Бібліотека Страуса - Фрэнк Герберт. Улей Хелльстрома

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 37

просто, естественно и беззаботно, как прием пищи. Никакой

красоты, романтики, любви не должно быть в системе

воспроизводства Улья - только требования выживания".

Хелльстрому, осматривавшему с командного поста укрытую пологом ночи местность вокруг фермы, она казалась уснувшей. Темнота размыла знакомый ландшафт, и лишь на горизонте виднелись далекие сверкающие огни Фостервилля. Никогда прежде Улей не казался ему таким притихшим и замершим в напряженном ожидании. Хотя предания и говорили о давних противостояниях, когда всему Движению Колоний (как его назвали впоследствии) угрожало уничтожение, никогда еще Улей не оказывался в таком серьезном кризисе. Все события происходили в такой последовательности, что теперь Хелльстром, оглядываясь назад, испытывал чувство неотвратимости случившегося. Жизни почти пятидесяти тысяч работников Улья теперь зависели от решений, которые примут Хелльстром и его помощники в течение ближайших нескольких часов.

Хелльстром бросил взгляд через плечо на ослепительно свечение катодов, потом на экраны, которые вскоре покажут Чужаков - утром они ринутся сюда. Сейчас он видел три машины без номеров, припаркованных не далее чем в двух милях. Четвертая - опознанная как машина дорожного патруля, - сперва пробыв некоторое время неподалеку от них, теперь двигалась на юг долины. Единственной открытой была старая дорога на Тимблский рудник, но она нигде не подходила ближе чем на десять миль к южной границе долины, и неизвестно было, направили ли Чужаки и туда свои силы. Хелльстром подозревал, что в той машине был передний привод, но характер местности таков, что машина ОДП даже в лучшем случае не могла подъехать ближе, чем на три мили к Улью.

Работники, находящиеся сейчас на командном посту, чувствуя этот груз ответственности, возложенной на Хелльстрома; понизили голоса и тихо передвигались.

"Следует ли использовать. Джанверта как посредника?" - спросил самого себя Хелльстром.

Но переговоры нужно начинать только с позиции силы, а Улей мог лишь блефовать. Можно, конечно, предложить секрет парализаторов, Джанверт видел их действие. И ему также было известно о достижениях Улья в области человеческого химизма. Подтверждением тому был его собственный опыт. Но Джанверт обязательно станет врагом Улья, если выберется отсюда, даже в качестве посланника. Он видел слишком многое, чтобы оставаться нейтральным.

Хелльстром посмотрел на часы, висевшие дальше приборов наблюдения: 11:29 вечера. Уже почти наступило завтра, а завтрашний день наверняка грозит катастрофой. Он во многих вещах ощущал ее приближение, в том числе и в этих трех притаившихся между Ульем и Фостервиллем машинах. Размышляя над тем, кто же может там находиться, ему вдруг очень захотелось узнать, чем они сейчас занимаются. Повернувшись снова к наблюдательному посту, Хелльстром спросил об этом у одного из наблюдателей, чье лицо казалось мертвенно-бледным в тусклом зеленоватом свете.

- Они остаются внутри машины, - ответил тот. - Они выходят в эфир через каждые десять минут. В данный момент мы уверены, что в каждой из них находится не более двух Чужаков.

"Ждут наступления нового дня", - понял Хелльстром и высказал это вслух.

- Да, таково и наше общее мнение, - подтвердил специалист. Вторая машина всего в двадцати пяти ярдах от одного из потайных выходов, того, что находится в конце галереи второго уровня.

- Ты предлагаешь, чтобы мы попытались захватить этих Чужаков?

- Это дало бы нам возможность узнать ответы на некоторые вопросы.

- А также вызвать общее нападение. Думаю, удача и так слишком была к нам благосклонна. - Хелльстром потер шею сзади. Он чувствовал себя выжатым, как лимон, нервы на пределе. - А что с машиной, которая движется на юг?

- Она застряла неподалеку от старой дороги на рудник, когда начала пересекать Грязную Долину, в восьми милях от периметра наблюдения и по меньшей мере в двенадцати милях от долины.

- Спасибо, - поблагодарил Хелльстром и отвернулся.

Сейчас на командном посту было тише, чем два часа назад, когда он сюда прибыл. Тогда здесь сновали взад-вперед группы людей из Службы Безопасности, получая краткий инструктаж перед ночным прочесыванием. Все они теперь где-то там, в темноте ночи, всего лишь светящиеся сигнальные огоньки на экранах наблюдения.

