Бібліотека Страуса - Стивен Кинг - Худеющий

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 23

- Продолжай.

Парень, которого Джинелли подцепил, назвался Фрэнком Спартоном. Сказал, что учится в Университете Колорадо, а пока что проводит каникулы. Однако Джинелли прикинул, что ему лет двадцать пять, староват для студентика. Впрочем, это не имело значения. Джинелли хотел, чтобы Фрэнк отправился на проселок, где он оставил арендованный "Форд", а затем установил наблюдение за цыганами, когда те уедут. Спартон должен был позвонить ему в мотель и сообщить, где они устроят ночлег. Джинелли не думал, что они уедут слишком далеко. Когда тот будет звонить в мотель Бар Харбора, пусть позовет Джона Три. Спартон все записал и получил шестьдесят процентов наличными от договоренной суммы. Заодно забрал ключи от машины и крышку распределителя. Когда Джинелли спросил его, сможет ли он приладить крышку распределителя, Спартон с улыбкой автомобильного вора ответил, что как-нибудь справится.

- Ты его подвез туда к машине? - спросил Билли.

- На то, что я плачу ему, и на попутке доберется, Уильям.

Джинелли поехал в мотель в Бар Харборе и снял номер под именем Джона Три. Хотя было два часа пополудни, он успел взять последний свободный номер на ночь. Клерк вручил ему ключ с таким видом, словно оказал гигантскую услугу. Летний сезон набирал силу. Джинелли вошел в комнату, поставил будильник на шестнадцать тридцать и вздремнул, пока часы не зазвонили. Затем отправился в аэропорт.

В десять минут шестого там приземлился маленький частный самолет, возможно, тот же самый, что доставил Фандера из Коннектикута. Из него вышел "коллега по бизнесу" и выгрузил один большой пакет и три поменьше. Джинелли вместе с ним водрузил большой груз на заднее сиденье "Новы", а те, что поменьше - в багажник. Человек улетел. Джинелли не стал ждать, пока самолет взлетит, а отправился в мотель, где проспал до восьми часов, когда его разбудил телефон.

Это был Фрэнк Спартон, звонил он с заправочной станции "Тексако" в городе Банкертон, - сорок миль к северо-западу от Бар Харбора. В районе семи часов, сообщил Спартон, цыгане свернули на поле за пределами городской черты. Похоже, что они с ночлегом заранее все уладили.

- Видимо, Старберд постарался, - заметил Билли. - Он у них что-то вроде администратора.

Голос Спартона звучал несколько неуверенно и встревожено.

- Ему показалось, что его засекли, - сказал Джинелли. - Он ехал за ними, а это было ошибкой. Кто-то там повернул обратно подзаправиться, а он не заметил. Ехал себе со скоростью сорок миль, и вдруг пара универсалов и фургон - громыхают навстречу. Получилось так, что он оказался не в хвосте их каравана, а где-то посередине. Глянул в боковое окно, а там из фургона смотрит старик без коса и машет ему пальцем, вернее, не столько машет, сколько какое-то заклинание делает. Говорю буквально со слов этого парня, Уильям. Так и сказал: "Какое-то заклинание пальцем делает".

- О, Боже! - пробормотал Билли.

- Тебе в кофе подлить?

- Нет... впрочем, налей.

Джинелли подлил ему порцию "Чиваса" в чашку и продолжил свою историю. Он спросил Спартона, не была ли там на фургоне нарисована женщина с единорогом. Да, была. Женщина и единорог.

- Боже мой, - снова сказал Билли. - Ты уверен, что они его машину засекли? После того, как погибли собаки, они могли обыскать все вокруг и найти "Форд". Теперь его узнали.

- Так оно и было, - мрачно сказал Джинелли. - Он дал мне название дороги, на которой цыгане находились - Финсон Роуд, и номер шоссе, с которого они туда свернули. Попросил остатки денег положить в конверт на его имя в мотеле. "Извини, смываюсь", - сказал он, и я его не осуждаю. Джинелли покинул мотель в машине "нова" в восемь пятнадцать. Пересек черту, разделяющую Бакспорт и Банкертон в девять тридцать. Спустя десять минут миновал заправочную станцию "Тексако", которая на ночь закрылась. Возле нее стояло порядочно автомашин для ремонта и для продажи. В дальнем конце ряда увидел арендованный им "Форд", проехал дальше, развернулся и направился обратно.

