тебя убьют» – это значит видеть мир только в черном и белом цвете. Но сейчас я видел все именно так и не испытывал никаких угрызений совести за свое решение. Они ведут необъявленную войну против человечества будущего – иначе зачем первой мишенью избран Специальный Корпус? Некто, некая группа людей желает держать под контролем все. Вероятно, это самый эгоистический и безумный план, когда-либо претворявшийся в жизнь. И не имеет большого значения, кто они такие. Смерть им – не то они погубят все, что мне дорого.

Выходя из отеля, я представлял собой ходячую бомбу, разрушительную силу. Черный детектор энергии лежал в кейсе, в крышке которого я прорезал отверстия, чтобы видеть стрелки. Где-то здесь притаился враг, и я дождусь, когда он начнет действовать.

Ждать пришлось недолго. Энергия времени сорвалась с цепи где-то совсем близко, судя по поведению стрелки, и я пошел по следу. Я прокладывал свой курс, не обращая внимания ни на людей, ни на транспорт. Но, чуть не попав под грохотавший грузовик, притормозил и стал поосторожней.

Вот широкая улица с зеленым газоном посредине, высокие, удручающе однообразные здания, стены из стекла и металла тускло мерцают в загрязненном воздухе. Все дома похожи друг на друга. Который из них?

Стрелка снова качнулась, дрожа, она поворачивалась при моем движении, а напряжение поля достигло конца шкалы.

Здесь. В этом черно-красном здании.

И я вошел, готовый ко всему.

Ко всему, но не к тому, что случилось на самом деле. За мной тут же заперли дверь, и перед ней выстроился заградительный отряд. Все, кто там был – посетители, лифтеры, даже продавец табачных изделий, – все шли, бежали, проталкивались ко мне с холодной ненавистью в глазах.

Меня обнаружили. Должно быть, засекли мой детектор. Они знали, кто я. Мне не удалось атаковать первым.

Глава 8

Кошмар осуществлялся наяву. Хотя бы раз в жизни нас всех охватывает приступ паранойи, когда кажется, что все против нас. Теперь я столкнулся с этим в действительности. Всего на миг обуял меня дикий страх, потом я одолел его и стал бороться.

Это мгновение оказалось решающим. Надо было сразу стрелять, убивать, жечь, разрушать, как и было задумано. Но я не думал, что столкнусь сразу со всеми, поэтому был обречен на поражение. Я, конечно, нанес им какой-то урон, напустил газу, набросал бомб, сражался – но этого было недостаточно. Все больше рук хваталось за мою одежду, им не было числа. Они не церемонились – они ненавидели меня той же лютой ненавистью, что и я их. Мы, две стороны одной медали, видели в другой стороне только смерть. Меня одолели, сбили с ног, и потеря сознания была милосердием.

Мне не дали долго наслаждаться покоем. Боль и резкий запах, ожегший ноздри, вернули меня к неприятной реальности. Надо мной стоял человек, высокий и могучий, черты его расплывались перед моим мутным взглядом. Казалось, много рук держали, сжимали и трясли меня. Вот провели чем-то влажным по лицу, смыв то, что мешало мне смотреть, и тогда я увидел. Увидел его так же ясно, как он меня.

В два человеческих роста, он так возвышался надо мной, что пришлось откинуться назад, чтобы смотреть на него. Весь красный, темные ромбы глаз, острые зубы.

– Откуда ты? – пророкотал он на языке нашего Корпуса.

Должно быть, я вздрогнул, ибо он улыбнулся. В его улыбке не было тепла – только торжество победителя.

– Специальный Корпус, так я и знал. Последняя вспышка перед наступлением тьмы. Сколько вас тут? Где остальные?

– Они… найдут тебя, – вымолвил я.

Невелик успех на моей чаше весов против его победы. Они пока не знают, что я один, и не убьют, пока не узнают. Это недолго продлится. Меня здорово избили, совершенно разоружили, и теперь за мной, лишенным всякой защиты, проследят до отеля и вскоре поймут, что бояться нечего.

– Кто вы? – спросил я. Слова теперь – мое единственное оружие.

Вместо ответа он победным жестом вскинул кулаки.

Мои губы выговорили сами:

– Вы – безумцы.

– Конечно, – возбужденно крикнул он, и все руки задергали и затрясли меня. – На том мы стоим. Однажды нас за это уже убили, но больше не убьют. На этот раз мы победим, ибо уничтожим врагов до рождения, обречем виновных на вечное забвение.

Я вспомнил – Койпу говорил о том, что Земля в далеком прошлом была уничтожена. Не для того ли, чтобы остановить этих людей? Не решается ли в эту минуту судьба планеты? Визгливый голос врага оборвал мою мысль.

– Возьмите его. Пытайте самыми страшными пытками, чтобы доставить мне радость и сломить его волю. Потом высосите всю информацию из его мозга. Все должно быть раскрыто, все!

Когда меня потащили из комнаты, я уже знал, что нужно делать. Ждать. Избавиться от этого человека, от толпы, остаться наедине со своими искусными палачами. И это произошло скоро. Служители в белой лаборатории набросились на тех, что принесли меня, и отняли меня у них. Они обращались друг с другом так же зверски, как и со мной, – это была иерархия ненависти. Должно быть, они и вправду безумны. Что за извращение истории вызвало этих людей на сцену? Трудно представить.

Я выжидал спокойно, зная, что у меня всего одна возможность и другой не будет. Дверь закрыли, меня положили на стол и привязали к нему за ноги. В комнате было пять человек. Двое, спиной ко мне, были заняты своими инструментами, остальные держали меня. Я выдвинул нижнюю челюсть и изо всей силы нажал на последний зуб.

Сторінка 4

Назад Далі

1....2 3...5 6...13

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.