Бібліотека Страуса - Фрэнк Герберт. Дюна

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 81

-- То, что нас связывает, нерушимо. А теперь обдумай это повнимательней, так как я хочу видеть все происходящее в этой комнате сквозь призму твоей мудрости.

Император и Предсказательница правды продолжали свой тихий, но жаркий спор.

Пол сказал матери:

-- Она напоминает ему, что возведение на трон Бене Гессерит является частью их соглашения, а Ирулэн -- одна из тех, кого они для этого взрастили.

-- Это входило в их планы?

-- А разве это не очевидно?

-- Признаки этого я вижу! -- вскипела Джессика. -- Целью моего вопроса было напомнить тебе, что ты не должен учить меня тому, что я сама тебе когда-то внушала.

Гурни Хэллек, наклонившись к ним, сказал:

-- Напоминаю вам, мой господин, что среди этой банды есть Харконнен. -- Он кивнул в сторону Фейд-Раусса, прижатого к барьеру из пик. -- Вон тот, слева, с колючими глазами. Самое дьявольское лицо, какое я когда-либо видел. Вы обещали мне однажды, что...

-- Благодарю тебя, Гурни, -- сказал Пол.

-- Правда, это не барон... Но теперь, когда старик мертв, мне сгодится и этот.

-- Ты можешь победить его в поединке, Гурни?

-- Мой господин сомневается?!

-- Тебе не кажется, мама, что спор между императором и его колдуньей слишком затянулся?

-- Несомненно.

Возвысив голос. Пол обратился к императору:

-- Ваше величество, есть ли среди ваших людей Харконнены?

В том, как император обернулся и посмотрел на Пола, снова проявилась надменность монарха.

-- Я верю в то, что все, кто меня окружает, находится под защитой вашего герцогского слова.

-- Я лишь хотел узнать, -- сказал Пол, -- входит ли Харконнен в вашу свиту или прячется там из трусости.

-- Любой, приглашенный в имперское собрание, является членом моей (БИТЫ, -- уклончиво ответил император.

-- Я сдержу слово герцога -- сказал Пол. -- Но Муаддиб -- другое дело. Он может и не разобраться в таких тонкостях. Мой друг Гурни Хэллек горит желанием убить Харконнена. Если он...

-- Я требую канли! -- вскричал Фейд-Раус. -- Ты называешь меня трусом, Атридес, а сам прячешься за женщинами и предлагаешь выставить против меня своего лакея!

Старая Предсказательница правды что-то прошептала на ухо императору, но он оттолкнул ее:

-- Канли?! Для канли существуют строгие правила.

-- Пол, немедленно прекрати! -- строго сказала Джессика.

-- Мой господин, -- сказал Гурни, -- вы обещали мне, что пробьет и мой час.

-- Твой час уже пробил, -- сказал Пол и почувствовал в себе непринужденность арлекина. Он сбросил с плеч плащ и капюшон и передал их матери. Он чувствовал, что вся Вселенная сосредоточила свое внимание на этом мгновении.

-- В этом нет нужды. Пол, -- пробовала остановить его Джессика. -- Есть другие пути.

Пол освободился от стилсьюта, взял у матери ножны и вынул из них криснож.

-- Я это знаю, -- сказал он. -- Яд, заговор -- испытанные семейные способы...

-- Вы обещали Харконнена мне! -- прошипел Гурни, и Пол по выражению его лица и по тому, как напрягся и сделался багровым его шрам, понял, что Гурни охвачен яростью. -- Вы должны его мне, мой господин.

-- Ты пострадал от них больше, чем я?

-- Моя сестра... -- выдохнул Гурни. -- Годы, проведенные в подземелье...

-- Мой отец... -- ответствовал Пол. -- Мои добрые друзья и товарищи, Зуфир Хават и Дункан Айдахо, годы, проведенные в изгнании без привилегий и помощи... и еще одно, самое главное: это -- канли, а ты не хуже моего знаешь правила.

Плечи Хэллека поникли.