- Я так дважды покрутился, - сказал он. - Никогда прежде не было у мена подобного чувства. Короче, я проехал подальше и вернулся пешком.

- И что?

- Спартон находился в машине, - сказал Джинелли. - Сидел за рулем. Мертвый. Дырка во лбу как раз над правым глазом. Крови немного. Мог быть и сорок пятый калибр, но не думаю. Крови на сиденье рядом с ним не было вообще. То, что его убило, навылет не прошло. Сорок пятый калибр прошивает насквозь, оставляя позади дыру с консервную банку размером. Я думаю, он был убит из рогатки шариком от подшипника. Тем самым, чем их девка стреляет. Может, она это и сделала.

Джинелли замолчал, некоторое время размышляя.

- У него на коленях лежала мертвая курица, взрезанная ножом. Кровью на лбу у Спартона было написано одно слово. Возможно, кровью этой курицы, но, сам понимаешь, лабораторный анализ я сделать не мог.

- Что за слово? - спросил Билли, хотя уже догадался.

- "НИКОГДА".

- Господи Иисусе, - прошептал Билли и схватил свою чашку кофе с виски. Однако тут же и отставил ее: показалось, что его стошнит, если выпьет. Нельзя, чтобы вырвало. Мысленно представил себе Спартона за рулем: голова откинута назад, черная дырка над глазом, груда белых окровавленных перьев на коленях. Образ был столь ярким, что он увидел даже приоткрытый желтый клюв мертвой птицы и черные глаза-бусинки...

Мир заволокло серой пеленой... послышался звук шлепка по его щеке. Халлек раскрыл глаза и увидел, как Джинелли усаживается обратно в свое кресло.

- Извини, Уильям, но, как в рекламе лосьона говорят, - тебе это необходимо. Я думаю, ты валишь на себя вину за этого парня Спартона. Хочу, чтобы ты выбросил такие мысли, понял? Ты меня слышишь? - Тон Джинелли был спокойным, но в глазах - гнев. - У тебя искаженный взгляд на вещи. Знаешь, вроде этих судей, у которых сердце кровью обливается. Они обвиняют всех, кого угодно, включая президента США, за то, что какой-то прохвост пырнул ножом бабусю, чтобы забрать ее чек социальной страховки. А сам этот фраер стоит перед ними, ожидая условного наказания, чтобы потом пойти и продолжить свое дело.

- Что ты мне чушь городишь? - запротестовал Билли, но Джинелли его перебил.

- Не ты убил Спартона, Уильям. Это сделал какой-то цыган. И кто бы он ни был, за всем этим стоит тот дед, и мы с тобой все прекрасно понимаем. Никто Спартону руки не выкручивал. Делал работу за плату, вот и все. Простую работу, кстати. Ошибку совершил, и они его взяли в ловушку. А теперь скажи мне прямо, Уильям, - ты хочешь, чтобы проклятье с тебя сняли или нет?

Билли тяжело вздохнул. Щека его слегка горела от шлепка Джинелли.

- Да, - ответил он. - Я хочу, чтобы с меня его сняли.

- Ну и все. Тогда оставим это.

- О'кей. - Халлек позволил Джинелли досказать свою историю, больше не перебивая. Фактически, его так ошарашил этот рассказ, что Билли не в состоянии был вымолвить и слова.

Джинелли прошел за заправочную станцию и сел на старые шины. Ему, как он сказал, снова нужно было добиться безмятежного состояния разума. Минут двадцать сидел он там неподвижно, поглядывая на ночное небо. На западе исчезли последние краски заката. Мысли его успокаивались. Когда почувствовал себя в порядке, вернулся обратно к своей машине, задним ходом подкатил к заправочной станции, не включая фар. Там он перетащил тело Спартона из "форда" и уложил его в багажник "новы".

- Возможно, они хотели таким манером оставить мне послание. Но, возможно, хотели навесить на меня дело, оставив убитого в моей машине. В моей - судя по документам в бардачке возле водителя. И опять сглупили, Уильям. Потому что, если парня убили из рогатки шариком, легавые только чуть-чуть со мной пообщаются и тут же возьмутся за них. Ведь это же их девка устраивает спектакли с рогаткой.

