Бібліотека Страуса - Гарри Гаррисон - Стальная Крыса-2. Стальная Крыса идёт в армию
|
|
Бібліотека Страуса - Гарри Гаррисон - Стальная Крыса-2. Стальная Крыса идёт в армию |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 27 – А к армейским каналам ты тоже подключился? – Да. Очень интересно. – Ты понимаешь язык пришельцев? – Я понимаю все языки на свете. Четырнадцать тысяч шестьсот двенадцать языков. – Jamen, e’n ting er i hvert fald sikker. Du taller ikke dansk. – Og hvorfor sa’ikke det? Dansk er da et smukt, melodisk sprog. Прекрасно. Я-то думал, что, кроме меня, никто на свете не владеет датским. Но я был уверен, что знаю язык, о котором Марк и слыхом не слыхивал. Древний язык под названием «латынь». На нем говорит только тайное общество – настолько тайное, что я больше ничего не стану о нем рассказывать. – Nonne cognoscis linguam Latinam? – Loquarne linguam Latinam? – Голос Марка вдруг стал отрывистым, раздражительным. – Quid referam in singulorum verborum delectu, in coniunctorum compositione, et structura, in casuum atque temporum discriminatione, in cetnrarum concinnitate formularum, in incisorum membrorumque conformatione, in modulandis circumdictionibus, in elegantiarum cuiusque generis aqccurata, elaborataque frequenatione quantus tum sim et quam purus putus Ciceronianus? Ex qua Cicero mortuus est, meis verbus nihil latinius. Memoria vero libros omnium auctorum latinorum tam veterum quam recentiorum et neotericorum continet. Voces peregrinae et barbarae quae latinis eloquiis inseruntur, omino mihi notae sunt. Nae tu es baro et balatro, nam ego studeo partes difficiles cognoscere quas scholastici doctores gestant, latebras singulas auxilio mei ipsius cerno. Doctissimi enimvero homines omnino universitatum modernarum me rogant sensus omnium talium verborum. Я только рот разевал, пока он все это излагал. – Джим, ты уловил нюансы? Понял, что такое настоящая латынь Цицерона? Каждое слово подобрано и продумано, как и структура предложений, контрасты падежей и времен, мыслей и фраз… Он, точнее, оно, еще долго продолжало в том же духе. Хвастало. Болтая с Марком, я невольно очеловечивал его. Ее. Это. Марк – это не человек, а мыслящая машина с непревзойденными умственными способностями. Как бы найти им полезное применение, вот вопрос. – Марк, скажи, ты мне поможешь? – Всем, чем могу. Попивая вино, я чувствовал, как его живительные токи разбегаются по телу. А главное – они здорово стимулировали мозги, пробуждали память. Мне вспомнилось одно пустяковое, казалось бы, событие, свидетелем которого я стал по пути сюда. – Марк, сегодня я видел, как дезертировали двое солдат. А, кроме них, в городе сейчас есть дезертиры? – Да, и предостаточно. Сто двадцать один… прости, сто двадцать два. Только что прибыл еще один. – Они все вооружены? – То есть имеют орудия убийства? Да, все. Они сбежали из патрулей, разгуливающих по городу. Но согласятся ли они воспользоваться своим оружием? А если согласятся, что мы сможем сделать? Мысль помаленьку обретала форму. Клин клином вышибают. Ничего другого не остается. Налив себе еще вина, я повернулся к гостеприимному электронному хозяину. – Я хотел бы встретиться и поговорить с дезертирами. И чтобы у них было с собой оружие. Ты мог бы это организовать? Он долго молчал – видимо, рассчитывал последствия. Но я его не торопил. – Все готово, – сказал он вдруг. – После наступления темноты люди, у которых они прячутся, приведут их в спортивный центр. Это совсем недалеко от места, выбранного генералами для казни. – Ты идешь впереди меня на один шаг. – Надо полагать. Ведь я, что ни говори, куда разумнее, чем ты. Ну а поскольку до намеченного сбора еще не один час, не хочешь ли воспользоваться возможностью поболтать со мной? А то я уже тысячу лет, а то и больше, не имею представления о том, что творится в Галактике. Тот день и вечер были для меня необычны. Память у Марка оказалась весьма