Бібліотека Страуса - Гарри Гаррисон - Стальная Крыса-3. Стальная Крыса поёт блюз
|
|
Бібліотека Страуса - Гарри Гаррисон - Стальная Крыса-3. Стальная Крыса поёт блюз |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 3 – А как насчет яда? – На двадцать девятый день с вами свяжутся. – Он встал и подошел к двери. – Я бы пожелал вам удачи, но это противоречит моим убеждениям. Такому уходу со сцены позавидовал бы сам Понтий Пилат. Как только адвокат исчез, в кабинете возник престарелый субъект с белой бородой и моноклем. – Профессор фон Дайвер, я полагаю? – Совершенно правильно полагаете, юноша. – Он протянул влажную и мягкую, как желе, ладошку. – А вы, очевидно, доброволец под nom de guerrel Джим, о чьем прибытии меня известили. С вашей стороны весьма любезно принять участие в том, что я не могу назвать иначе, как исключительно деликатной и сложной миссией. – О да, милостивый государь, – согласился я, заражаясь академической выспренностью. – Надеюсь, вы не сочтете за труд ответить, есть ли у меня хоть малейшая возможность узнать, в чем заключается суть этой миссии? – Разумеется. Я обладаю всеми необходимыми полномочиями, чтобы предоставить вам дополнительную информацию, касающуюся истории и трагических обстоятельств утраты. Другая персона, которой предстоит остаться безымянной, окажет вам всю необходимую помощь. Я начну рассказ с происшествия, имевшего место немногим более двадцати лет назад… – Пива! Мне необходимо освежиться. А вам не угодно ли? – Я воздерживаюсь от любых напитков, содержащих алкоголь и кофеин. Пока я наполнял кружку, профессор сердито поблескивал моноклем. Его речь накатывала помпезными волнами и почти убаюкала меня, однако вскоре я был разбужен смыслом его слов. Он говорил чересчур пространно, злоупотребляя ненужными отступлениями, и все-таки послушать стоило. Сухое изложение фактов заняло бы несколько минут и не доставило бы профессору и половины того удовольствия, которое он получил, упражняясь в словоблудии. Все началось с того, что экспедиция Галаксиа Университато, проводя раскопки на любопытной в археологическом отношении далекой планете, нашла однажды изделие иной расы. – Сударь, да вы, наверное, ребячитесь, – сказал я. – За последние тридцать две тысячи лет человечество изучило большую часть Галактики и не обнаружило ни единого следа чужой расы. Он возмущенно крякнул. – Я не столь ребячлив, как вам кажется… из-за вашей младенческой непосредственности. При мне – наглядное доказательство, фотография, доставленная экспедицией. Слою, из которого выкопали находку, самое меньшее миллион лет, и ни в одном информационном банке освоенной Вселенной нет упоминаний ни о чем подобном. Он достал из внутреннего кармана фото и протянул мне. Я взял, посмотрел, затем перевернул, поскольку не было никаких указаний, где верх, где низ. Нечто кривое и бесформенное, ни малейшего намека на симметрию… Отродясь не видал ничего подобного. – Выглядит достаточно чужеродным, чтобы можно было вам верить. – От долгого, напряженного разглядывания начали шалить глаза, я бросил снимок на стол. – Скажите, для чего оно предназначено или из чего изготовлено? Или хоть что-нибудь скажите о нем. – Не имею ни малейшего представления, поскольку оно… увы, так и не попало в стены университета. С прискорбием вынужден сказать, что его путешествие прервалось, и теперь крайне необходимо довести его до конца. – Могли бы и поаккуратнее обращаться с единственным нечеловеческим изделием во Вселенной. – Я не уполномочен обсуждать с вами эту сторону вопроса. Зато уполномочен сообщить, что пропажа должна быть найдена и возвращена любой ценой, кою я уполномочен заплатить в надлежащий срок. Офицеры Галактической Лиги заверили меня, что вы, милостивый государь под псевдонимом Джим, добровольно вызвались найти и возвратить предмет. Они утверждают, что при всей вашей молодости вы – специалист