Бібліотека Страуса - Фрэнк Герберт. Дюна

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 79

Пол обратился к пленному:

-- Я -- герцог Пол Атридес. Тебе это понятно, старина?

Сардукар смотрел на него, не двигаясь.

-- Говори! -- приказал Пол. -- А не то твой император может отправиться к праотцам.

Человек тупо моргнул и проглотил слюну.

-- Кто я такой? -- возвысил свой голос Пол.

-- Ты -- герцог Пол Атридес, -- хрипло ответил человек.

Он показался Полу уж слишком покорным, но ведь сардукары были совершенно не подготовлены к тому, что произошло в этот день. Они никогда не знали поражений, а это, считал Пол, могло нести в себе момент слабости. Он оставил эту мысль для дальнейшего развития во время своих тренировочных размышлений.

-- Я хочу, чтобы ты передал сообщение императору. -- И он заговорил, облекая слова в старинную форму: -- Я, Герцог Великого дома и родственник императора, приношу клятву перед Конвенцией: "Если император и его люди сложат оружие и придут сюда, я стану охранять их жизнь, как свою собственную! -- Пол поднял левую руку так, чтобы сардукар мог видеть на ней кольцо с герцогской печатью. -- Клянусь этим кольцом!

Сардукар облизнул губы и посмотрел на Гурни.

-- Да, -- сказал Пол, -- кто, кроме Атридесов, может полагаться на преданность Гурни Хэллека?

-- Я передам сообщение, -- сказал сардукар.

-- Отведи его на передовой командный пост и отправь, -- сказал Пол.

-- Да, мой господин, -- Гурни кивнул охране, и они вышли.

Пол снова повернулся к Стилгару.

-- Прибыли Чани и твоя мать, -- сказал Стилгар. -- Чани просила дать ей время, чтобы побыть одной со своим горем. Преподобная мать поднялась ненадолго в тайную комнату, не знаю зачем.

-- Моя мать испытывает страшную тоску по планете, которую никогда, возможно, не увидит, -- сказал Пол. -- Вода там падает с неба, а растительность такая плотная, что сквозь нее трудно пробираться.

-- Вода с неба... -- прошептал Стилгар.

В это мгновение Пол увидел, как изменился Стилгар, превратившись из наиба-Свободного в слугу Лизана ал-Гаиба, вместилище благоговения и послушания. Это было умаление человеческой личности, и Пол почувствовал в нем холодное дыхание джихада.

"Я видел, как друг превращается в почитателя", -- подумал он.

Ощущая свое одиночество. Пол оглядел комнату, отметив, какими точными и торжественными стали в его присутствии стражи. Он чувствовал, что между ними идет молчаливое, но очень важное соревнование -- каждый надеялся на знак внимания со стороны Муаддиба.

"Муаддиб, от которого исходит всяческая благодать... -- подумал он, и эта мысль была самой горькой за всю его жизнь. -- Они чувствуют, что я должен захватить трон. Но они не могут знать, что я делаю это для того, чтобы избежать джихада".

Стилгар кашлянул и сказал:

-- Раббан тоже мертв.

Пол кивнул головой.

Охрана справа внезапно раздвинулась в стороны, открыв проход для Джессики. На ней была черная аба, и шла она так, как ходила по пескам, но Пол отметил, как этот дом воскресил в ней воспоминания о тех днях, когда она была наложницей правящего герцога. В ней чувствовалось нечто от прежней уверенности.

Джессика остановилась перед Полом и посмотрела на него. Она ощутила его усталость и то, как он ее прятал, но не нашла в себе сочувствия к нему. Она, казалось, утратила материнские чувства к своему сыну.

Джессика вошла в большой холл, удивляясь тому, что место это не связывается в ее воспоминаниях с чем-то своим. Оно оставалось чужим, как будто она никогда не проходила здесь с возлюбленным Лето, никогда не спорила с пьяным Дунканом Айдахо -- никогда, никогда, никогда...

"Должно бы быть словесное выражение для понятия, противостоящего "адабу", требованию памяти, -- подумала она. -- Должно быть слово для обозначения тех воспоминаний, которые сами себя отрицают".

-- Где Алия? -- спросила она.

-- Делает то, что в такое время должен делать каждый ребенок Свободных, -- добивает раненых врагов и готовит их тела для отряда, освобождающего воду.

-- Пол!

-- Ты должна понять, что она делает это вне зависимости от своей доброты, -- сказал он. -- Разве не странно, что мы совсем не понимаем связи скрытой внутри нас доброты и жестокости?

Джессика не отводила глаз от сына, пораженная глубиной произошедших в нем перемен. "Может быть, причиной тому смерть его ребенка?" -- размышляла она.

-- Люди рассказывают о тебе много странного. Пол. Говорят, будто ты наделен сверхъестественной силой и ничто не может укрыться от тебя; будто ты видишь то, что скрыто от взора других, -- проговорила Джессика.