- При других обстоятельствах я люблю наблюдать, как люди сами себя загоняют в угол, вроде этого случая. Но тут, видишь, забавная ситуация: приходится работать самим, в одиночку. Кроме того, я ожидал, что полиция на следующий день нагрянет к цыганам, правда, совсем по другому делу, если бы все пошло так, как я наметил. Спартон тут только осложнил дело. Потому я и забрал его тело. Хорошо, что хоть машина стояла на отшибе, на проселке возле шоссе.

С телом Спартона в багажнике и с тремя небольшими коробками, которые доставил "коллега по бизнесу" накануне днем, Джинелли поехал дальше. Он нашел Финсон Роуд буквально в полумиле от станции. Вдоль шоссе 37-А на ответвляющейся дороге цыгане могли продолжать хороший бизнес. Но Финсон Роуд оказалась паршивой проселочной дорогой с выбоинами и даже кое-где поросшая травой.

- Это немного осложнило дело, как и на автозаправочной станции. Но, с другой стороны, мне это и понравилось, Уильям. Я хотел напугать их, а они как раз и повели себя как жутко напуганные люди. Если человек испуган, его еще проще устрашить.

Джинелли выключил фары и с четверть мили потихоньку ехал по Финсон Роуд. Приметил боковую дорожку к галечному карьеру. "Лучшего варианта не придумаешь", - решил он. Открыл багажник, вытащил тело Спартона и засыпал его гравием. Похоронив так убитого, вернулся к машине, принял пару стимулирующих таблеток, а затем распаковал большой груз на заднем сиденье. ВСЕМИРНАЯ КНИЖНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ - было написано на ящике. Внутри находился автомат Калашникова АК-47, запасной комплект на четыреста патронов, пружинный кинжал, рулончик клейкой ленты, сосуд с ламповой сажей и прочее. Джинелли вымазал руки и лицо сажей, прикрепил с помощью клейкой ленты кинжал к ноге, взял автомат, сунул в карман рулон клейкой ленты и пошел.

- Саперную лопатку брать не стал, - сказал он. - Уж и так выглядел суперменом из комикса.

Спартон сказал, что цыгане устроили табор в паре миль от шоссе по той дороге. Джинелли углубился в лес, не отклоняясь от дороги, чтобы не заблудиться.

- Пришлось идти медленно, - рассказывал итальянец. - И все равно ветки под ногами хрустели. Да еще опасался задеть где-нибудь ядовитый сумах - он на меня скверно действует.

После двух часов пути вдоль восточной кромки Финсон Роуд, Джинелли приметил темный объект на обочине впереди. Сперва подумал - какой-то дорожный столб. Оказалось - человек.

- Он стоял так спокойно, как мясник на складе туш, но я почувствовал, что он меня засек, Уильям. Хоть и пытался передвигаться бесшумно, но все же я парень из Нью-Йорка, а не Гайавата, понимаешь. Я подумал, что этот деятель притворяется, будто меня не слышит, чтобы вовремя нанести удар или изрубить меня в куски. Я мог, конечно, расстрелять его там же, но тогда разбудил бы всех в округе полутора миль, а к тому же обещал тебе обойтись без убийств.

- И вот я стою на своем месте, а он - на своем. Пятнадцать минут стою и думаю: сделаю шаг - ветка треснет под ногой, и начнется большой тарарам. И вдруг смотрю - он отходит к кустам на обочине и начинает мочиться. А я глазам своим не верю. Уж не знаю, где учили этого парня стоять на стреме, но уж точно не в Форт Брэгге. Ружье у него самой старой модели, какую я видел за последние двадцать лет. На Корсике его называют "луп". Но самое главное - у него в ушах пара наушников от плейера-уокмена! Я мог подойти сзади, и он бы ни хрена не услышал. - Джинелли засмеялся. - Ей-богу, тот дед понятия не имел, что его охранник слушает рок-н-ролл в то время, когда должен был следить за мной.

Страж снова занял свое место, а Джинелли просто подошел к нему с той стороны, откуда его не было видно, не особенно заботясь о том, чтобы двигаться бесшумно. На ходу снял с себя пояс. В последний момент парень успел что-то засечь, видно, краем глаза приметил движение, но отреагировать не успел - слишком поздно.