в делах подобного рода. Мне лишь остается от всей души пожелать вам удачи и ждать вашего возвращения с тем, чего мы вожделеем больше всего на свете. Он удалился, и его место занял лысый тип в мундире офицера космического флота. Затворил дверь и вперил в меня стальной взгляд. Я уставился на него. – Так это вы – тот, кто в конце концов объяснит мне, что произошло? – Ты чертовски прав, – прорычал он. – Идея чертовски идиотская, но до другой мы просто не додумались. Я адмирал Бенбоу, начальник контрразведки Галактической Лиги. Полудурки в академических мантиях проворонили самую бесценную вещь во Вселенной и отпасовали мяч, чтобы мы вытащили для них каштан из огня. На мой взгляд, злоупотребление метафорами ничуть не лучше академической вычурности. Неужели нормальный человеческий язык отходит в разряд мертвых? – Послушайте, – взмолился я, – вы только расскажите, что случилось и что от меня требуется, ладно? – Ладно. – Он лязгнул, падая в кресло. – Если это пиво, то я бы тоже тяпнул. Впрочем, нет. Двойное, а лучше тройное высокооктановое виски. Без льда. Гони. Робобар предоставил напитки. Адмирал осушил стакан еще до того, как я успел поднять кружку. – Ну а теперь слушай и вникай. Когда упомянутая профом экспедиция закончила копать свои канавы и двинула восвояси, у нее что-то не заладилось со связью. Яйцеголовые наложили в штаны и решили аварийно сесть на ближайшей планете, а той, к великому прискорбию, оказалась Лайокукая. – А почему к великому прискорбию? – Заткнись и слушай. Корабль и этих умников нам удалось вернуть сравнительно целыми и невредимыми. Но без находки. По некоторым причинам номер не прошел. Вот почему понадобились твои услуги. – Ага! Значит, теперь вы собираетесь четко и доходчиво изложить суть дела. Он кашлянул, отвел взгляд и заговорил не раньше, чем наполнил стакан. Если б я не знал так хорошо эту породу, мне бы показалось, что тертый космический калач изрядно смущен. – Тебе надлежит усвоить, что наша роль и цель – сохранение мира в Галактике. Это не так-то просто. Встречаются отдельные люди, даже группы людей, которые без сочувствия относятся к нашим намерениям. Эти люди склонны к насилию, многие из них неизлечимо больны психически и совершенно невыносимы в общении. Мы лезем вон из кожи, но они не поддаются на уговоры, не соглашаются принять от нас помощь. – Адмирал лихо опорожнил посуду, и у меня возникло отрадное чувство, что мы наконец подходим к сути. – Поскольку перебить мы их не можем, было решено… Заруби себе на носу, только высочайшие инстанции знают то, что я сейчас скажу… Так вот, было решено переселить их на Лайокукаю, чтобы не подвергать опасности мирные цивилизации союза… – Галактическая свалка подонков! – воскликнул я. – Вот, значит, как вы заметаете под ковер свои позорные провалы! Неудивительно, что это держится в наисекретнейшем секрете! – Кому бы рожу кривить, диГриз, да только не тебе! Наслышан я про твои подвиги. По мне, так от них за версту смердит. Раз уж ты теперь на коротком поводке, раз уж вылакал яд, который подействует через семьсот двадцать часов – кончай выдрючиваться и делай, что тебе говорят. Сейчас я тебя просвещу насчет этой поганой Лайокукаи, а после ты придумаешь, как вернуть ту фиговину. Других вариантов не будет. – Спасибо. Какие у меня ресурсы? – Ресурсы неограниченные, фонды бездонные, поддержка беспредельная. Университато субсидируется всеми планетами Галактики, кредитов у него, как у дурака фантиков. По сравнению с ним самый богатейший толстосум – беднее церковной мыши. Не буду возражать, ежели ты чуток облегчишь его мошну. – Вот теперь вы говорите на моем языке. У меня прорезается интерес к вашему ядовитому проекту. Давайте сюда все материалы и чего-нибудь поесть, а я погляжу, что тут можно сделать. «Н-да, негусто», – заключил я, проведя несколько часов за чтением и перечитыванием тонкой папки