внушительной, какой ей и полагалось быть, и я узнал от него много интересного. Но на один вопрос он так и не сумел мне толком ответить: где родилось человечество? Потому что он был собран много веков спустя после того, как люди вышли в Галактику. – Как и ты, Джим, я знаю только мифы, легенды… Будто бы человечество появилось на планете под названием не то Грязь, не то Земля. Но в моей памяти, увы, нет ее координат. – Да я просто так спросил, не расстраивайся. Но мне, кажется, пора идти. Приятно было с тобой потолковать. – И мне. Заходи в любое время. – Обязательно зайду. Скажи, ты можешь выключить свет, когда я буду на верху лестницы? – Запросто. Ты даже не представляешь, как тут все автоматизировано. – А с электричеством нет проблем? – Смею тебя заверить, никаких. Первое чувство, которое я познал, – это тяга к выживанию. В моем распоряжении вся электроэнергия города, загородные электростанции, аварийные батареи и бензиновый генератор, который можно завести в течение десяти минут. За меня не беспокойся. – Не буду. Пока. Я поднялся по длинной лестнице, и, как только дотронулся до двери, все лампы погасли. Притворив дверь, я осторожно выглянул и, не обнаружив патрулей, распахнул. Стирнер и Ниби сидели на скамье, дожидаясь меня. – А вы не боитесь, что враг наткнется на вас после наступления комендантского часа? – Не о чем беспокоиться, – ответил Стирнер. – Из армии сбежало столько солдат, что патрулирование, по всей видимости, прекращено. Военные не покидают базы и здания муниципалитета. Ну, расскажи, о чем ты говорил с Марком Четвертым? – Стирнер и Ниби даже дрожали от возбуждения. – Да, собственно, о пустяках. Но Марк оказался очень гостеприимен. Кстати, у него там припасено два-три ящика отменного вина… – Я верю всему, что говорят о Марке Четвертом, – сказал Стирнер, и Ниби кивнула. – Но мне жаль, что он не помог тебе решить проблему казней. Я часто заморгал. – Откуда ты знаешь? Я ничего подобного не говорил! – А зачем говорить? Марк Четвертый прекрасно знает, что с этой проблемой мы справимся сами. И мы с ней справимся. Решение уже принято. Завтра на место казни соберется весь город. Мы заслоним приговоренных собой. – Благородно, но бессмысленно. Вас попросту перестреляют. – Тогда наше место займут другие. Рано или поздно у военных кончатся заряды, и они поймут, что убийствами ничего не добьешься. Я уверен, что они не такие изверги, как их предводитель. – Я бы не очень на это рассчитывал. Впрочем, у меня есть альтернативная идея. С помощью Марка я организовал сбор всех находящихся в городе дезертиров. Если вы окажете любезность и проводите меня в спортивный центр, у вас будет возможность ознакомиться с моим планом. Надеюсь, он покажется вам более разумным, чем ваш. Мы неторопливо прогулялись до спортивного центра. Идти по вечерним улицам города было одно удовольствие – впервые я не опасался, что столкнусь с захватчиком. Нам встречались только группы горожан, идущих в том же направлении, что и мы, сопровождая вооруженных дезертиров. Те ухмылялись, не скрывая радости, что вырвались из армии. Глядя на них, я начинал волноваться – согласятся ли они пожертвовать своей едва обретенной свободой? Но у меня был только один способ выяснить это. Спортивный центр представлял собой стадион под куполом. На нижних рядах кресел разместились дезертиры, на верхних – зрители. Я подождал, пока все усядутся и угомонятся, и взял микрофон. – Уважаемые бывшие военнослужащие, друзья мои! Многие из вас меня не знают… – Все тебя знают, Джим! – крикнул кто-то. – Ты – тот самый парень, который едва не задушил генерала. – В следующий раз будь удачливей! Улыбаясь, я подождал, пока утихнет шум. – Спасибо, друзья, я рад, что вы одобрили мой поступок. Наш любимый генерал, этот подлец Зеннор, затеял поутру расстрелять нескольких безоружных граждан. Тех самых людей, которые помогали вам и вашим товарищам бежать, которые протянули нам руку