-- Мой господин, но если эта свинья... он ведь только тварь, которую вам бы следовало топтать и пинать ногами -- до тех пор, пока она не издохнет. Назовите меня палачом, если хотите, но не рискуйте собой!..

-- Муаддибу нет нужды это делать, -- сказала Чан и.

Он посмотрел на нее и увидел одни глаза, полные безумного страха.

-- Но герцогу Атридесу -- есть! -- возразил Пол.

-- Это же харконненское отродье! -- отчаянно выдохнул Гурни.

Пол едва не сказал о своей принадлежности к роду Харконненов, но сдержался, остановленный предостерегающим взглядом матери.

-- Но оно облечено в человеческий образ, Гурни, и должно платить по-человечески.

-- Если только он... -- не сдавался Гурни.

-- Отойди, пожалуйста, -- попросил его Пол. Он поднял криснож и легким движением руки отстранил Хэллека.

-- Не отвлекай его, Гурни! -- Джессика тронула трубадура за руку. -- Это единственное, что ты сейчас можешь для него сделать. -- И она подумала: "Великие Боги! Что за ирония судьбы!"

Император изучил Фейд-Рауса, отметив его атлетическое сложение, и перевел взгляд на Пола -- худощавый юнец, хотя и не такой высохший, как уроженец Арраки: ребра его можно пересчитать, и каждый мускул виден под кожей.

Джессика наклонилась к Полу и, понизив голос так, что только он один мог ее слышать, сказала:

-- Хочу кое-что подсказать тебе, сын. Иногда опасных людей готовят по методу Бене Гессерит: в глубочайшие уголки сознания закладывается слово с помощью старого приема боли или удовольствия урошнор, особое кодовое слово. Если этот субъект, как я предполагаю, был подготовлен, это слово, будучи нашептано ему в ухо, должно расслабить его мускулы и...

-- Я не хочу никаких преимуществ, -- сказал Пол. -- Дай мне пройти!

Гурни сказал ей:

-- Зачем он это делает? Не собирается же он дать себя убить и заслужить тем самым мученический венец? Может, религиозная болтовня Свободных затуманила ему мозги?

Джессика закрыла лицо руками, сознавая, что не знает истинных причин, побудивших Пола принять этот вызов. Она ощутила присутствие смерти в этой комнате и знала, что этот, изменившийся, Пол был способен на то, что предполагал Гурни. Она лишь сфокусировала сознание на одной цели -- защитить сына, но сделать ничего не могла.

-- Так, значит, дело в религиозных бреднях? -- допытывался Гурни.

-- Молчи, -- прошептала Джессика, -- и молись...

По лицу императора промелькнула мимолетная улыбка.

-- Фейд-Раус Харконнен -- член моей свиты. Если он хочет биться, пожалуйста. Я освобождаю его от всех его обязанностей и предоставляю ему свободу выбора. -- Император указал на охранников-федайкинов. -- Кто-то из этой черни отобрал у меня пояс и короткий кинжал. Если ФейдРаус пожелает, он может биться моим кинжалом.

-- Я желаю этого, -- сказал Фейд-Раус, и Пол отметил на лице соперника выражение радости.

"Он слишком уверен в себе -- в этом его слабость. Но это мое естественное преимущество, и я могу его принять", -- решил про себя Пол.

-- Принесите кинжал императора, -- сказал Пол и проследил за тем, как выполняется его приказ. -- Положите его вот здесь, -- он указал на пол у своих ног. -- Разместите людей императора вдоль стены и пропустите Харконнена.

Шелест одежд, топот ног, тихие голоса команд, протесты федайкинов, вынужденных им повиноваться, последовали за словами Пола. Люди Союза остались стоять возле коммуникационного оборудования, глядя на Пола в явной нерешительности.