документов и поглощением множества несвежих и невкусных бутербродов. Адмирал, размякнув в кресле, храпел, точно ракетная дюза. У меня назрело несколько вопросов, и я с удовольствием его растормошил. Поросячьи глазки запылали, уставясь в мои зрачки. – У тебя должна быть оч-чень серьезная причина. – Есть. Что вы сами знаете о Лайокукае? – Все, недоумок. Потому-то я и здесь. – Эта планетка – самая настоящая тайна за семью печатями. – Мягко сказано. За семью пудовыми замками – вот так бы я выразился. Глухой карантин, железный занавес, надежная охрана, непрестанный надзор – короче, мышь не проскочит. Жратву и лекарства доставляем на кораблях. Психам оттуда вовек не выбраться. – А врачи у них свои? – Еще чего! Медицинская обслуга – в больнице, а больница – на космодроме, а космодром – что твоя крепость. По глазам вижу, что ты подумал, и сразу говорю: нет. Кабы не врачи, лайокукайцы вообще бы Флоту не доверяли. А так они приходят, и мы их пользуем. И все! Дай им хоть малейший повод заподозрить, что эскулапы – стукачи, и пиши пропало. Они к нам и на порог больше не сунутся. И начнутся эпидемии и мор. Так что сам понимаешь – мы предпочитаем не рисковать. – Если цивилизованная Галактика о них не ведает, то что им известно о нас? – Почитай что все. Мы не вводили цензуру. Открыты все развлекательные каналы, а еще – учебные и информационные. Телеков у них вдоволь, и смотрят они все, вплоть до самых тошнотворных программ и сериалов. Считается, чем сильней мы им пудрим мозги телевизионной дребеденью, тем меньше с ними хлопот. – И что, действует? – Может, и действует. Во всяком случае, у них галактический рекорд по просиживанию возле ящика для идиотов. – Так вы, значит, внедряетесь и ведете статистику? – Не мели ерунду. В каждом телеке «жучок», его сигналы ловятся спутником. – Итак, мы имеем дело с планетой воинственных, кровожадных, полоумных телевизионных фанатиков? – Примерно так. Я вскочил на ноги, разбросав крошки от протухших бутербродов, и возопил, потрясая кулаками: – Вот она! – Ты чего? – Бенбоу скривил физиономию и часто заморгал. – Вот она, идея! Пока – только зародыш, но я уверен, он вырастет в нечто стоящее. Я понянчу его в голове, а когда проснусь, доведу до совершенства, причешу и явлю вам во всей красе. – Что за идея? – Не будьте таким нетерпеливым. Всему свое время. Глава 4 Кухонный автомат выдал еще один лежалый бутерброд – машина явно напрашивалась на списание и переселение на свалку – вместе с чашкой жиденького тепловатого шоколада. Я угрюмо похрустел сухарем, похлебал коричневой бурды и отправился искать спальню. Ее дверь обнаружилась посередине коридора. В спальне работал кондиционер, но окно оказалось незапертым. Я растворил его и глотнул прохладного ночного воздуха. По небосводу ползла луна вслед за тремя уже взошедшими и бросала причудливые тени. Эх, сейчас бы на подоконник да в сад… Я бы скрылся еще до того, как поднялась тревога… чтобы скончаться через двадцать девять дней. Небольшое возлияние в тюремной камере гарантировало Галактической Лиге мою лояльность и активное сотрудничество… Однако вот вопрос: удастся ли мне осуществить такую сложную операцию в столь сжатые сроки? Но выбирать не приходится – учитывая последствия. Я несколько раз глубоко и неровно вздохнул, закрыл окно и улегся на койку. Что ни говори, денек выдался не из коротких. Утром я отпер замок на пульте управления кухонного автомата и уже заканчивал возню с проводами, когда вошел адмирал Бенбоу. – Можно вежливо поинтересоваться, какого хрена ты тут делаешь? – Разве это не очевидно? Добиваюсь от подлого агрегата чего-нибудь получше бутербродов с заплесневелым сыром. Готово! Я хлопнул панелью и отстучал на клавиатуре заказ. Спустя мгновение появилась чашка горячего ароматного кофе, а за ней – сочный, дымящийся свинобургер. Адмирал кивнул. – Годится. Сделай и себе. И рассказывай, что