Джинелли набросил ремень на горло парня и затянул. Последовала короткая борьба. Молодой цыган бросил винтовку и вцепился в ремень, наушники вывалились из ушей, и Джинелли услышал Роллинг Стоунс, поющих "Под моим большим пальцем".

Парень начал хрипеть, сопротивление его ослабло и вскоре прекратилось... Джинелли давил еще секунд двадцать, потом отпустил ("Я же его не собирался приканчивать", - пояснил он Билли) и оттащил в кусты. Парень был красив, хорошо физически развит, на вид - года двадцать два, в джинсах и сапогах "динго". По описаниям Билли, Джинелли решил, что это Сэмюэл Лемке, Билли с ним согласился. Джинелли нашел дерево приличных размеров и использовал липкую ленту, чтобы привязать цыгана к нему.

- Звучит глупо, что ты кого-то привязал скотчем к дереву. Но это - пока кто-нибудь с тобой такого не проделает. От него не освободишься. Скотч - очень прочный материал. Так и проторчишь привязанным, если никто не освободит. Его не разорвешь и не размотаешь сам.

Джинелли отрезал нижнюю часть рубашки Лемке, затолкал ему в рот и заклеил скотчем.

- Потом я перевернул кассету в плейере, включил и засунул ему наушники обратно в уши. Не хотел, чтобы он скучал, когда очухается.

После этого Джинелли пошел дальше вдоль дороги. Он был такого же роста, что и Лемке, а потому решил рискнуть и подойти к следующему часовому до того, как тот обнаружит неладное. Время было позднее, а итальянец за последние двое суток поспал урывками всего пару раз. Надо было поторапливаться, пока в сон не начало клонить.

- Когда не доспишь, можешь все дело испортить, - заметил он. - Одно дело в "Монополию" играть, а другое - иметь дело с людьми, которые убивают и пишут у тебя на лбу куриной кровью слова. Тут и самому можно ненароком концы отдать. Вот я такую промашку и сделал. Просто повезло, что мне с рук сошло. Бог иногда прощает.

Ошибка состояла в том, что Джинелли не увидел второго охранника, пока не прошел почти мимо него. Второй оказался в тени, а не на дороге, как Лемке. Причем укрылся не ради конспирации, а ради удобства.

- Этот второй не только слушал плейер-уокмен, - сказал Джинелли, - он просто крепко спал. Вшивые сторожа, но чего другого и ожидать от гражданских? К тому же они, видно, решили, что я серьезной угрозы для них не представляю. Когда веришь, что угроза серьезная, зевать не станешь, даже если давно не спал.

Джинелли подошел к спящему часовому, выбрал у него на голове подходящее место и треснул его как следует прикладом автомата. Удар был - как ладонью по столу. Парень, который сидел, прислонившись к дереву, завалился на бок. Джинелли наклонился и пощупал пульс. Цыган был жив.

Пять минут спустя итальянец поднялся на невысокий холм. Слева, на склоне, открылось большое поле. Метрах в двухстах Джинелли увидел круг автомашин. Костра в ту ночь не жгли. Кое-где в окнах фургонов светился слабый огонек - только и всего.

Джинелли предпочел ползти с холма по-пластунски, держа автомат впереди себя. Нашел груду камней, которые годились как укрытие и огневая позиция. Весь лагерь хорошо просматривался, и прицеливаться было удобно.

- Луна как раз начала появляться, но ждать ее я не собирался. К тому же я хорошо все видел, до них было метров семьдесят. Большой аккуратности мне не требовалось, да и "калашников" не для такой работы. Все равно что топором удалять аппендицит. Автоматом хорошо пугать, ну и я их напугал как надо. Спорить готов, они наделали лимонаду в постели. Но только не старик. Этот - тертый калач, Уильям.

Твердо уложив автомат, Джинелли набрал воздуху, прицелился по передним колесам фургона с единорогом. Слышны были цикады, бульканье какого-то ручейка поблизости, где-то за темным полем крикнул козодой. И прежде, чем он начал второй куплет своей ночной песни, Джинелли открыл огонь.