"Они привыкли видеть будущее, -- подумал Пол. -- В этом месте и в данный момент они слепы, и даже я сам..." Он опробовал временные потоки, чувствуя их беспорядочность и то, как яростно они заклубились здесь, нацеленные на это место-мгновение. Даже слабые бреши были закрыты. Здесь было средоточие будущего джихада, он это знал. Здесь было расовое сознание, познанное им однажды, как его собственная ужасная цель. Здесь была причина, достаточная для Квизатца Хедераха, или Лизана ал-Гаиба, или даже для хромающего плана Бене Гессерит. Раса людей почувствовала собственную спячку, свою заплесневелость и понимала только одно: ей необходим тот опыт беспорядка, в котором гены могут смешаться, чтобы дать новые сильные соединения. Все люди существовали сейчас как единый бессознательный организм, излучая нечто вроде сексуального жара такой силы, что он мог преодолеть любой барьер.

И понял Пол, насколько бесполезны все его усилия по изменению даже мельчайших деталей происходящего. Он надеялся воспрепятствовать джихаду внутри себя, но джихад неизбежен. Его легионы двинутся с Арраки даже и без него. Им нужна лишь легенда, а он уже стал ею. Он указал им путь, дал им преимущество над самим Союзом, который не мог существовать без спайса.

Предчувствие неудачи охватило его, и сквозь него, как сквозь туман, он увидел, что Фейд-Раус Харконнен выскользнул из порванной формы и остался в гимнастическом костюме.

"Это -- перелом, -- подумал Пол. -- Отсюда открывается путь в будущее, и облака сойдутся в нечто похожее на венец славы. И если я умру здесь, они станут говорить, что я пожертвовал собой ради того, чтобы мой дух мог повести их за собой. А если я выживу, они скажут, что никто не может противостоять Муаддибу".

-- Готов ли Атридес? -- выкрикнул Фейд-Раус, следуя древнему ритуалу канли...

Пол ответил ему по обычаю Свободных:

-- Пусть твой нож притупится и расколется! -- Он указал на лежащий на полу кинжал императора, давая понять, что Фейд-Раус может его взять.

Внимательно наблюдая за Полом, Фейд-Раус поднял кинжал и какое-то мгновение взвешивал его в руке, привыкая к нему. Его обуял восторг. Вот драка, о которой он мечтал, -- мужчина против мужчины, мастерство против мастерства, и никакие защитные поля не будут мешать бою. Он понимал, что перед ним открывается путь к власти, что император наверняка наградит того, кто убьет этого, причиняющего столько беспокойства герцога. Наградой может быть даже рука надменной принцессы и часть трона. А этот деревенщина-герцог, этот неотесанный авантюрист вряд ли будет опасен для Харконнена, который провел многие сотни боев на арене и познал все хитрые уловки и вероломство. К тому же этот увалень не знает, что ему придется иметь дело не только с ножом.

"Поглядим, насколько ты непроницаем для яда", -- подумал Фейд-Раус. Он отсалютовал Полу кинжалом императора и сказал:

-- Встречай свою смерть, болван!

-- Начнем, братец? -- кротко спросил Пол. Он сделал скользящий шаг вперед, не сводя глаз с направленного на него кинжала, низко пригнувшись над молочно-белым лезвием собственного крисножа и держа его так, как будто он был продолжением руки.

Они кружили друг против друга, неслышно ступая по полу босыми ногами, напряженно ожидая, не раскроется ли противник хоть чуть-чуть, чтобы можно было нанести удар.

-- До чего же ты красиво танцуешь! -- засмеялся Фейд-Раус.

"Он -- болтун, -- подумал Пол. -- Это еще одна его слабость. Мое молчание вызывает в нем тревогу".

-- Ты что, уже исповедуешься перед смертью? -- спросил Фейд-Раус.

Пол продолжал молча кружить вокруг него.

Старая Преподобная мать, наблюдая за борьбой из толпы, окружающей императора, почувствовала, что ее бросило в дрожь. Когда этот юнец Атридес назвал Харконнена братцем, это могло означать только одно: он знал, что у них общие предки, легко поняв это потому, что был квизатцем хедерахом. Но слова эти заставили ее сосредоточиться на том единственном, что привело ее сюда.

Для плана Бене Гессерит это может стать ужасной катастрофой.