задумал. Я решил не упрямиться и заговорил с набитым ртом: – Мы собираемся потратить немного кредитов из денежной горы, которую предоставили в наше распоряжение. Прежде всего позаботимся о рекламе. Я имею в виду интервью, ревю, сплетни и тому подобное. Чтобы слухи о новых поп-звездах Галактики разнеслись по всем планетам… Он скривился и прорычал: – Да провалиться тебе в Гадес! Какие еще поп-звезды?! – Крутейшая поп-группа с названием… – С каким еще названием? – Не знаю. Не придумал пока. Что-нибудь броское, запоминающееся, из ряда вон. – Я улыбнулся и с воодушевлением поднял палец. – О! Вы готовы? Группа «Стальные Крысы». – Почему – Крысы? – А почему нет? Адмирал расстроился. Недовольная гримаса сменилась злобным оскалом, и он прокурорски навел на меня палец. – Еще кофе. Потом – или ты все объяснишь, или я тебя прикончу. – Спокойствие, адмирал, спокойствие. В вашем возрасте не следует забывать об артериальном давлении. Я говорю о высадке на Лайокукаю со всем необходимым снаряжением и сильной вооруженной поддержкой. Мы создадим ансамбль под названием «Стальные Крысы»… – Что еще за ансамбль? – Один из музыкантов перед вами, а остальных подберете вы. Кажется, вы говорили, что командуете флотской контрразведкой? – Говорил. Командую. – Вот и покопайтесь в кадрах. Пусть кто-нибудь из технической обслуги просмотрит личные дела всех оперативников цивилизованной Вселенной, имеющих боевой опыт – вплоть до отставников. Уверен, долго искать не придется, поскольку нас интересует лишь одно: музыкальные наклонности. Кто играет на музыкальном инструменте, поет, пляшет, свистит или хотя бы мелодично гудит. Дайте список мне, и у нас будет ансамбль. Он кивнул, едва не макнув подбородок в кофе. – Кажется, твое предложение – не такой уж бред. Поп-группа из агентов контрразведки… Но потребуется время, чтобы их собрать, организовать, натаскать… – Это еще зачем? – Вот болван! Чтобы они нормально пели. – Господи, да кто разберется? Вы когда-нибудь вникали в кантри и музыку угольных копей? Прислушивались к «Аква регии» и ее Плутониевым Мальчикам? – Усек. Значит, мы соберем группу и расхвалим ее на весь свет, чтобы о ней прознали лайокукайцы… – И услышали музыку… – И захотели еще. Гастроли. Невозможно. Карантин. – В этом-то и заключается изящество моего плана, адмирал. Как только Крысы прославятся на всю Галактику, они совершат какое-нибудь преступление, столь ужасное, что будут немедленно сосланы на планету-тюрьму. Где их встретят с распростертыми объятиями, ни о чем не подозревая. И где они проведут расследование и найдут изделие чужой расы, после чего я смогу получить противоядие. И вот еще что: прежде чем я возьмусь за дело, позаботьтесь, чтобы мне выдали три миллиона межзвездных кредитов. В новеньких монетах здешней чеканки. – Исключено, – прорычал он. – Расходы оплачиваются по мере их возникновения. – Вы недопоняли. Речь идет о моем гонораре. Все накладные расходы – сверх этой суммы. Или платите, или… – Или что? – Или через двадцать девять дней я умру, операция будет провалена, а вы получите черную метку в послужном списке. Шкурный интерес подтолкнул адмирала к мгновенному решению. – Почему бы и нет? Эти перегруженные финансами академики вполне могут позволить себе такую трату. Они ее даже не заметят. Ладно, будет тебе список кандидатов. Он отстегнул от пояса телефон, проорал в него многозначный номер, затем пролаял несколько кратких приказов. Я еще кофе не успел допить, а в кабинете очухался принтер и загудел, складывая в стопку отпечатанные листы. Мы просмотрели их и понаставили уйму галочек. Имен в списке не было, их заменяла буквенно-цифровая абракадабра. Наконец я вручил листы адмиралу. – Нам нужны полные личные дела всех отмеченных. – Это совершенно секретная информация. Сторінка 3 Назад Далі Перейти на сторінку: |
|
|
Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом. |
