Бібліотека Страуса - Стивен Кинг - Худеющий

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 21

Джинелли вышел. Билли лег в постель и аккуратно положил рядом перевязанную руку, понимая, что, если повернется во сне и надавит на нее, проснется от боли.

"Может быть, это его хохма", подумал Билли. "Может быть, он сейчас звонит Хейди. А когда я проснусь, у подножия постели будут сидеть люди с большими сетчатыми ловушками. Они, наверно..."

Он быстро заснул и ни разу не потревожил больную руку.

На сей раз не было страшных снов.

Когда проснулся, людей с сетчатыми ловушками в комнате не было. Напротив него в кресле сидел Джинелли и читал книжку "Это дикое похищение", попивая пиво из жестянки. За окном была темень.

На телевизоре стояли еще четыре банки. Билли облизнул губы.

- Мне бы тоже баночку, - проскрипел он.

Джинелли посмотрел на него.

- Ага! Рип ван Винкль вернулся к жизни. О чем речь! Сейчас открою тебе одну.

Он поднес Билли банку пива, и тот выпил ее всю единым махом. Хорошее, прохладное пиво. Потом ссыпал в пепельницу содержимое флакона эмпирина (подумал: пепельниц в мотелях куда меньше, чем зеркал, но все же хватает). Выудил одну таблетку и запил ее пивом.

- Как рука? - спросил Джинелли.

- Получше. - Отчасти это было ложью. Рука сильно болела. Но с другой стороны, это было к правдой. Потому что Джинелли все еще был здесь и не бросил его. Его присутствие действовало лучше всяких эмпиринов и дозы "Чиваса". Больнее всего бывало в одиночестве, только и всего. Отсюда мысли перешли к Хейди, потому что ей бы следовало быть здесь, с ним, а не этому гангстеру. Увы, Хейди жила себе в Фэйрвью, упрямо отвергая истину, потому что копание в деталях привело бы ее к осознанию собственной вины. Хейди этого не желала. Обида запульсировала в нем с ударами сердца. Что там сказал Джинелли? "Мудак - это тот, кто не верит тому, что видит?" Попытался отбросить, заглушить обиду: все-таки жена ведь. Его жена. Делала то, что считала полезным для него... Так ведь? Обида ушла, но не очень далеко.

- А что это у тебя в сумке? - спросил Билли. Сумка стояла на полу.

- Товары, - ответил Джинелли. Он бросил последний взгляд в книжку и швырнул ее в мусорную корзинку.

- Не смог найти Луиса Лямура.

- Что там за товары?

- Да это так - на потом. Когда пойду с визитом к твоим цыганским друзьям.

- Слушай, не будь идиотом, - встревожено сказал Билли. - Ты что - хочешь закончить, как я?

- Спокойно, спокойно, - сказал Джинелли. Говорил несколько удивленно, но успокоительно. Зато безумный огонек по-прежнему играл в его глазах. "Нет, это не мимолетная вспышка", - подумал Билли, - "кажется, я всерьез проклял Тадуза Лемке". Его проклятье располагалось напротив него в дешевом кресле мотеля, обтянутом искусственной кожей, и потягивало пиво "Миллер Лайт". С удивлением и страхом осознал еще одну вещь: возможно, Лемке знал, как снять свое проклятье, но у Билли не было ни малейшей идеи относительно того, как снимать проклятья белого человека из города. Джинелли нашел себе тут развлечение. Возможно, самое классное развлечение за последние годы. Что-то вроде магната на благотворительной ярмарке в городе своего детства. Джинелли оказался другом, пусть не шибко интеллектуальным, не слишком близким, поскольку называл его Уильямом, а не Биллом, или Билли. Он оказался громадным и исключительно эффективным охотничьим псом, освободившимся от поводка.

- Кончай с этими успокоительными хреновинами, - сказал Билли. - Лучше скажи, что ты намерен предпринять.

- Никто не пострадает, - ответил Джинелли. - Держи это в голове, понял? Я знаю, как это важно для тебя, Уильям. Ты ведь цепляешься за какие-то там принципы, которые для тебя нынче, увы, недоступны. А я займусь своим делом, поскольку для меня ты - обиженная сторона. Главное - никто не пострадает. Это тебя устраивает? О'кей?

- О'кей, - сказал Билли, испытав некоторое облегчение. - Но только не очень...

- Ну, как сказать... Если ты не изменишь своих намерений, - сказал Джинелли.

- Не изменю.

- Как сказать...

- Что там в пакете?