Грохот разорвал ночь. Пули тридцатого калибра помчались к цели, на конце дула затрепетало сияние. Колеса фургона с единорогом не просто лопнули, они взорвались. Джинелли прочесал дугой весь табор, целясь низко. - Ни одного тела не задел, - сказал он. - Старался не попасть и в бензобаки машин, брал пониже. Видел когда-нибудь в натуре, как машина взрывается, если угодишь в бензобак? Это, я тебе скажу, такой фейерверк! Жуть. Я как-то наблюдал на шоссе в Нью-Джерси.

Взорвались и задние колеса фургона. Джинелли вставил в автомат запасной рожок. Между тем началась суматоха. Послышалась перекличка голосов - рассерженных, но больше перепуганных, завизжала женщина.

Люди выскакивали в нижнем белье из фургонов, беспорядочно метались, в страхе озираясь по сторонам. Впервые Джинелли увидел и Тадуза Лемке. Старик выглядел довольно комично в развевающейся ночной рубашке, из под ночного колпака в разные стороны торчали пряди волос. Он бросил взгляд на разорванные шины фургона и посмотрел прямо в ту сторону, где залег итальянец. "Вот в его разъяренном взгляде уже не было ничего комичного", - сказал Джинелли Халлеку.

- Я знал, что видеть он меня не мог. Луна еще не взошла. Морда и руки у меня были в саже. Но мне показалось, что он меня все равно увидел, Уильям, и у меня аж холодок по сердцу пробежал.

Старик обернулся к своим людям, которые начали пробираться к нему, крича и размахивая руками. Заорал им что-то и указал рукой на машины. Джинелли языка не понимал, но жест был вполне красноречивым: Прячьтесь, идиоты!

- Слишком поздно, Уильям, - сказал Джинелли.

Он выдал очередь поверх их голов. Теперь уж орали все - и мужчины, и женщины. Некоторые попадали на землю и поползли, другие бросились бежать в разные стороны, только не в его сторону, разумеется.

А Лемке стоял и покрикивал на них. Его ночной колпак свалился с головы. Кто полз, кто - бежал, и хотя Лемке правил ими железной рукой, а панике поддались все.

"Понтиак-универсал", из которого он брал пальто и туфли, стоял рядом с фургоном. Джинелли вставил третий рожок в автомат и снова открыл огонь. - В этой машине в ту ночь вообще никого не было, и я ее разгромил.

Буквально уничтожил.

- АК-47 - страшная штука, Уильям. Когда смотришь на нее в кино, думаешь, что она оставляет серию аккуратных дырок. На самом деле это не так. Автомат громит все и притом быстро. Стекла полетели вдребезги, капот раскрылся, и пули его начисто сорвали. Разнесло фары, взорвало шины, потом полетел радиатор, из него хлынула вода. Темно, но я услышал, как она полилась. Короче, когда я закончил, машина выглядела так, словно на хорошей скорости врезалась в стену. Но пока ошметки машины летали вокруг, дед даже не шелохнулся. Смотрел на вспышки моего автомата и, видно, собирался скомандовать атаку. Только я решил этого не дожидаться.

Джинелли побежал к дороге, пригнувшись пониже, как солдат под огнем противника. Достигнув дороги, выпрямился и побежал во всю прыть. Пробежал мимо часового, которого стукнул прикладом, едва глянув в его сторону. А возле того места, где оставил "мистера Уокмена", остановился, переводя дыхание.

- Найти его ничего не стоило в полной темноте, - сказал Джинелли, потому что я услышал, как он елозит ногами по траве. Когда подошел, он начал сквозь бандаж на губах бормотать: "Унф, уф, гадумп".

Лемке доерзался до того, что его еще круче прижало к дереву. Наушники болтались возле шеи. А когда увидел приближающегося Джинелли, замер и смолк. Просто смотрел на него.

- По глазам его увидел; он решил, что я его убью, и при этом жутко перепугался, - продолжал Джинелли. - Мне этого и надо было. Старый гад не побоялся, но, скажу тебе, Уильям, тот парень очень жалел, что дед так с тобою поступил. К сожалению, мне не удалось заставить его попотеть малость - времени не было.

Джинелли поднял АК-47 к его носу, и глаза Лемке сказали: он очень хорошо понял, что его ожидает.

- Вот что, тварь, времени у меня маловато, поэтому слушай внимательно, - сказал Джинелли. - Передай деду, что в следующий раз стрелять по пустым машинам я больше не буду. Скажи ему, что Уильям Халлек хочет чтобы старик снял свое проклятье. Понял меня?

