Бібліотека Страуса - Фрэнк Герберт. Улей Хелльстрома

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 4

людей на смерть. Повышение по службе может быть

рекомендовано".

Покинув конференцию, Перуджи позволил себе небольшое чувство триумфа. Было несколько острых моментов из-за этой стервы, но ему все же удалось решить все обсуждаемые вопросы. Он до сих пор никак не мог понять, почему в руководство была введена женщина.

Когда он вышел на улицу, покрапывало, но свежий вечерний воздух нес с собой запах мокрой пыли, что особенно не любил Перуджи. Он остановил такси.

И как нарочно, водителем оказалась женщина. Со вздохом покорности судьбе Перуджи устроился на сиденье и сказал:

- Статлер.

"Невозможно предвидеть, где в следующий раз столкнешься с женщиной, - подумал он. - Они слишком хрупкие существа, и им нельзя позволять заниматься такими делами". - К этому выводу он пришел, наблюдая за своей матерью, всю жизнь разрываемую противоречиями между своим происхождением и требованиями пола. Она знала, что у нее в крови текла негритянская, ирокезская и португальская кровь. Иногда она гордилась своими предками.

- Никогда не забывай, мой мальчик, что твои предки были тут еще до того, как нога первого белого вора ступила на эту землю.

В другой же раз она напоминала ему:

- Мы были моряками Генри Навигатора, когда большинство моряков не возвращалось из долгого плавания.

Но она могла смягчить эти вспышки горькой гордости осторожными предупреждениями:

- Дзула, ты достаточно похож на белого, чтобы никто не подумал, что у тебя в крови были черные предки. Играй в игры белых, мой мальчик, - это единственный способ выиграть в этом мире.

И сегодня он выиграл, Перуджи не сомневался в этом. Эта стерва в конференц-зале пыталась устроить ему перекрестный допрос по поводу деятельности корпорации Хелльстрома, поймать его на противоречиях. О чем Шеф и предупреждал его.

- Они попытаются перехватить инициативу и нападут на Агентство. Я доверяю вам, так что отвечайте ударом на удар.

И в этом весь Шеф: он был отец для тех, кому доверял.

Перуджи не знал своего отца, который был первым в длинной череде мужчин, заслуживших благосклонность Хуаниты Перуджи. Ее фамилия до замужества была Браун, без проблем измененная на более загадочную - Перуджи. Отец пробыл с ней достаточно долго, чтобы дать малышу имя Дзула в память о полузабытом дядюшке, а затем он отправился на коммерческую рыбную ловлю в плавание, которое могло оправдать худшие страхи Навигатора. Его судно сгинуло во время шторма в заливе Кампече.

Эта трагедия только закалила характер Хуаниты. И началось замечательное время поисков, еще более романтических, хотя и бесплодных, растянутых на всю жизнь, новой любви. Для Дзулы же она сочинила миф о могучем Джоне (первоначально Хуане) Перуджи: высоком, бронзовокожем, способном выполнить любое задуманное дело. И ревнивый Бог забрал его к себе, и это не слишком хорошо его характеризовало.

И именно из-за этой трагедии, увиденной сквозь призму фантазий матери Дзула прощал ей любые нападки на мораль. Еще с детства у него сложилось впечатление о женщинах, как о неспособных противостоять жестоким жизненным коллизиям иначе, как через постельные утехи. Такими уж они созданы, и их надо лишь такими и принимать. С этим можно и не согласиться, но очевидно, что они просто не хотят замечать такого поведения в собственных женщинах.

И поэтому было естественно, что Дзула оказался в Агентстве. Здесь находили свое место только сильные. Сюда приходили те, кто сбрасывал шоры со своих глаз. И, что более важно, это было последнее прибежище для них, любителей острых ощущений. В Агентстве могла исполниться любая мечта, если только вы признавали хрупкость большинства людей... особенно женщин.

И эта стерва в руководстве не являлась исключением. В ней была слабость - должна была быть. Она была умной и по-своему жестокой.

Перуджи смотрел на мелькавшие за окном такси омываемые дождем улицы и вспоминал стычку в конференц-зале. Она первой начала атаку, имея на руках собственную копию досье на Хелльстрома. Найдя нужные места, она цитировала их и бросалась в атаку:

- Вы сказали нам, что компания Хелльстрома частная, зарегистрированная в 1958 году; одним из главных держателей акций был он сам, три других члена правления - Хелльстром, Фэнси Калотерми и мисс Мимека Тиченам. - Она захлопнула папку и пристально через весь длинный стол посмотрела на него. - Многим из нас показалось странным, что, хотя обе эти женщины и поставили свои подписи под документами о регистрации в присутствии свидетелей, нотариально заверенные, но вы не предоставили нам никаких других данных о них.