дружбы и дали приют. Теперь наша очередь помочь, и я скажу, как мы это сделаем. Мы повернем это оружие, с которым нас научили обращаться, на Зеннора и его подручных и пообещаем стереть их в порошок, если они посмеют тронуть мирных жителей. Это рискованный шаг, и нам его не простят. Но что-то ведь надо делать! Ребята пошумели, поспорили, но в конце концов большинство проголосовало «за». Меньшинство, не сочтя возможным с достоинством удалиться, вынуждено было уступить. Горожане развели нас переулками по домам, выходящим окнами на площадь, и мы уснули в обнимку с оружием. Я не сомневался, что многие дезертиры ночью разбегутся, но надеялся, что оставшихся хватит, чтобы оказать мне мощную огневую поддержку. В первых лучах зари я разглядел на площади движущиеся фигуры. Отодвинув в сторону плюшевого мишку, я смотрел вниз из окна магазина игрушек, который служил мне укрытием. На площади собирались войска. Привезли на грузовике и десяток заложников, связанных и в наручниках. Когда стало светлей, я увидел, что на площади нет рядовых. Ну конечно, Зеннор больше не доверяет рядовым грязную работу. Наверняка они сидят взаперти под надежной охраной. Зеннор вышел из здания муниципалитета и остановился посреди площади. И в тот же миг до меня донеслось рычание моторов и лязганье гусениц. На площадь выехали тяжелые самоходные артиллерийские установки. Этого я не учел. Как и того, что Зеннор вытащит из кобуры пистолет и высадит одно из окон магазина игрушек. – Выходи, ди Гриз! Все кончено! – заорал он и следующим выстрелом продырявил плюшевого мишку. Я отворил дверь и вышел на тротуар. А что еще оставалось делать? На все окна, за которыми прятались мои друзья повстанцы, были нацелены пушки. А на лице Зеннора сияла злобная, торжествующая улыбка. – Ты не забыл меня? Я – генерал. Неужели ты всерьез допускал, что твой идиотский замысел увенчается успехом? Мой агент во всех подробностях рассказал мне об этой дурацкой затее. Хочешь на него посмотреть? По сигналу Зеннора из здания муниципалитета вышел один из дезертиров. У него были темные очки и огромные усы. Когда он снял то и другое, я его узнал: – Капрал Гоу! – Разжалован в рядовые за то, что не сумел тебя задержать. Меня бы расстреляли, если бы я не был достаточно богат, чтобы откупиться. Но мое падение – это и твое падение. Эти вонючие свиньи, рядовые, не разговаривали со мной, потому что знали, кем я был раньше. Но я все равно заподозрил неладное, а когда они начали дезертировать, доложил генералу. По его приказу я отправился в город, и там изменники туземцы дружно склоняли меня к дезертирству. Я согласился, и в результате генерал Зеннор получил исчерпывающий рапорт. – Ты – крыса! – Не смей оскорблять меня, шпион! Добрый генерал восстановил меня в звании капрала. А ты проиграл! – Это точно! – подтвердил Зеннор, прицеливаясь мне в переносицу. – Ты проиграл, и пусть эта мысль будет твоей последней мыслью. Тебе конец! Глава 30 Признаться, тот момент в моей жизни был одним из самых неприятных. Чего уж приятного, когда рядом с тобой стоит генерал-убийца и ласкает пальцем спусковой крючок пистолета, нацеленного на тебя. За ним с оружием на изготовку стояли его головорезы, а моих обезоруженных солдат со всех сторон пинками сгоняли на площадь. – Даром тебе это не пройдет, Зеннор, – не очень уверенно сказал я. Но ничего другого в тот миг мне в голову не пришло. – Еще как пройдет, щенок! – Поглаживая спусковой крючок, он целился мне в переносицу. Потом опустил пистолет. – Но я не хочу, чтобы ты отделался так легко. Перед смертью ты увидишь, как я перестреляю всех мерзавцев-дезертиров. Они имели наглость выступить с оружием в руках против своего командующего. За эту ошибку они понесут суровое наказание. Потом я казню десять заложников, как и обещал. Потом, и только потом, я убью тебя. – Если я сам тебя до того не прикончу! – зарычал я, чувствуя, как рот ощерился в зверином оскале. Терять