-- Следует ли мне спрашивать о легенде Бене Гессерит? -- спросил он.

-- Я замешана во все, к чему ты имеешь отношение, -- согласилась она, -- но ты не должен ожидать от меня...

-- Как бы ты отнеслась к тому, чтобы прожить миллионы жизней? -- спросил Пол. -- Вот целое полотно, сотканное из легенд! Подумай о всеобъемлющем познании, о мудрости, которую оно с собой несет. Мудрость ведь сдерживает любовь, не так ли? И она же несет в себе новую форму ненависти. Как можешь ты определить, что такое безжалостность, пока не измеришь глубину как жестокости, так и доброты? Тебе следует бояться меня, мама. Я -- Квизатц Хедерах.

У Джессики сперло дыхание.

-- Однажды, стоя передо мной, ты отрицал, что ты Квизатц Хедерах, -- с трудом произнесла она.

Пол покачал головой.

-- Теперь я не могу этого отрицать. -- Он посмотрел ей прямо в глаза. -- С минуту на минуту сюда прибудет император со своими людьми. Встань подле меня. Я хочу их ясно видеть -- среди них моя будущая невеста.

-- Пол!.. -- выдохнула Джессика. -- Не повторяй ошибки, которую допустил твой отец...

-- Она -- принцесса, -- сказал Пол. -- Она -- мой путь к трону, и это все, чем она для меня будет когда бы то ни было. По-твоему, это -- ошибка? Ты думаешь, что раз я являюсь тем, чем ты меня сделала, то не могу чувствовать жажды мщения?

-- Даже невинным? -- спросила она и подумала: "Он не должен сделать ту же ошибку, которую сделала я".

-- Невинных больше нет!

-- Скажи это Чани... -- Джессика указала на коридор, ведущий к жилым покоям.

Чани шла по нему, направляясь к большому холлу. По обе стороны от нее шли двое охранников, но она, казалось, не замечала их присутствия. Капюшон ее плаща и колпак стилсьюта были откинуты назад, лицевая маска отстегнута. Неуверенно ступая, она прошла через комнату и стала рядом с Джессикой.

Пол заметил следы слез на ее щеках. "Она дает воду мертвому". Он ощутил, как скорбь сдавила ему грудь, однако у него было такое чувство, будто он может испытывать ее только в присутствии Чани.

-- Он умер, любимый, -- сказала Чани. -- Наш сын умер...

Держа свои чувства под строгим контролем, Пол встал. Протянув руку, он коснулся лица Чани и ощутил влагу на ее щеках.

-- Его нельзя вернуть, -- сказал Пол. -- Но у тебя будут другие сыновья. Это обещает тебе Узул. -- Осторожно отстранив ее, он подозвал знаком Стилгара: -- Император и его люди вышли из корабля. Я буду ждать их здесь. Собери пленных в центре холла, на видном месте. Пусть стоят на расстоянии десяти метров от меня, если только я не отдам другое приказание.

-- Как прикажешь, Муаддиб!

Стилгар отправился выполнять поручение, а Пол уловил шепот охранников:

-- Слышали?! Он знает! Никто ему не докладывал, но он знает!

Снаружи послышался шум, сопровождающий приближение императорской свиты. Сардукары, поддерживая свой боевой дух, напевали в такт шагам маршевые мелодии. Мимо охраны прошел Гурни Хэллек. На несколько секунд он задержался возле Стилгара и что-то сказал ему, потом подошел к Полу. Глаза его хранили странное выражение.

"Потеряю ли я и Гурни? -- подумал Пол. -- Так же, как потерял в Стилгаре друга, получив взамен почитателя".

-- Метательного оружия у них нет, -- сказал Гурни. -- Я убедился в этом лично. -- Он оглядел Пола. -- С ними Фейд-Раус. Может, отделить его от остальных?

-- Оставь так.

-- Среди них есть несколько людей Союза. Они требуют особых привилегий, угрожая наложить на Арраки эмбарго. Я обещал передать тебе их слова.

-- Пусть угрожают.

-- Пол! -- прошептала за спиной Джессика. -- Он ведь говорит о Союзе!

-- Я вырву у них клыки, -- сказал Пол.

И он подумал о Союзе -- сила, настолько ограничившая свои усилия, что стала паразитом, неспособным существовать независимо от жизни, которая их питала. Никогда они не осмеливались взяться за меч и теперь не осмелятся. Они ограничили своих навигаторов спектральным предвидением и поставили их в зависимость от меланжа. Они могли бы захватить Арраки, когда обнаружили свою ошибку. Но они не сделали этого. Они предпочли жить сегодняшним днем, надеясь на то, что море спайса, в котором они купались, произведет нового хозяина, когда умрет старый.

Навигаторы Союза, наделенные ограниченным предвидением, приняли фатальное решение: они всегда выбирали ясный, безопасный курс, который непременно ведет вниз, к застою.

"Пусть поближе посмотрят на своего нового хозяина", -- подумал Пол.