Она видела кое-что из того, что видел Пол: Фейд-Раус может убить, однако победителем он стать не может. Но ошеломила ее другая мысль: два конечных продукта долговременной и дорогостоящей программы встретились друг с другом в смертельной схватке, которая могла унести их обоих. А если они оба умрут, то у ордена останется только незаконнорожденная дочь Фейд-Рауса, младенец, еще безвестный и непроверенный, и эта мерзавка Алия.

-- Возможно, у вас здесь языческие обычаи, -- куражился Фейд-Раус, -- и ты не хочешь, чтобы Предсказательница правды императора приготовила твой дух к путешествию на небо.

Пол улыбнулся и сделал выпад вправо. Его мрачные мысли усилились, подстегиваемые напряженностью минуты.

Фейд-Раус подался вперед и сделал обманное движение правой рукой, после чего молниеносно перекинул нож в левую.

Пол без труда уклонился, заметив в движении Фейд-Рауса чуть легкую замедленность, вызванную привычкой драться под защитой силового поля. И все же эта привычка не была такой сильной, как у других, с кем Полу приходилось иметь дело. И он понял, что Фейд-Раусу приходилось встречаться и с незащищенными противниками.

-- Атридес, ты побежишь или будешь сражаться? -- насмехался ФейдРаус.

Пол продолжал молча кружить возле него. В его памяти всплыли слова Айдахо, сказанные им когда-то давно, еще на учебной площадке Каладана: "Используй первые минуты для изучения. Возможно, ты упустишь шансы на скорую победу, но зато внимательное изучение -- гарантия конечного успеха. Пользуйся временем и готовь себя к решающему удару".

-- Ты, наверно, думаешь, что этот твой танец продлит твою жизнь на несколько мгновений, -- иронизировал Фейд-Раус. -- Как это умно с твоей стороны! -- Он перестал кружить и выпрямился.

На первое время Пол узнал достаточно. Фейд-Раус предпочитал двигаться влево, слегка выставив правое бедро вперед, как если бы легкий чешуйчатый щит мог защитить всю правую часть его тела. Это была манера человека, привыкшего действовать с ножом в каждой руке под защитой поля.

"А может, щит на самом деле шире, чем кажется?" -- подумал Пол. Очень уж уверенно держится Харконнен в поединке с вождем, который сумел привести своих людей к победе над сардукарами.

От Фейд-Рауса не укрылись его колебания.

-- Зачем оттягивать неизбежное? -- глумился он. -- Ты напрасно хочешь лишить меня удовольствия разделаться с этим комом глины.

"Если это метательное оружие, -- размышлял Пол, -- то оно очень хитроумное. Непохоже, чтобы эту рукоятку можно было разъединить".

-- Почему ты не отвечаешь? -- злился Фейд-Раус.

Пол возобновил свои зондирующие круги, позволив себе холодную усмешку при виде запальчивости противника, выдававшей его тревогу.

-- Смеешься? -- взъярился Фрейд-Раус и сделал полувыпад.

Сделав поправку на замедленность движения. Пол едва избежал прикосновения лезвия, почувствовав лишь легкий укол в левую руку. Он успокоил возникшую в этом месте боль. Теперь он понимал, что прежнее поведение Фейд-Рауса было лишь трюком, сверхпритворством: Фейд-Раус был более сильным противником, чем думал Пол. От него можно было ожидать трюков внутри трюков.

-- Кое-чему из того, что я умею, меня научил твой любимый Зуфир Хават, -- сказал Фейд-Раус. -- Он научил меня хладнокровию. Очень жаль, что старый дурак не дожил до этой минуты.

И Пол вспомнил, как Айдахо когда-то сказал: "Ожидай только того, что случается в поединке. Тогда ничему не придется удивляться".

И снова они пригнулись и настороженно закружили друг возле друга.

Пол увидел, что к его противнику вернулось приподнятое настроение, и удивился этому. Неужели его так вдохновила эта царапина? А что, если на лезвии был яд? Но как он мог там очутиться? Его люди проверяли оружие и исследовали его снупером, прежде чем разрешить им пользоваться. Они были слишком хорошо обучены, чтобы пропустить такую очевидную вещь, как яд.

Сторінка 81

Назад Далі

1....79 80...82 83...89

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.