мне было нечего. Вытянув руки перед собой, я пошел на Зеннора. И он побежал. Но убежал он недалеко – всего лишь к ближайшей заложнице, седоволосой старушке. Он схватил ее за руку и прижал ствол пистолета к ее виску. – Ну, смелее, ди Гриз! Еще шаг вперед, и я нажму на спуск. Или ты в этом сомневаешься? Нет, я не сомневался. Поэтому я остановился. Вот-вот должно было случиться непоправимое – а я ничего не мог поделать. У врагов было оружие, у меня не было ничего. И в этот момент сквозь мрачную пелену тягостных мыслей я услышал топот множества ног. Я оглянулся. Как и Зеннор. Из-за угла показалась толпа горожан. В первом ряду шагали Стирнер и Ниби. – Нет, уходите! – закричал я. Ниби улыбнулась мне. И продолжала идти рядом со Стирнером. Зеннор теперь целился именно в Стирнера – но тот, казалось, даже не заметил этого, остановился и заговорил: – Люди, немедленно сложите оружие! Мы не причиним вам зла, потому что мы никому… – Еще одно слово – и я тебя пристрелю! – заорал Зеннор, побледнев, и прицелился в Стирнера. Тот холодно, равнодушно смотрел на него. – Верю, – сказал он. – До сего момента я сомневался в том, что человеческому существу под силу убить другое человеческое существо, но теперь увидел тебя и убедился в этом. – Вот и прекрасно! В таком случае… – Замолчи! Я все равно сделаю то, что задумал. Отберу у тебя оружие. Если не получится – это сделает кто-нибудь другой. Если и он погибнет – его место займет третий. Рано или поздно у вас кончатся патроны, и вы будете обезоружены. Вам не победить. – Ошибаешься! – крикнул Зеннор. На его губах выступила пена, а в глазах горело безумие. Он оттолкнул заложницу и прижал пистолет к груди Стирнера. – Кишка у вас тонка, ребята. Стоит мне выстрелить и забрызгать толпу твоей кровью, как она разбежится. Стоит моим людям дать залп – и уцелевшие обратятся в паническое бегство. Сейчас мы так и сделаем, и ты меня не остановишь… Я бросился к нему. Он толкнул на меня Стирнера, ударил меня пистолетом по голове, а затем прижал его к моему виску. – Ди Гриз, тебе не терпится умереть? В таком случае ты будешь первым. В этот миг на нас упала тень, и в небесах загремел голос: – Война окончена! Опустите оружие. Над нами висел громаднейший крейсер, ощетиненный пушечными стволами, нацеленными на войска Зеннора. Прибыл флот Лиги! Но слишком поздно для меня. – Ни за что! – закричал Зеннор. – Огонь! Уничтожить заложников! Сбить корабль! Не забыл он и обо мне. Плотнее прижал пистолетное дуло к моему виску и нажал на спуск. Осечка! Я заметил, что сустав его пальца побелел от напряжения – он изо всех сил давил на спуск. Лицо Зеннора стало пепельно-серым – он понял, что происходит. Я отскочил и выбил пистолет из его руки. Присев на корточки, я распрямился, как туго сжатая пружина, и вложил все свои силы в апперкот. Зеннор аж в воздух взлетел, а потом рухнул. Глядя на распростертое на земле бесчувственное тело и глуповато улыбаясь, я потер разбитые суставы. – Ваше оружие не действует! – громыхал с небес голос, порядочно искаженный эхом. Но я безошибочно узнал голос капитана Варода. – Корабль распространяет вокруг себя поле энтропии, не позволяющее электронам двигаться или металлу соприкасаться с металлом. На живые существа это поле не действует, поэтому я прошу уважаемых жителей Чоджеки оказать нам услугу и разоружить захватчиков. Послышался частый топот – дезертиры первыми бросились выполнять просьбу Варода. Я полюбовался на вытаращенные глаза офицеров и отвисшие челюсти сержантов. В днище корабля появилось отверстие, по тросу к земле скользнула знакомая фигура. На мое плечо легла рука. Я оглянулся и встретил сияющий взгляд Ниби. – Вот и все, Джим. – Да, все хорошо, что хорошо кончается. Захватчики улетят и никогда не вернутся. Вы снова будете хозяевами своей планеты. И мир воцарится навеки. Сторінка 27 Перейти на сторінку: |
|
|
Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом. |