Лемке кивнул, насколько позволяли путы. Джинелли сорвал с его рта ленту и вырвал тряпку изо рта.

- Тут будет много суеты, - сказал Джинелли. - Поорешь - они тебя найдут. И запомни послание деду.

Он повернулся, чтобы уйти.

- Вы не понимаете, - хрипло сказал Лемке. - Он никогда его не снимет. Он последний из великих мадьярских вождей. Его сердце - кирпич. Я запомню, конечно, мистер, но он никогда не снимет проклятье.

По дороге прогромыхал пикап в сторону цыганского табора. Джинелли бросил на него мимолетный взгляд и снова обратился к Лемке:

- Кирпич можно разрушить, - сказал он. - Так и передай ему.

Джинелли снова вышел на дорогу и побежал трусцой назад, к карьеру. Еще один пикап проехал мимо, за ним подряд три легковых автомобиля. Людям было любопытно, что за стрельба из автомата происходила возле их городка среди ночи. Джинелли особенно на счет них не беспокоился. Видимый издалека свет автомобильных фар давал возможность скрыться заранее в придорожной растительности.

Когда послышалась полицейская сирена, он успел добраться до карьера, где была припаркована его "Нова".

С потушенными фарами он подвел машину ближе к дороге, подождал, пока "Шевроле" с мигалкой на крыше проехал мимо.

- Когда полицейская машина проехала, я убрал грязь с лица и рук и поехал следом за ней.

- Следом?! - перебил его Билли.

- Так безопаснее. Если где-то стрельба, наши невинные люди готовы ноги себе переломать - лишь бы увидеть кровь прежде, чем полиция смоет ее из шлангов с тротуара. Люди, которые едут в противоположном направлении, вызывают подозрение. Обычно это те, кто смывается с оружием с места действия.

К тому времени как он подъехал к полю, там уже выстроились у обочины штук шесть машин, лучи их фар перекрещивались. Люди суетились и оживленно обсуждали случившееся. Полицейская машина припарковалась возле того места, где Джинелли вывел из строя второго парня. Вращающийся световой сигнал отбрасывал синие блики на деревья. Джинелли опустил стекло.

- Что случилось, офицер?

- Ничего такого, что вам могло бы обеспокоить. Поезжайте своим путем. И на тот случай, если парень в "Нове" говорит по-английски, а понимает только русский, полицейский нетерпеливо указал ему лучом фонарика дорогу вдоль Финсон Роуд.

Джинелли медленно проехал среди других машин. Вдалеке возле разгромленной им машины собрались две группы людей. Одна группа состояла из цыган в нижнем белье - они что-то обсуждали между собой, усиленно, жестикулируя. Другая группа была из местной публики. Те стояли, засунув руки в карманы, и молча разглядывали разбитый автомобиль. Обе группы игнорировали друг друга.

Финсон Роуд протянулась еще миль на шесть. Пару раз Джинелли чуть не скатился в кювет, поскольку навстречу на большой скорости неслись другие машины, а дорога была достаточно ухабистой.

- Просто среди ночи ребята надеялись увидеть кровь, Уильям, пока полиция не смыла ее с тротуара или, в данном случае, - с травы. Удалось найти другую дорогу, которая довела его до Бакспорта, где он повернул на север. В два часа ночи Джон Три прибыл в свой номер в мотеле, поставил будильник на семь тридцать и заснул.

Билли уставился на него.

- То есть, пока я места себе не находил, думая, что тебя убили, ты спал в том самом мотеле, который мы покинули?

- Ну, в общем так. - Джинелли и сам устыдился на мгновение. Но тут же с улыбкой пожал плечами. - Спиши это на неопытность, Уильям. Не привык совсем, что кто-то за меня волнуется. Ну, только мама еще, но это - другое дело.

- Ты проспал что ли? Сюда-то приехал часов в девять.

- Нет. Сразу встал, когда зазвенел будильник. Позвонил кое-куда и отправился в центр города. Там арендовал другой автомобиль, на этот раз у "Авис". С "Херцем" мне не так повезло.

- У тебя будут неприятности из-за машины "Херца"? - спросил Билли.

Сторінка 23

Назад Далі

1....21 22...24 25...29

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.