Наверное, уже в десятый раз с того момента, как он сюда вошел, Хелльстром подумал: "Мне нужно отдохнуть. Завтра понадобятся все мои силы. Утром они набросятся на нас, в этом я не сомневаюсь. И мне больше, чем кому-либо другому, нужно быть готовым к этому. Вероятно, многие из нас погибнут завтра. Если я буду в форме, возможно, кого-то удастся спасти".

С печалью вспомнил он о Линкольне Крафте, чье обгоревшее тело (до такой степени, что не годилось для отправки в чаны) вытащили из обломков одного из фургонов нападавших. Крафт был тридцать первой потерей Улья за этот день.

И это только начало.

В приглушенном шепоте, доносившемся отовсюду, наиболее часто повторялись слова "нападение" и "пленники". Бурный энтузиазм, подпитываемый адреналином, охватил работников - неоднократно упоминалось и слово "победа".

И снова Хелльстром подумал о трех пленниках Улья. Странным казалось держать пленников. Естественным было просто направить Чужаков-взрослых в чаны. Только дети считались пригодными для переделки их сознания и дальнейшего использования в нуждах Улья. А теперь... теперь появились новые возможности.

Джанверт, самый загадочный из всех троих, имел познания в праве, что Хелльстром выяснил после осторожно задаваемых вопросов. Его сознанию, возможно, удастся придать новую форму при условии, что тот сможет быть достаточно восприимчивым к химическим препаратам Улья. У женщины, Кловис Карр, был агрессивный характер, который Улей сможет обратить себе на пользу. Третий человек, по документам Томас Элден, вел себя как солдат. Все они несли в себе ценные качества, но Джанверт представлял наибольший интерес. И он был невысокого роста, что тоже желательно для Улья.

Хелльстром снова повернулся к посту наблюдения, склонился пониже над вторым экраном справа от него.

- А что с нашим патрулем, прочесывающем русло высохшего ручья? - спросил он. - Есть новая информация о переговорах, ведущихся из машины, которая находится под нашим наблюдением?

- Чужаки все еще, похоже, сбиты с толку, Нильс. Они называют все это "очень странным случаем" и время от времени обращаются к кому-то по имени Гаммел, который по всей видимости, считает создавшееся положение snafu. Нильс, что такое snafu?

- Путаница, - перевел Хелльстром. - Военный термин: ситуация, которая была до этого обычной, запуталась.

- Значит, что-то идет не так?

- Да. Сообщишь мне, если услышишь что-нибудь новенькое.

Хелльстром выпрямился и подумал, не вызвать ли Салдо. Этого молодого человека послали осторожно наблюдать за действиями ученых из "Проекта 40", занявших сейчас длинную галерею на пятидесятом уровне. Не лучшее, конечно, место для наблюдения: основные работы велись в средней части галереи, по меньшей мере на расстоянии полумили от Салдо, но исследователи проявляли повышенную раздражительность после случившегося ранее инцидента с "вмешивающимся наблюдателем". Хелльстром рассчитывал на умение Салдо справляться с подобными ситуациями. Им на командном посту отчаянно нужно было знать о всех новых успехах в лаборатории.

"Блеф ни за что не удастся перед Чужаками, - признался самому себе Хелльстром. - Улей может рассчитывать лишь на небольшой выигрыш времени, может продемонстрировать парализаторы для создания временной иллюзии, что у них есть и другое, более мощное оружие, основанное на тех же принципах. Но Чужаки потребуют демонстрации его. И никогда нельзя забывать предупреждения Харла: угроза использования абсолютного оружия заставляет противника, который может заявить: "Ну так используйте его!" - положить палец на спусковой крючок. Оружие должно быть применимо с энергией, меньшей, чем абсолютная, и это необходимо продемонстрировать так, чтобы результат не вызвал никаких сомнений. У Чужаков есть подходящая для этого случая поговорка: не пытайся обмануть шулера. Блеф не удастся поддерживать продолжительное время. Рано или поздно карты придется раскрыть - и что тогда?

Дикие чужаки - действительно очень странные создания. Они были склонны не верить в насилие, пока оно не затрагивало их. То же самое они говорили и об этой ситуации: "Такого не может быть!".

Возможно, это было неизбежно в мире, чье общество было основано на насилии, угрозах и иллюзии абсолютной власти. Разве можно ожидать, чтобы такие люди, как Джанверт, думали не столь категорично, думали об ответственности перед жизнью и переплетенных между собой связях живых систем, задумывались о месте человека в великом круговороте жизни? Подобные идеи кажутся Чужакам бессмысленными, даже тем из них, кто является приверженцем нового течения - экологии.