- Бифштексы, - сказал Джинелли и вытащил один, запакованный в герметический пакет фирмы Сэмпсон. - Не плохо выглядит, м-м? Взял четыре штуки.

- А зачем?

- Давай-ка все по порядку, - сказал Джинелли. - Я отсюда пошел в центр города. Жуть, я тебе скажу. По тротуару пройти невозможно. На каждой роже обязательно очки "Феррари", у каждой бабы на сиськах какие-то аллигаторы. Публика - шваль, я тебе скажу. Дешевка.

- Я знаю.

- Представь себе, Уильям. Идет девка с парнем. Так этот парень засунул руку в карман ее шортов. Я говорю - при всей публике, представляешь? Щупает ее жопу! Ты понял? Будь это моя дочь, она бы никогда на свою задницу не села бы! Я б ей врезал! Извини, дорогой, но я здесь не мог бы спокойно жить. Подобная обстановка? - Да пошла она на хер! Я тут позвонил кое-куда. Да! Кстати, чуть не забыл! Я звонил из будки напротив аптеки, зашел туда и взял для тебя вот это. - Он вытащил пузырек с таблетками и бросил Билли. Тот поймал здоровой рукой. Капсулы калия.

- Спасибо тебе, Ричард, - дрогнувшим голосом сказал Билли.

- Не за что. Прими одну. Не хватало тебе еще инфаркта в довершение ко всему.

- Я тут попросил кое-кого выяснить для меня некоторые вещи. Прогулялся в гавань, полюбовался яхтами. Знаешь, Уильям, там есть такие, что потянут на двадцать... даже на сорок миллионов долларов. Фрегаты прямо! В кораблях я не разбираюсь, но смотреть на них мне нравится. Они... - Джинелли вдруг замолчал и в раздумье уставился на Билли. - Слушай, а там эти парни в темных очках случайно не промышляют наркотиками?

- Хм... вообще-то я читал как-то в "Таймс" прошлой зимой, что один ловец лобстеров обнаружил тут возле островков двадцать мешков товара - они плавали на воде. Оказалось - марихуана.

- Ага! Ага! Я так и думал. Тут прямо пахнет этим делом. Но какие идиоты. На уровне любителей. Их дело доставить товар морем и предоставить остальное людям, которые знают, что надо делать. Из-за таких дураков легавые все узнают. А бывает, что вместо пакетов с товаром из воды вылавливают трупы. Вот такая дрянь получается.

Билли сделал большой глоток пива и закашлялся.

- Но это я так - к слову. А вообще-то прогулялся, посмотрел на все эти яхты. Проветрил мозги, а потом обдумал, что надо делать. В общих чертах мне теперь ясно, как поступить и с чего начать. Детали придут потом. Еще прогулялся по главной улице, позвонил кое-куда. Ордера на твой арест, Уильям, - нет. Но твоя жена и этот твой доктор подписали бумаги на тебя. Я даже записал. - Он вытащил из кармана бумажку. - В невменяемом состоянии. Верно?

Билли разинул рот и издал стон. На смену потрясению пришла ярость. Да, он предполагал, что такое возможно, предполагал, что Хаустон мог предложить такой вариант, а Хейди могла бы согласиться Но одно дело - предполагать, а другое услышать факт, что твоя супруга пошла в суд и засвидетельствовала, что ты сумасшедший и невменяемый.

- Предала, сука, - пробормотал он. Он в ярости стиснул кулаки и застонал от боли. Посмотрел на забинтованную руку. На ней обозначились кровавые цветы.

"Не верю, что ты мог подумать такое о Хейди", - сказал внутренний голос.

"Просто мой разум воспален", - мысленно ответил он. На некоторое время мир заволокло серой пеленой.

Это не было обмороком, и он быстро оправился. Джинелли снял бинты, бандаж и заново перебинтовал ему руку. Действовал хоть и несколько неуклюже, но вполне профессионально. Заканчивая перевязку, сказал:

- Мой человек говорит, что это ничего не значит, пока ты сам не вернешься в Коннектикут, Уильям.

- Это все так, но ты представляешь себе? Моя жена...

- Не обращай внимания, Уильям. Это не имеет значения. Если мы разберемся как следует со старым цыганом, ты снова начнешь набирать вес, а их суета вокруг тебя полетит в помойку. Если так дело и пойдет, у тебя будет сколько угодно времени, чтобы разобраться с женой. Может, ей полезно, скажем, надавать по морде. Или ты ее просто бросишь. Все будешь решать сам, если мы утрясем дело с цыганом. Если не утрясем, значит, помрешь. В любом случае проблема, как видишь, уладится. Так что чего уж тут расстраиваться из-за какой-то бумажки.