"Мой ответ, - думал, сидя в такси, Перуджи, - отразил атаку".

Он лишь пожал плечами и ответил:

- Все верно. Мы не знаем, откуда они, где учились, ничего. Судя по всему, они иностранки, но нотариус в Фостервилле был удовлетворен их документами, а стряпчий не возражал против того, чтобы они вошли в правление корпорации, делающей бизнес в этой стране. Мимека, кажется, восточное имя, как некоторые из вас указали, а другое имя похоже на греческое. Мы просто не знаем. И мы совсем не намерены, чтобы этот пробел так и оставался незаполненным. Мы работаем в этом направлении.

- Они живут на ферме Хелльстрома? - спросила она.

- Вероятно.

- Есть их описания?

- Нечеткие: темные волосы и общие черты, характерные для женщин.

- Общие, - задумчиво повторила она. - А интересно, как бы вы описали меня. Хотя ладно, это неважно. И как они связаны с Хелльстромом?

Перуджи чуть помедлил с ответом. Он знал, какое впечатление он производит на женщин. Высокий, шесть футов и четыре дюйма ростом, внушительный вес: 221 фунт. У песочного цвета волос рыжеватый оттенок, становившийся еще более темным на бровях. Глаза темно-карие, часто по ошибке принимаемые за черные, глубоко посаженные над несколько коротковатым носом, широкий рот и квадратный подбородок. Общее впечатление - доминирующее мужское начало. Неожиданно послав ей через весь стол ослепительную улыбку, он сказал:

- Мадам, я не буду описывать вас ни для кого-либо, ни даже для себя. Такова моя обязанность перед Агентством: вы все остаетесь безымянными и безликими. А что же касается тех женщин, Хелльстром доверял им достаточно, чтобы назначить в правление своей корпорации. Это крайне нас интригует. И мы намерены удовлетворить свое любопытство. Обратите внимание, что по документам Калотерми является вице-президентом, а другая женщина - секретарем-казначеем, и в то же время каждая из них владеет лишь одним процентом акций.

- Сколько им лет? - спросила она.

- Совершеннолетние.

- Они путешествуют вместе с Хелльстромом?

- У нас нет на этот счет никаких сведений.

- И вы даже не знаете, есть ли у этих женщин мужья или привязанности? - продолжила она.

Густые брови Перуджи начали уже в гневе опускаться, но он удержал их, заставив голос звучать ровно, чтобы не выдать своего разочарования этим пробелом в своих знаниях:

- Да, мы не знаем этого.

Однако она догадалась о его состоянии, потому что задала тот же вопрос и о Хелльстроме:

- А Хелльстром, он женат или в связи с кем-нибудь?

- Мы и этого не знаем. В этих папках находится все, что мы имеем к настоящему времени.

- Все? - фыркнула она. - Сколько лет Халльстрому?

- Предположительно тридцать четыре. Он жил на ферме и первые семь лет получал образование дома. Его бабка Трова Хелльстром была дипломированной учительницей.

- Я закончила с обязательной программой, подготовленной заранее, - сказала она, постучав по папке. - Значит, только тридцать четыре. Я задала этот вопрос просто, чтобы подчеркнуть, что он довольно еще молод для того, чтобы поднять такую бучу.

- Не так уж и молод.

- Вы сказали, что он читает лекции и время от времени проводит семинары и коллоквиумы и что он учился на нескольких факультетах разных университетов. Как сумел он получить столь ответственные назначения?

- О, благодаря своей репутации.

- Гм-м! Что нам известно о его помощниках?

- Его технический персонал, деловые связи... вы все это прочитали в папках.

- И его банк в Швейцарии. Интересно. Какие данные о его состоянии?

- Только те, что в досье.

- Рассматривали вы возможность осторожного наведения справок через его адвокатов?

- Вы что, принимаете нас за кретинов? - спросил Перуджи.

Она молча посмотрела на него, а потом тихо произнесла:

- Я же сказала "осторожного".

- Его законный адвокат, как вы могли заметить, уроженец Фостервилля - совсем маленького городка, - терпеливо объяснил Перуджи. - Связь между двумя собаками не может быть осторожной, как вы изволили выразиться здесь.

- Гм-м!

Перуджи посмотрел на лежащие перед ним папки. Она, конечно, знала, как и все остальные, что он не сообщил им всего. Это естественно, но у нее не было возможности знать наверняка. У нее не было ничего, кроме подозрений.

- Встречался ли кто-нибудь из наших людей с этим Хелльстромом? - спросила она.

Перуджи посмотрел на нее, удивляясь: "Почему остальные позволяют ей быть их представителем? Более чем удивительно!"