Из частных записей Джозефа Мерривейла:

"Что касается инструкций, переданных мне в аэропорту

имени Джона Ф.Кеннеди, то я прибыл поздно вечером в

Лейквью для установления предварительной связи с агентом

ФБР Вэверли Гаммелом, подготовившим в Фостервилле базу. Он

доставил меня в Фостервилль в 11:18 вечера. Гаммел

сообщил, что он не предпринимает пока никаких действий,

лишь организовал наблюдение за этим районом с расстояния

приблизительно в две мили, располагая четырьмя

автомобилями и девятью человеками. По словам Гаммела, он

действует согласно полученным им указаниям, что не

согласуется с тем, что мне было сообщено на кратком

инструктаже перед вылетом на эту операцию. Как сообщил

Гаммел, с самого утра, когда наша команда отбыла в зону

действий, от нее не поступило никаких известий. Гаммел

выказал сомнения, что в этом деле замешаны наркотики. Он

видел предварительный отчет о вскрытии тела Перуджи. Я

вынужден заявить протест против этой своей зависимости от

другого агентства в деле, где ответственность возложена на

меня. Разделение полномочий прямо ведет к созданию

ситуации, при которой возможны недоразумения. Рабочее

соглашение, официально не подписанное, по условиям

которого я должен выполнять свои обязанности, может только

усугубить существующие затруднения. Поскольку многие шаги

по этому делу уже были предприняты в рабочем порядке без

моего согласия или моего ведома, я вынужден заявить

официальный протест на самом раннем этапе. Я не могу

отвечать за те неприятности, которые грозят нам. Должен

подчеркнуть, что ведение всей операции расходится с моим

пониманием решений, без которых не обойтись для

урегулирования этой ситуации".

Салдо побил все рекорды скорости, поднимаясь на поверхность с уровня 5000 футов, где работали исследователи. Скоростные лифты имелись только в так называемых новых галереях, расположенных ниже 3100 футов, но даже они двигались заметно медленнее по мере подъема. На уровне 3800 футов он был вынужден задержаться из-за осуществляемых там работ, и все же ему удалось пробиться дальше, сделав отметку в уме, попросить Хелльстрома, эти работы свести к минимуму, пока не будет преодолен нынешний кризис.

Он оставил молодого помощника в перемещенной лаборатории, располагавшейся теперь в юго-восточном конце длинной галереи, с реквизированным секретным оружием, биноклем, некогда принадлежавшем одному из Чужаков, Депо. Бинокль показывал картину повышенной активности исследователей, которую Салдо интерпретировал, как готовность к тестированию системы. Он не отваживался приближаться к специалистам. Приказы Хелльстрома на этот счет были точны. Только Хелльстром мог теперь изменять их, и, понимая важность происходящего, Салдо решил во время небольшого перерыва в работе в лаборатории отправиться наверх, чтобы добиться разрешения на небольшое вмешательство.

Была уже почти полночь, когда клеть операторного крана доставила его на чердак, где располагался командный пост. Охранник, узнав его, лишь небрежно кивнул, разрешая войти. Внутри было темновато и странно тихо, и Салдо увидел, что большая часть руководящих работников Улья во главе с Хелльстромом вышла на ночное дежурство. Хелльстром стоял в северном конце комнаты, приземистая фигура на темном фоне окон с поднятыми жалюзи. Салдо вдруг поймал себя на мысли, что, по его оценке, большинство из присутствующих неважно себя чувствуют, за исключением Хелльстрома, да и то с оговорками. Некоторым из них стоило бы поберечь силы на завтра. Салдо сознавал, что эта его реакция вызвана воспитанными в нем принципами, но в большей степени заметить это помогала оценка его личных качеств. Хелльстрому - да и по меньшей мере половине остальных - следовало бы немедленно отправиться отдыхать.

Впрочем, Салдо знал, что он найдет здесь Хелльстрома, и он не видел ничего странного в этом: будь он на месте Хелльстрома, он бы тоже стоял там, у северного окна.

Хелльстром повернулся и узнал Салдо, пробирающемуся к нему в зеленоватом сумраке.

- Салдо! - крикнул он. - Есть новости?

Салдо приблизился к Хелльстрому и тихо объяснил, почему он покинул лабораторию.

- Ты уверен, что они собираются протестировать собранное оборудование?

- Очень похоже. Уже несколько часов они протягивают кабели. На других моделях это всегда означало подготовку к тестированию.

- Как скоро?

- Трудно сказать.