Билли слегка улыбнулся побелевшими губами.

- А из тебя получился бы классный юрист, Ричард. Ты так здорово умеешь раскладывать дела в перспективе.

- Что, правда? Ты так считаешь?

- Да, так считаю.

- Ну что ж, спасибо. А потом я позвонил Кирку Пеншли.

- Ты говорил с Пеншли?!

- Да.

- Господи, Ричард!

- А ты что, - считаешь, что он не станет разговаривать с такой шпаной, как я? - Джинелли ухитрился сказать это одновременно с изумлением и с обидой. - Поверь мне, он со мной разговаривал. Разумеется, говорил я по своей кредитной карточке. Моего имени на его телефонном счету не будет; Но я ведь много дел имел с твоей фирмой, Уильям, за эти годы.

- Это для меня новость, - сказал Билли. - Я думал, только тот единственный раз.

- В том деле были открыты любые возможности, и ты был для них самой подходящей фигурой, - сказал Джинелли. - Пеншли и его маститые юристы никогда не поручили бы тебе выигрышного дела. Ты был для них пришлый. С другой стороны, я думаю, они знали, что рано или поздно тебе предстоит встреча со мной, если поработаешь какое-то время на фирму. Это дело должно было стать для тебя хорошим дебютом. А если бы все пошло не так, они могли тобой и пожертвовать. Им бы этого не хотелось, но уж коли жертвовать, так лучше пришлым, чем маститым юристом. Все эти ребята одинаковы, и предсказать их действия проще простого.

- И какие же еще дела ты вел с моей фирмой? - спросил Билли с откровенным удивлением. Все это напоминало чем-то ситуацию, когда много времени спустя после развода, узнаешь, что твоя жена тебе изменяла.

- Самые разные были дела, и даже не совсем с твоей фирмой. Скажем так, она выполняла роль брокера в юридических делах - моих и некоторых моих друзей. На этом давай и остановимся. Короче, я достаточно хорошо знаю Кирка Пеншли, чтобы попросить его о небольшом одолжении. Он согласился оказать мне такую услугу.

- Какую?

- Я попросил его связаться с ребятами Бартона и сказать им, чтобы они недельку отдохнули. Чтобы оставили в покое и тебя, и цыган. Меня, если хочешь знать, больше цыгане интересуют. Мы сможем все провернуть, Уильям. Просто будет легче, если не придется гоняться за ними то туда, то сюда.

- Ты позвонил Кирку Пеншли и сказал, чтобы он отцепился? - удивленно переспросил Вилл.

- Нет, я позвонил Кирку Пеншли и попросил его сказать агентству Бартона отцепиться, - поправил Джинелли. - И не в таких выражениях, разумеется. Я тоже умею быть политиком, когда нужно, Уильям. Так что тебе следует меня оценить.

- Дорогой мой, да я ценю тебя превыше всех и с каждой минутой все больше и больше.

- Ну что ж, спасибо, Уильям. Спасибо. Мне это по душе. - Он зажег сигарету. - В любом случае твоя жена и этот ее доктор будут получать отчеты по-прежнему, но только отчеты будут немножко неточными. Ну, знаешь, вроде этакой версии правды, какую публикуют "Нэшнл Инкуайрер" или "Ридерз Дайджест". Понял, что я имею в виду.

Билли рассмеялся.

- Понял.

- Так что у нас с тобой неделя, я полагаю. Я собираюсь напугать их. Напугать его. Причем так напугать, что ему для стимулятора сердца понадобится тракторный аккумулятор. Я буду нагнетать страх до такой степени, что в итоге получится что-то из двух: либо он заплачет и снимет с тебя эту пакость, либо нам придется заплакать. Если случится последний вариант, я приду к тебе и спрошу - не передумаешь ли ты насчет ненасильственного варианта. Но, надеюсь, дело до этого и не дойдет.

- Как ты намерен напугать его?

Джинелли ткнул сумку с продуктами кончиком туфля и сказал ему, с чего намерен начать. Билли был ошарашен, начал спорить, как и предвидел Джинелли. Хотя Джинелли не повышал голоса, в глазах его по-прежнему мелькал странный сумасшедший огонек. Билли понял, что увещевать его столь же бесполезно, как разговаривать с человеком, находящимся на луне.

Когда боль в руке затихла, превратившись в пульсирующие толчки, его начало клонить в сон.

- И когда ты отправляешься? - спросил он, наконец, сдавшись.

Джинелли посмотрел на часы.