- Как вы возможно знаете, у Шефа есть связи с вице-президентом банка, ведущим финансовые дела кинокомпаний, обычно занимающихся продажей фильмов Хелльстрома. Этот вице-президент встречался с Хелльстромом, и у нас есть его отчет, который вскоре будет передан вам на руки.

- Этот банк не связан с компанией Хелльстрома?

- Нет.

- Вы уже прощупали наши связи в Швейцарии?

- Здесь нет мошенничества, и поэтому мы не можем открыто получить доступ к банковским счетам в Швейцарии. Но мы еще попытаемся использовать и этот путь.

- И какое впечатление произвел Хелльстром на этого вице-президента?

- Способный человек, довольно спокойный, хотя иногда взрывается, когда затронуты его собственные интересы... особенно в вопросе экологии.

- Сколько он платит своим сотрудникам?

- По шкале профсоюза гильдии, но на нескольких человек данных о налогах мы не имеем.

- А эти две женщины?

- Вероятно, их держит нечто иное, нежели деньги. Мы полагаем, что они живут на ферме, но декларацию о доходах они не посылают. Предполагается, что Хелльстром не так уж щедр - а может тут какое-то мошенничество. Пока что мы не можем, сказать. Из виденных нами записей следует, что кинокомпания не приносит дохода. Весь доход, похоже, уходит на деятельность, очевидно законную, носящую образовательный характер.

- Может ли эта ферма был подпольной школой?

- Некоторая часть молодых людей остается там для обучения производству фильмов и для изучения экологических проблем. Подробнее об этом в отчетах.

- Подробнее, - повторила она ровным голосом. - Можем ли мы предполагать, что его ферма была подвергнута инспекции, ну, строительной или что-то в этом роде? Ведь в Орегоне должны быть приняты соответствующие законы.

- Инспекцию проводят местные власти, и точность информации, основывающейся на этих инспекциях, остается под большим сомнением. При первой же возможности мы обновим наши данные.

- А технический персонал Хелльстрома, его операторы и так далее - они профессионалы в своем деле?

- Они делают работу, заслуживающую высокой оценки.

- Но сами люди, к ним относятся хорошо?

- Можно сказать и так.

- А что скажете вы?

- Вопрос не имеет особого смысла, кроме как указателя направления дальнейших вопросов. По нашему мнению, преуспевающие в кинобизнесе люди стремятся добиться внешнего восхищения от своих коллег, но часто за этим скрывается глубокая ненависть. Восхищение, в обычном понимании смысла этого слова, мало подходит к этой ситуации, ну, может только свидетельствуете компетенции и доходе.

- Сколько раз путешествовал Хелльстром с того времени, как этот отчет попал в наши руки?

- Однажды - в Кению и два дня в Станфорде.

- Он сейчас может быть не на ферме?

- Да. Для полной уверенности мне нужно просмотреть последние отчеты. Как вы знаете, мы только что ввели в дело новую команду. Разумеется, вас будут держать в курсе.

- Из ваших предыдущих отчетов следует, что Хелльстром проводит вне фермы от двух недель и больше в месяц. Кто его замещает, когда он в отъезде?

- Пока что нам это не известно.

- Насколько тщательно велось наблюдение за ним во время более доступных поездок?

- Мы проверяли его багаж и обнаружили лишь кинокамеры, фильмы, технические бумаги и тому подобное. В основном его записи касались насекомых. Он, похоже, очень педантичен во всем, что касается его специальности. Мы не обнаружили ничего, выходящего за рамки закона.

- А как насчет провокации?

- Это исключено из-за его авторитета в научных кругах. Слишком многие поверят его протестам.

Потом она откинулась на спинку кресла, замолчав на несколько секунд. После чего эта стерва бросила:

- Сообщите Шефу, что из этого можно извлечь пользу. Мы не удовлетворены.

"Не удовлетворены! - подумал Перуджи, нетерпеливо барабаня пальцами по черному пластиковому сиденью такси. - Но они испугались, и этого было достаточно на первый раз. Если выгорит все дело, связанное с "Проектом 40", если все пойдет в том направлении, о котором они с Шефом намеренно не говорили им, то выгоды хватит на всех, включая и Дзулу Перуджи. Конечно, это никак не может быть оружие. Вещь выделяла слишком много тепла. Но при низких температурах это тепло можно использовать в производстве металлов и пластмасс. По самой скромной оценке это вызовет коренную модернизацию металлургии, ведущей к просто головокружительному падению стоимости. Да, выгода здесь - не то слово!"

Инструкции для воспитания избранных рабочих:

Сторінка 4

Назад Далі

1....2 3...5 6...43

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.