Хелльстром в беспокойстве прошелся несколько раз взад-вперед, и усталость проглядывала в чрезмерной точности его действий. Потом он остановился перед Салдо.

- Я не понимаю, как они собираются проводить испытания. - Хелльстром потер подбородок. - Они ведь сказали, что для новой модели понадобится вся галерея.

- Правильно, они используют всю галерею, и вентиляцию и странные конструкции из труб, проложенных ими по всей длине галереи. Под трубы подставили все, что смогли найти, - стулья, скамьи... очень странное таки устройство. Они даже забрали насос из сада на сорок втором уровне - просто заявились туда, отсоединили его и забрали. Только представьте себе, как был раздражен управляющий садом, когда они просто заявили, что вы предоставили им полномочия на это. Это так?

- Вообще-то да, - признался Хелльстром.

- Нильс, как ты думаешь, такое их поведение говорит о близости испытаний при больших надеждах на успех?

Лично сам Хелльстром был согласен с Салдо, но были здесь и другие соображения, которые еще не позволяли ему тешить себя надеждой. Это поведение специалистов могло быть выражением смятения, которое охватило весь Улей. Хелльстрому это казалось, не то чтобы вероятным, но вполне возможным.

- А не следует ли нам спуститься и ознакомиться с обстановкой на месте? - спросил Салдо.

Хелльстром понимал нетерпение, которое привело Салдо сюда из лаборатории. Нетерпение, которое разделяли многие в Улье. Однако был ли смысл в том, чтобы самому спускаться вниз? Возможно, ему ничего не сообщат из естественной осторожности предугадывать результат. Они говорили о вероятности или о возможных последствиях на "определенной стадии эксперимента". И это легко понять. Эксперименты часто плохо кончались для экспериментаторов. В одном из испытаний образовался плазменный пузырь, который убил пятьдесят три работника, включая четырех исследователей, и полностью разрушил все на расстоянии в двести футов в одной из боковых галерей на тридцать пятом уровне.

- Сколько энергии они затребовали у энергетиков? - спросил Хелльстром.

- Энергетики спросили у них, но им ответили, что расчеты еще не закончены. Я, впрочем, оставил в Генераторной одного наблюдателя. Несомненно, исследователи запросят дополнительную энергию.

- Каковы оценки энергетиков, если исходить из длины используемых кабелей?

- Около пятисот тысяч киловатт. Впрочем, может, и меньше.

- Так много? - Хелльстром глубоко вздохнул. - Салдо, эти исследователи отличаются от остальных работников Улья во многих отношениях. В них воспитывали довольно узкий взгляд на вещи, главные усилия сосредоточив на развитии интеллекта. Нам следует быть готовыми к возможности катастрофической неудачи.

- Ката... - начал было Салдо и умолк, пораженный.

- Подготовь к эвакуации по меньшей мере три уровня, примыкающих к району испытаний, - приказал Хелльстром. - Сам отправляйся в Генераторную. Скажи главному специалисту, чтобы он не подсоединял силовые кабели без моего разрешения. Когда появятся исследователи с просьбой подключить силовые кабели, вызовешь меня. Спроси их, если получится, об их оценке радиуса действия и фактора ошибки для настоящего проекта. Узнай данные о требуемой энергии и одновременно отдай приказ об эвакуации галерей. Мы не должны рисковать большим числом, работников Улья, чем необходимо.

Салдо стоял, стараясь не показывать своего благоговения перед руководителем Улья. Он был уничтожен, от недавней гордости не осталось и следа. Ни одна из этих мер предосторожности даже не приходила ему в голову. Он хотел убедить Хелльстрома лишь в одном. Отправка наблюдателя в Генераторную с правом вето на подачу энергии, дополняла собственный план Салдо.

- Возможно, вы бы предпочли отправить в Генераторную кого-то другого, с большим воображением и более способного, - пролепетал Салдо. - Может, Эд...

- Мне нужно, чтобы именно ты находился в Генераторной, - ответил Хелльстром. - Эд - специалист с большим опытом жизни во Внешнем мира. Он способен думать как Чужак, чего не можешь ты. И у него более ровный темперамент, и он редко переоценивает или недооценивает свои способности. Одним словом, он уравновешен. Если мы переживем ближайшие несколько часов, нам потребуется именно это его качество. Я верю, что ты выполнишь мои приказы со всем возможным тщанием. Я знаю, ты можешь это и сделаешь. А теперь возвращайся в Генераторную.

Сторінка 37

Назад Далі

1....35 36...38 39...43

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.