- Сейчас десять часов десять минут. Дам им еще четыре или пять часов. Я слышал, что они будут делать небольшой бизнес в городе, много-много гадать. А их собаки - пит-буль-терьеры. Боже милостивый. Те собаки, что ты видел, - не пит-буль-терьеры?

- Я, кажется, в жизни не видел такой породы, - сонно ответил Билли. - Там у них, по-моему, дворняги.

- Пит-буль выглядит как смесь терьера и бульдога. Очень дорогостоящая порода. Если хочешь посмотреть на схватку пит-булей, должен оплатить стоимость погибшего пса прежде, чем они начнут делать ставки. Гнусный бизнес. Вообще, я смотрю, в этом городе все высокого класса, верно? Очки "Феррари", яхты с наркотиками, собачьи бои. Да, еще и гаданье.

- Будь осторожен, - сказал Билли.

- Буду, - отрубил Джинелли. - Не беспокойся.

Вскоре Билли заснул. Проснулся, когда часы показывали без десяти четыре. Джинелли в комнате не было. Им вдруг овладела уверенность, что Джинелли мертв. Однако тот появился без четверти шесть и притом настолько живой, что показался слишком большим для этой комнаты. Его лицо, руки, одежда были испачканы грязью, пахнущей морем. Он улыбался, а в глазах прыгали все те же сумасшедшие огоньки.

- Уильям, мы сейчас соберем твои вещички и уедем из Бар Харбора. Знаешь, как государственный свидетель, которому надо скрыться в безопасное место.

- Что ты сделал? - встревоженно спросил Билли.

- Спокойно, спокойно! То, что и собирался сделать, - ни больше, ни меньше. Но знаешь, когда палкой разломаешь осиное гнездо, самое правильное дело - драпануть подальше, Уильям, верно?

- Да, но...

- Времени нет. Я могу разговаривать, только упаковывая твои вещи.

- Куда?! - почти завопил Билли.

- Недалеко. По пути скажу. Давай уходить. Кстати, неплохо бы тебе сменить рубашку. Ты хороший парень, Уильям, но начинаешь малость попахивать.

Билли направился было в контору, чтобы сдать ключ от номера, но Джинелли слегка коснулся его плеча и взял ключ из его руки.

- Я лучше положу его на ночной столик в твоей комнате. У тебя все уплачено по кредитной карточке?

- Да но...

- Ну тогда позволим себе неформальное прощание. Никому от этого не плохо, и поменьше внимания к нам, верно?

Женщина, бежавшая трусцой по дороге, бросила на них взгляд, потом посмотрела широко раскрытыми глазами. Джинелли перехватил ее взгляд. Билли, к счастью, ничего не заметил.

- Я даже десять долларов оставил горничной, - сказал Джинелли. - Поедем на твоей машине. Я поведу.

- А твоя где? - Он знал, что Джинелли тоже взял в аренду машину. И только теперь до него дошло, что он не услышал звука мотора перед тем как появился Джинелли. Для утомленного разума Билли все происходило слишком стремительно, чтобы успеть как следует разобраться в происходящем.

- С ней все в порядке. Я оставил ее на боковой дороге милях в трех отсюда и дошел пешком. Снял, правда, крышку с распределителя и оставил записку, что машина поломалась, а я вернусь через несколько часов. Это на тот случай, если кто-то проявит излишнее любопытство. Хотя не думаю, что такие найдутся. Там на самом проселке трава растет посередине.

Мимо проехал автомобиль. Водитель посмотрел на Билли Халлека и замедлил ход. Джинелли увидел, как он вытянул шею и оглянулся на них.

- Пошли, Билли. Люди на тебя заглядываются. Следующие любопытные могут оказаться не теми людьми.

Спустя час Билли сидел перед телевизором в комнате другого мотеля. Комната была частью довольно задрипанных апартаментов мотеля с названием "Голубая луна автомобильного двора". Находился он всего в пятнадцати минутах езды от Бар Харбора, но Джинелли был явно доволен. По телевизору Вуди Вудпеккер, дятел-пройдоха, продавал страховку говорящему медведю.

- О'кей, - сказал Джинелли. - Ты тут отдыхай, Уильям, а я смываюсь на весь день.

- Вернешься снова туда?

- Вернуться в гнездо шершней, когда они там вовсю летают? Нет уж, мой друг, только не я. Не сегодня, по крайней мере. Сегодня с автомобилями поиграю. Сегодня ночью будет достаточно времени для второго этапа действий. Может, выкрою время заглянуть к тебе, но особенно на это не рассчитывай.

Сторінка 21

Назад Далі

1....19 20...22 23...29

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.