-- Среди них Преподобная мать, Бене Гессерит, которая говорит, что она друг твоей матери.

-- У моей матери нет друзей среди Бене Гессерит.

Оглядевшись по сторонам, Гурни наклонился к самому уху Пола:

-- С ними Зуфир Хават, мой господин. У меня не было возможности увидеться с ним наедине, но пользуясь нашим старым кодом, он сказал мне, что работал с Харконненами только потому, что считал вас погибшим. Говорит, чтобы его оставили с ними.

-- Ты оставил Зуфира с этими!..

-- Он сам этого хотел, и я подумал, что так будет лучше: так нам легче его контролировать. И кроме того, у нас будет ухо в стане врагов.

Пол вспомнил, что образы предвидения говорили ему о возможности этой минуты. Но была также одна временная линия, согласно которой Зуфир прятал отравленную иглу, ту, что император приказал использовать против выскочки-герцога.

Охрана у входа расступилась, образовав узкий коридор из пик. Шелест одежд и шум шагов сделались явственнее.

Император Щаддам IV ввел в холл своих людей. Его шлем-бурсег был потерян, рыжие волосы спутаны. Левый рукав формы лопнул по шву. Он был без пояса и без оружия, но ореол величия окружал его, точно защитное поле, заставляя всех расступаться перед ним.

Пики Свободных сомкнулись перед ним в том месте, на котором велел остановить его Пол. Остальные сгрудились вокруг -- разномастная шушукающаяся толпа, напряженные лица.

Пол обежал ее взглядом, увидел женщин со следами слез на щеках, лакеев, привыкших радоваться победам сардукаров, а теперь раздавленных поражением. Пол увидел по-птичьи яркие глаза Преподобной матери Гайус Хэлен Моахим, пристально глядевшие из-под черного капюшона, а рядом узкие и пронзительные глаза Фейд-Рауса Харконнена.

Потом он посмотрел мимо Фейд-Рауса, привлеченный каким-то движением, и увидел узкое василискообразное лицо, никогда раньше им не виденное -- ни в предвидениях, ни наяву. Он чувствовал, что ему следовало бы знать это лицо, и чувство это заключало в себе укол страха.

"Почему я должен бояться этого человека?" -- недоумевал он.

Он наклонился к матери и прошептал:

-- Тот человек дьявольского вида, что стоит слева от Преподобной матери, -- кто он?

Джессика посмотрела в указанном направлении и узнала лицо из досье герцога.

-- Граф Фенринг. Генетический евнух и убийца.

"Императорский мальчик на побегушках", -- подумал Пол. И мысль эта сковала его сознание своей неожиданностью, потому что императора он видел в бесчисленных вариантах, цепью протянувшихся через возможное будущее, но никогда, ни разу, предвидение не показывало ему графа Фен ринга.

И тогда Полу пришла в голову мысль о том, что он видел себя мертвым в бесчисленных нитях временной паутины, но никогда не видел мгновения своей смерти.

"Может быть, образ этого человека не посетил меня именно потому, что он -- тот, кто меня убивает?" -- подумал Пол.

У него зародились дурные предчувствия. Он отвел взгляд от Фенринга, разглядывая теперь оставшихся в живых сардукаров, солдат и офицеров, подмечая в них боль поражения и отчаяние. И все же, отметил Пол, были среди них и другие лица, внимательные, придирчиво вглядывающиеся в каждую деталь обстановки холла -- лица людей, строивших планы, как превратить свое поражение в победу.

Внимание Пола привлекла высокая белокурая женщина, зеленоглазая, с патрицианским лицом, классическим в своем совершенстве, не тронутое слезами, совершенно не задетое горечью поражения. Пол, хотя ему и не говорили об этом, уже знал, кто она такая: принцесса по рождению, Бене Гессерит по образованию, та, чье лицо являлось ему во многих видениях, дочь императора -- Ирулэн.

"Вот мой путь", -- подумал он.

Потом он увидел Зуфира Хавата: все те же, отмеченные временем черты, губы в черных пятнах, согбенные плечи.

-- Там Зуфир Хават, -- сказал Пол Гурни. -- Пусть он встанет отдельно.

-- Но, сир... -- начал было Хэллек.

-- Пусть он встанет отдельно, -- повторил Пол.

Гурни кивнул.

Едва пики Свободных разомкнулись, Хават неуклюже двинулся вперед, не отрывая от Пола изучающего взгляда.

Пол тоже сделал шаг вперед и почувствовал, как императора и его людей охватило напряженное ожидание.

Хават отвел глаза от Пола и сказал:

-- Леди Джессика, сегодня я понял, как несправедлив был к вам в своих мыслях. Я не заслуживаю прощения.

Пол ждал, но его мать хранила молчание.

-- Зуфир, старый друг! -- сказал Пол. -- Как видишь, я не сижу спиной к двери.

Сторінка 79

Назад Далі

1....77 78...80 81...89

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.